Юрий Чирков – Сага о стрессе. Откуда берется стресс и как его победить? (страница 45)
Еще Боткин устроил при клинике прием приходящих больных, что было совершенной новостью, и во время этого приема прочитывал для студентов и врачей целые лекции, представлявшие тщательный разбор больных. Он стал очень популярен среди врачей и студентов, завоевал такую признательность своих слушателей, что они подали начальству коллективное прошение назначить Боткина профессором. И уже на втором году службы (1861 год) его сразу избирают ординарным профессором.
Пожертвовав науке почти всеми остальными жизненными интересами, Боткин всецело отдался клинике, не отвлекаясь от нее ни частной практикой, ни даже заботами о сохранении своего здоровья. В письме к своему брату (1861 год), он так описывает свой будничный день:
«В продолжение недели мне нечего и думать о письме или о каком-нибудь постороннем занятии; вот мой будничный день: утром, как встал, идешь в клинику, читаешь около двух часов лекцию, затем докончишь визитацию, приходят амбулаторные больные, которые не дадут даже выкурить покойно сигары после лекции. Только что справишь больных, сядешь за работу в лаборатории, – и вот уже третий час, остается какой-нибудь час с небольшим до обеда и этот час обыкновенно отдаешь городской практике, если таковая оказывается, что очень редко, особенно теперь, хотя слава моя гремит по городу.
В пятом часу возвращаешься домой порядком усталый, садишься за обед со своей семьей. Устал обыкновенно так, что едва ешь и думаешь с самого супа о том, как лечь спать; после целого часа отдыха начинаешь себя чувствовать человеком; по вечерам теперь в госпиталь не хожу, а вставши с дивана сажусь на полчасика за виолончель и затем сажусь за приготовку к лекции другого дня; работа прерывается небольшим антрактом на чай. До часа обыкновенно работаешь и поужинавши с наслаждением заваливаешься спать…»
Известность и врачебный талант сыграли своё дело, и Боткин стал первым в истории русским лейб-медиком семьи самого императора (до этого этнически русские лейб-медики были лечащими врачами только других членов императорской фамилии).
Боткину российская медицина обязана многим. В 1865 году он выступил инициатором создания эпидемиологического общества, целью которого была борьба с распространением эпидемических заболеваний. Общество было малочисленным, но деятельным, его печатным органом был «Эпидемический листок». В рамках работы общества Боткин изучал эпидемию чумы, холеры, тифов, натуральной оспы, дифтерии и скарлатины. Боткин стоял у истоков женского медицинского образования в России. В 1874 году он организовал школу фельдшериц, а в 1876 году – «Женские врачебные курсы».
Активная жизненная позиция, интерес к общественной деятельности позволили врачебной общественности избрать Боткина в 1878 году председателем Общества русских врачей. Одновременно он являлся членом главного управления Общества попечения о раненых и больных воинах, гласным Петербургской думы и заместителем председателя Комиссии общественного здравия Санкт-Петербурга. Во многом именно благодаря деятельности Боткина появилась первая санитарная карета, как прообраз будущей «Скорой помощи». Впервые в России добился постройки бесплатной больницы, открытой в 1880 (Александровская барачная больница, ныне больница имени С.П. Боткина).
Продолжалось негласное соперничество двух главных лекарей России – Захарьина и Боткина. Первый выбрал для себя ремесло обогащения, второй – искусство врачевания, став одновременно основателем «школы врачей-бессеребренников». Боткин зарабатывал немало, но деньги не ценил, земельные угодья не скупал, на бирже не играл.
Его соперник Захарьин раздраженно ворчал: «Я не могу, как Сергей Петрович (Боткин), осмотреть человека в какие-нибудь пятнадцать-двадцать минут и дать свое заключение. Мой мозг не так создан; чтобы разобраться и дать самому себе отчет в болезни, мне необходимо два-три часа времени».
Частная жизнь Боткина мирно протекала в среде его семьи. Он был семьянином и чрезвычайно заботился о своих близких. Любимым развлечением Боткина была игра на виолончели, которой он посвящал свои досуги. Был женат два раза.
Общественными удовольствиями Боткин почти не пользовался; их заменяла ему научная деятельность. Развлечением ему служили субботы, в которые у него собирались друзья и знакомые. Сначала это был тесный кружок профессоров, но в начале 1870-х годов общество, посещавшее субботы, разрослось, и журфиксы превратились в многолюдные, шумные рауты, очень утешавшие гостеприимного хозяина.
Боткин жил просто, без всяких излишеств, и если проживал почти все доходы, то этому способствовала его обширная благотворительная деятельность.
Скончался Боткин (умер от нараставшей сердечной недостаточности) в Ментоне (курортный город на юге Франции). Похоронили его на Новодевичьем кладбище. В это время шёл съезд русских врачей, работу которого прервали. Гроб с телом Боткина несли на руках на протяжении 4 вёрст.
Два сына Боткина – Сергей и Евгений – наследовали профессию отца. Уже после смерти Сергея Петровича Евгений стал лейб-медиком при дворе. Когда император Николай II (1868–1918) превратился в гражданина, он не оставил семью Романовых и последовал за ней в Тобольск.
При переезде в Екатеринбург ему предложили уехать в Питер. Он остался. За два дня до гибели его снова просили оставить Ипатьевский дом. Он посчитал это для себя невозможным. Доктора Боткина расстреляли вместе с царской семьей.
В конце прошлого века палочку этой многовековой врачебной эстафеты – Мудров, Захарьин, Боткин – подхватили и исследователи из Ростова-на-Дону. Вызывая с помощью простых и щадящих средств реакции тренировки и активации, они предложили ряд приемов оздоровления людей.
Речь идет о методах перевода организма человека не только из больного в «третье состояние», но и, повышая сопротивляемость, укрепляя силы человека, из «третьего состояния» в разряд здоровых. Подобные мероприятия, считали ростовские ученые, можно, к примеру, проводить во время пребывания на курортах, в санаториях.
Конечно, массовый охват оздоровительными мероприятиями больших контингентов населения – дело непростое. Оно потребует определенных затрат на разработку соответствующих программ, документации, методик и так далее. Но все это в конечном итоге будет оправдано экономическим эффектом от снижения заболеваемости, увеличения трудоспособности и даже производительности труда.
Попытки вести подобную работу уже были сделаны. В 1979 году по рекомендациям ростовских ученых было проведено обследование около двух тысяч рабочих Кузнецкого металлургического комбината, Западно-Сибирского металлургического завода и около шестисот рабочих БАМа.
Отмечая простоту методик, исследователи констатировали, что они позволяют уточнить оценку приспособляемости организма к условиям производства, а также прогнозировать состояние здоровья рабочих коллективов.
В том же, 1979 году вторым изданием была выпущена книга Л.Х. Гаркави, Е.Б. Квакиной и М.А. Уколовой «Адаптационные реакции и резистентность организма», где ростовские ученые подвели теоретические итоги своих долголетних работ. Обсуждая возможность широкомасштабного улучшения здоровья людей, они пишут следующее: «Систематическое и массовое применение реакции тренировки мы считаем делом коммунистического будущего, когда все население в течение жизни может быть охвачено контролируемыми оздоровительными неспецифическими мероприятиями…»
6.7. Активационная терапия
Мы пока не рассказали главного: как дозировать оздоровляющие воздействия на организм.
Все специальные подробности можно найти в «Методических рекомендациях…», которые были утверждены Министерством здравоохранения РСФСР и изданы в 1982 году. Там и названы те показатели, по которым можно следить за развитием реакции организма на воздействия и при необходимости менять дозу в ту или иную сторону.
Способы контроля за развитием адаптационных реакций крайне просты. Ростовчане предложили использовать свойство белой крови (лейкоциты, лимфоциты и другие частицы) отражать в своем составе идущие в организме сложные гормональные и иные перестройки.
Да, вместо трудоемких обследований делается обычный анализ крови, мало чем отличающийся от широко применяемых в клинической практике. Врач-лаборант должен только строго соблюдать стандартные условия взятия крови, а подсчет лейкоцитарной формулы вести по несколько большему количеству клеток.
Ростовские ученые предложили и «бескровные» показатели.
Можно, к примеру, измерять электрические потенциалы (электрический потенциал кожи, ЭПК) активных точек кожи или, скажем. Ее заселенность (аутофлора кожи) микроорганизмами. Эти свойства существенно зависят от типа развивающейся реакции. Так, по мере перехода от реакции активации к стрессу ЭПК уменьшается, а число патогенных колоний микробов на ней возрастает…
Когда же уместно применять активационную терапию (так назвали свои методики ростовские ученые)?
Ответить на этот вопрос сейчас можно уже с полной определенностью. «Реакцию тренировки» следует использовать, когда необходимо остановить развитие воспалительных процессов (например, при лечении острых гастритов, колитов, бронхитов, при обострениях язвенной болезни).