Юрий Черкасов – Двадцать два рассказа (страница 3)
Несколько лет прошли впустую, но потом повезло внучке Митяя. Эта недоросль увела в другую реальность подружек. Последний раз чудо произошло пять лет назад. Ключ с вдавленной цифрой «28» перевернул город с ног на голову. Помощник паромщика, изведясь от предложений дружбы, тел, ценностей и алкоголя, забрал с собой первых попавшихся.
Время шло, надежды таяли, мертвецы прибывали и наступали. И вот, три месяца назад, шайка авантюристов, куда примкнул и Роман, решила контролировать живую стену и просеивать все находки. Разумеется, в случае появления нового ключа именно они и намеревались составить круг счастливчиков.
Их всего двадцать шесть человек. Не проблема разогнать, но один отщепенец, Савва, выудил из стены крупнокалиберный пулемет с полной лентой патронов. Теперь он главарь. В общем, навозники начали угождать шайке. Только в отличие от помощника паромщика, дружба, тела, ценности и алкоголь не предлагались, а доставлялись по первому требованию. Город раскололся на два неравных лагеря. И до этого шансы спастись для людей были мизерными, а сейчас и подавно. Эльфы, гоблины и Хаген навозниками-ксенофобами вообще в расчёт не брались.
Несправедливость меня страшно бесила – пришельцы заслуженно ели свой хлеб.
Мы вышли к реке.
– Капуста, – обрадовано сказал Хаген.
Друг наконец-то расправился с первой из загадок про одежки без застежек.
Я стащил кольчугу, зашёл в воду, окунулся и с удовольствием вдохнул полной грудью. Перебивая опостылевший трупный смрад, слабо пахло машинным маслом. Паром стоял посреди реки. У правого борта загорала похоронная команда – усопших горожан, чтобы не пополняли ряды врагов, они лишали головы и отправляли с грузом на дно. У левого прохаживались трое дюжих мужиков с баграми. Эти активно отлавливали проплывающие мимо брёвна и коряги.
После смещения реальностей город в одночасье лишился благ цивилизации. Пережить можно все, но не отсутствие горячей пищи и тепла зимой.
На том берегу мы нашли брошенный состав из восемнадцати цистерн с отработанным машинным маслом. Разогнав мертвецов, спешно протянули пожарный шланг до парома, раздобыли помпу и, когда требовалось, качали отработку в бочки, а затем переправляли в город. А вот с древесиной вопрос стоял остро, поэтому сушили и пропитывали улов здесь же. Кизяком-то не натопишься.
К канату, благодаря которому и курсировал паром, с обеих сторон были присоединены самодельные бредни. В зависимости от того, куда тот двигался, их поднимали. Часто с рыбой. Мертвецы воды боялись, а утопленников выловили еще в первый год. В общем, с выживанием и пропитанием у нас всё было сносно. Какое-то время ещё протянем. А потом мы замёрзнем. Если мертвецы нас раньше не раздавят. Уж очень они целеустремлённые и последовательные.
– Хаген?!
Это Вероника.
– Ты бы поактивнее с ней. – Я поделился с ним собственным куцым опытом.
– Да куда уж больше?!
– Между рукой на талии и поцелуем проходит… точно меньше года.
– Быть такого не может!
Обожаю Хагена!
– Ростом, комплекцией и красотой Вероника походит на гному. Сам же говорил, – напомнил ему.
Гном блеснул глазами, порывисто поднял руку и выпалил:
– Ель!
– Ч-что?!
– Зимой и летом одним цветом!
Пала и вторая загадка, но не кирпичная непрошибаемость болезненно застенчивого друга.
– Ладно, иди, – усмехнувшись, сказал ему. – Зайдёшь ко мне после обеда.
– Зачем?
– Новую загадку хочешь?
Пока купался, свежих укусов не обнаружил. Впрочем, если один-два и окажутся на спине – это пустяки. Вот когда схватишь десяток, то пиши, пропало. Скелеты с гигиеной не дружат.
***
– Оп… позже зайду. – Я бочком попытался выбраться из кабинета.
– Стоять! – приказала Марта. – Сколько уже времени прошло?
– Больше двух часов, – глянув на ходики, угрюмо ответил ей.
– Столбняк хочешь подхватить? Раздевайся!
Такого оборота я не ожидал. Лазаретом командовала Анна Владимировна, а Марта состояла при ней медсестрой. Но сейчас начальница ушла проведать горожанина с поломанной ногой.
– Может, в следующий раз?
– И это говорит герой, прикончивший Куколку, – насмешливо протянула девушка.
– Спасибо, – раздеваясь, выдавил из себя, – за помощь… на колокольне.
Эльфийка фыркнула, обернулась ко мне и вопросительно приподняла бровь. Я снял трусы и прикрылся руками.
Марта подошла вплотную и занялась осмотром. Попав в нашу реальность, эльфы полностью лишились магии, а люди – лекарств. Срок годности истёк. Знания Анны Владимировны и эльфийки дали толчок для линейки новых снадобий – эффективного микса просрочки, лекарственных трав и отработки.
Девушка была так близко, что я едва справился с желанием прижать её к себе и никогда не отпускать. Волны нежности накатывали и скапливались в глотке.
Она сама убрала мои руки и тщательно рассмотрела то, что и так уже под ними не помещалось. Я залился краской.
«Роман был с ней, – напомнил себе, – а со мной целый год игралась».
– Синяки, ушибы… Никаких укусов, – отступая, хрипло молвила Марта.
Собрав вещи в охапку, я двинулся к выходу.
– Мне кажется, – неожиданно пробормотала эльфийка, – что живая стена – это мембрана. Много предметов застряло внутри. Вот если прочистить?.. Мы не знаем сколько их. Возможно сотни, тысячи… Из каверн мусор валится, а мембраны цедят. Фокусы смещённой реальности. А ключи – компенсация за неудобства. Ну, взаимосвязано всё. Ведь мертвецы не материализуются в самом городе!
– Почему ты говоришь это именно сейчас и мне?
– Конец близок. Каверны вот-вот затянутся, отпадет нужда в ключах и реальности застынут. Нам останется лишь ждать, когда мертвецы развалят забор. Дед Митяй уже собирает резервистов…
– Мы выстоим.
– А кто у нас ещё готов пойти с саблей на пулемет? – словно не услышав меня, с легкой укоризной произнесла девушка. – Разве неправда, Илья Соль?
Ударение она сделала на «и», чтобы я не тешился напрасными иллюзиями.
– Т-ты…
– Мне не в чем оправдываться перед тобой, – ровно сказала Марта. – Погибнешь – убью себя следом. Справишься с мембраной – засылай сватов. Нет – на колени, склонив голову, встанешь. Думать буду.
***
На негнущихся ногах я пошёл домой. У входа в свой скромный флигель столкнулся с соседом – Сан Санычем. Тот держал тарелку с жареным мясом.
– Именины у жены. Кабанчика закололи, – сообщил он. – Знаю, что в гости не придешь, поэтому сам решил.
– Спасибо, навозник!
Сан Саныч мялся.
– Посуду верну. – Я по-своему истолковал его волнение.
– Ой!.. – отмахнулся сосед. – Понимаешь, вот ты Куколку уничтожил. Герой, конечно, слов нет. Но мертвецы-то взбеленились! Периметр трещит. В итоге получается что, может, не стоило будить лихо?! Мы – люди мирные…
«Вот она, краткая философия навозника», – холодно отметил я.
– И ещё эта твоя остроухая колоколами играется. Непорядок.
– Скажи мне, соседушка, – душевным голосом прервал его излияния, – а мясо в кинотеатр ты уже переправил или лично отнесёшь?
– Мы – люди мирные, – не моргнув глазом, повторил Сан Саныч, – Отнесу обязательно. И бражку прихвачу.
От внезапно возникшей идеи меня бросило в жар.
– Хочешь, чтобы всё стало спокойно? – спросил я.