Юрий Чирков – Гомо Сапиенс. Человек разумный (страница 64)
8.13. Человек-великан
А что такое пятилетка? Почему именно пятилетка? Разве в городе для того, чтобы построить завод или машину, нужно именно пять лет? Всегда пять лет? Непонятно и даже страшно, как марсианское летоисчисление.
Болезнь заставила М.Ильина покинуть Ленинград и поселиться в городе-парке, который прежде назывался Детским Селом (пригород Ленинграда), а теперь носит имя Пушкина.
Обложившись горами книг, в уединении, опираясь на помощь жены, Елены Александровны Сегал (позднее она также стала членом Союза писателей, соавтором последних книг Ильина), писатель, впервые после исторических тем, взялся за самую, что ни на есть, современность: за работу о первой пятилетке.
Самуил Яковлевич Маршак вспоминал позднее:
«По первоначальному замыслу это был всего только небольшой очерк о только что опубликованных цифрах пятилетнего плана. Предназначался он для детей и носил название «Цифры-картинки». Есть, мол, на свете книжки с цифрами и есть книжки с картинками. А вот на днях появилась книжица в 1680 страниц, или, вернее, картина того, что будет у нас построено за пять лет. Одна цифра – это паровозы, другая – пароходы, третья – трактора, автомобили и т. д.
И за всеми этими цифрами можно уже ясно разглядеть множество будущих заводов, фабрик, совхозов, электростанций – целые союзы электростанций, – новые железные и шоссейные дороги, новые каналы, озера, новостройки».
Очерк был замечен, и М.Ильин взялся за более трудную задачу: решил создать книгу, которая бы раскрывала самую сущность планового хозяйства, противопоставляя ему анархию, бесхозяйственность и расточительность мира частной собственности и наживы (США, капиталистические страны Европы).
Книга о разведчиках первой пятилетки (1929–1932), об экскаваторах, роющих первые каналы в пустынях, о первых гидроэлектростанциях в сибирской тайге, о стране, в которой нет безработицы (мировую капиталистическую систему в то время сотрясал жестокий экономический кризис), о стране, строящей социализм, – эта книга имела шумный успех. В ней говорилось о механических помощниках человека – машинах. О машинах-землекопах, у которых всего одна рука, но зато она длиной в 20 метров. О машинах, которые буравят землю, грузят уголь, высасывают ил и песок со дна рек, вытягиваются высоко вверх, чтобы поднимать грузы, сплющиваются в лепешку, чтобы вползать в земные норы.
И все же главным героем этой и других книг М.Ильина стали вовсе не машины, а человек-великан.
Есть на земле великан.
У него такие руки, что он без труда поднимает паровоз.
У него такие ноги, что он может в день пробежать тысячи километров.
У него такие крылья, что он может летать над облаками выше всех птиц…
Так М.Ильин и Елена Сегал писали о человеке в книге «Как человек стал великаном», где говорилось о тысячелетнем пути развития человечества. Задумана была трилогия, но М.Ильин успел создать лишь две книги. Жаль! В третьем томе авторы хотели показатъ наши дни.
М.Ильина вдохновляли не только беседы с учеными, инженерами. Когда создавалась книга «Человек и стихия», писатель, чтобы увидеть все своими глазами, много времени провел в Центральном институте прогнозов. Два года изучал он метеорологию и гидрологию! Без своего рода «производственной практики» в научно-исследовательском институте и на станкостроительном заводе ему, он считал, трудно было бы написать книгу «Завод-самоход»… Им руководили еще и прямые подсказки жившего тогда в Италии, в Сорренто, но просматривавшего все новинки советской литературы Максима Горького, писавшего: «Мы, все более смело подчиняя ее (природы –
Переписка с Горьким, встречи с ним – замыслы писателя становятся еще дерзновеннее. В послевоенные годы М.Ильин, «этот, как о нем писали, пропагандист марксизма средствами научно-художественного очерка», публикует книгу «Преобразование планеты» (1951). Собственно говоря, это три собранные вместе книги: «Человек и стихия», «Покорение природы» и «Преобразование планеты».
8.14. Технический джихад, или Священная война с природой
Мы сдвинем, мы сдвинем нашу родину-землю.
Эй вы, тихие потребители жизни! Разве вы не видите, как неудобно посажена земля, как неловко ходит она по орбите? Мы сделаем ее безбоязненно-гордой, дадим уверенность, пропитаем новой волей…
Мы сделаем великую пробу созданной силы.
Земля застонет.
Она… зарыдает.
Пусть!
Риск мы берем на себя. Всем своим миллионом мы верим в удачу.
Мы заранее ликуем и трубим.
И работу начнем уже с маршем победы.
Слово «джихад», буквально с арабского – усердие, рвение, означает священную войну, войну за веру. Согласно одному из предписаний ислама (смотри Коран: например, сура 9 стих 29), все боеспособные мусульмане должны вести «священную войну» против «неверных». Весь мир делится на «область ислама», или «область веры», и «область войны» – на все те страны, которые населены «внешними врагами», сиречь «неверными».
Таким же неистовым, непреклонным становится не только мусульманин, но и христианин, любой верующий и неверующий, просто человек, коль скоро речь заходит о покорении природы. Стихийно, часто не отдавая себе ясного отчета в своих действиях, люди давно уже (задолго до того как человек создал способную все сокрушить вторую природу, до того как он превратился в великана) объявили породившей их природе джихад. Настоящий газават, «священную войну», сражение на истребление.
Наша беда в том, что мы привыкли со времен первобытного младенчества, когда перволюди с каменным топором прокладывали свой путь в лесных чащобах, думать и говорить о природе как о чем-то противостоящем человеку, противоположном, чуждым ему, даже враждебном. Как о чем-то таком, с чем нужно постоянно «бороться», что необходимо «побеждать», над чем нужно устанавливать «господство».
Вместо того, чтобы постараться понять природу и найти свое место рядом с ней, мы все еще покоряем ее, то есть, ломаем, пытаясь навязать ей свои законы и понимание. И эта разрушительная деятельность человека по натравливанию техники на природу, все эти лозунги покорения, перестройки, коренного преобразования окружающего нас мира до самого последнего времени были окружены романтической аурой, получали всеобщее одобрение, благословение.
Вспомним Алексея Гастева, его стихи:
Месить землю, как тесто! Насиловать ее, мять, давить! Откуда эти призывы? В уже упоминавшейся в прошлой главе статье доктора философских наук Геннадия Семеновича Батыгина был дан на это ответ. Вот что он пишет по этому поводу:
«Утопическое сознание пронизано ощущением кризиса и противостояния всему «естественному», не желающему подчиниться «идее». Мир воспринимается в утопической перспективе: как мертвая материя, как «материал для», являющий собой чистую возможность творения. Импульс переустройства мира – глубоко иррациональный – развертывается, тем не менее, в инженерно-технологический проект, вмешивающийся в хаос вселенной «рабочим ударом» и превращающий ее в ритмично работающую машину, послушную пролетариату. Инженерный расчет, соединенный с поэтизацией железа, образует новый вид утопического мифомышления, настолько тотального и отчаянного, что его почти осознанной целью становится гибель мироздания».
8.15. По методе Угрюм-Бурчеева?!
Он даст знак тучам – и тучи поспешат прийти к нему по его зову. Он даст знак морю – и бури утихнут от одного взмаха его руки. Он повернется к пустыне – и пустыня покроется ковром из цветов и плодов. Человек-великан – человек коммунистической эры – будет управлять стихиями как полновластный хозяин природы.
Борясь с природой, утрамбовывая ее стальными катками, человек, конечно же, хотел добиться собственных выгод, старался полнее поживиться земными дарами.
Тут начались бухгалтерские подсчеты. На земле вспахано что-то около 10 % суши, это значит, 15 миллионов квадратных километров лесов и кустарников сведено, заменено пашнями и садами. А остальные 90 %? Отчего не помечтать об орошении пустынь: Сахары, Гоби, Каракумов? Почему не попытаться превратить джунгли в сады, не попробовать отеплить полярные области, освобождая пахотные земли из-подо льда?
Еще почти век назад имелось немало безумцев, призывавших заняться насильственным поворотом на юг русел великих северных рек нашей страны. Всерьез обсуждались и проекты, которые должны были позволить человеку управлять климатом. Собирались усмирять приливы, ураганы, землетрясения, управлять ветрами, выравнивать на земле зной и холод, растапливать льды северных морей, изменять направления теплых и холодных океанских течений…
Были ли у этих предложений противники? Да. Писатель-физикогеограф Игорь Михайлович Забелин (1927–1986) предупреждал тогда: ликвидация ледников Антарктиды (обсуждалось и это) приведет к затоплению низменностей, земель с наиболее плодородными почвами. При этом на Северное полушарие обрушатся небывало сильные ливни. И произойдет общее охлаждение климата, что может даже привести к новому оледенению большей части нашей планеты.