Юрий Черкасов – Двадцать два рассказа (страница 2)

Разочарованно завизжав и швырнув в первого попавшегося головой Куколки, я ринулся по сужающейся ленте к городу.

На торжестве прошёл семь метров.

Подключив силу воли – ещё пять.

Упрямством выгрыз целых три, а, воспользовавшись в качестве щита обезглавленным трупом – одолел четыре.

До ворот оставалось всего ничего, когда меня полностью обложили. Я плясал на отвоёванном пятачке, крутил мельницу, делал обманные финты, с разгона бросался на плотный строй мертвецов… и откатывался.

Помощи не просил. На то была веская причина.

…Одиннадцать лет назад я уговорил отца и мать отпустить в странствующий цирк-шапито за реку. Развлечься решили две сотни горожан, родители лучшего друга Романа и он сам. Обратно возвращались вечером, довольные, весёлые… а в это время реальность смялась и город опустел. Всех, вместе с моим папой и мамой, унесло. Куда-то.

Сиротам светит лишь одна дорога – в Кадетский корпус с последующей военной карьерой. Так повелось испокон веку. Но нашествие мертвецов вынужденно поменяло планы горожан. Меня законопослушно вычеркнули из списков, а что делать дальше, на то инструкции отсутствовали. Как и элементарные человеческие чувства. Даже Роман отвернулся. В общем, чтобы стать полноправным членом общества, мне нужно было выжить и дотянуть до совершеннолетия. Защитники периметра оказались менее жестокими. Я служил мальчиком на побегушках, терпел насмешки и злые розыгрыши, зато кормился с общего стола. За пять адовых лет выхлебал чашу до дна. Сейчас я полноправный член общества, но холодок в сердце угнездился навсегда. Мне особо не за что любить горожан. Поэтому предпочитаю справляться сам…

Гипс уже раскрошился полностью, каска заняла место сердца в одном из мертвецов, на штанах зияло три прорехи, а сабля окончательно затупилась. От едкого пота двоилось в глазах, правая рука онемела, один рьяный труп настолько плотно завяз зубами в кольчужных кольцах на спине, что отцепить его было не возможно. Я бился. Свирепо и молча. Теряя последние крохи сил.

Распускать нюни нельзя. Меня зовут Илья Соль! Эльфов сочетание имени и фамилии очень впечатляет. На их языке, слитно, с ударением на «и», оно означает – «счастливый случай». Пустое утверждение, незаслуженный аванс…

Вдруг ворота заскрипели, раздался клич эльфа и нескольких воинственных юнцов. Я благодарно выдохнул, поднажал, но всё же предупредил:

– Митяй, хоть ты гляди за периметром!

Увы, помощники завязли моментально: вся масса мертвецов пришла в движение. Такого напора мне уж точно было не выдержать. И в этот момент забили колокола. Я посмотрел на звонницу. Марта?!

Расклад резко поменялся. Старые скелеты начали разваливаться. Появились просветы, и в один, самый перспективный, я благополучно юркнул. Как выбрался, сознание пропустило, но хорошо запомнило тело.

– Все живы? – обнимая землю, глухо поинтересовался я.

– Да, – отодрав остатки настырного скелета с кольчуги, ответил Митяй, – повезло. Снова лезешь на рожон?

– Угу. А который сейчас час?

– Хм, без четверти десять.

По раз и навсегда заведенному порядку колокола били лишь в полдень.

– А дохляки-то разошлись, – удивлённо протянул один защитник.

Я с трудом приподнялся и опёрся на локоть. Периметр – трёхметровый забор из толстых арматурных прутьев в виде решётки, был в длину ровно сто тридцать шесть метров. Сквозь ячейки без труда пролазили конечности и при удаче – голова. В общем, до высоты человеческого роста свободных мест не было, но некоторые прыткие мертвецы иногда лезли выше.

К счастью все защитники вооружены длинными деревянными шестами с утолщением на конце. С их помощью биллиардными ударами и сбрасывались шустряки в общую массу.

Сейчас периметр ходил ходуном.

– Долго он так не выдержит, – резюмировал опытный Митяй. – Три секции совсем разболтались. Надо срочно новые подпорки ставить.

Я кивнул и тяжело поднялся.

– Прибавится работы теперь.

Несчастный сирота лез из меня с завидным постоянством.

– Илья, прекрати! Нам что, хороводы с ними водить? Иди в лазарет, тебя наверняка укусили.

– Угу, – безразлично согласился я.

За первым оборонительным валом шёл луг, где паслись коровы, а чуть правее, на вкопанных столбиках был натянут брезент – каверны – трещины между реальностями ещё не до конца затянулись. Сегодня оттуда выпало сморщенное яблоко, листва и сухие ветки. Сентябрь. Зимой сыпались ошалевшие зайцы, а весной лилась талая вкусная вода.

Вообще работающих лишь на «выдачу» каверн было много – причём на «прием» не реагировала ни одна! – но доступ к ним у нас теперь ограничен. Эльфийская – после печальной истории с родом Ассилая – Василия выбрасывала только одиночек – с ними живо расправлялись мертвецы. Из самой дальней к нам чудом пробилась лишь горстка гоблинов. Была ещё каверна, пару лет назад наградившая нас гномом.

– Лёгок на помине, – улыбнулся я.

Навстречу торопливо семенил лохматый коротышка с тесаком. Хаген! Он теперь, после потери Блэйка, единственный оставшийся друг. У меня инстинктивная приязнь к одиночкам.

– Я снова опоздал на битву?

– Без тебя разобрались.

– Плохо, – опечалился Хаген.

Более воинственного существа ещё свет не видывал. Когда он вывалился из каверны, то сражался с мертвецами целый час, пока я решился вывести парней ему в помощь. Такими бойцами разбрасываться грех! Как оказалось, гном был пьяным в дым. Трезвым же тот мог махать тесаком полдня.

Поначалу Хагену, пока учил язык и безуспешно пытался вызвать магию, приходилось туго. Потом стало ещё хуже – всё высматривал, не вывалится ли из его реальности спиртное, подружка или соплеменник. Подробностей попадания в каверну он, само собой, не помнил. Скорее всего, это произошло в какой-то дикой местности.

Но потом дела пошли на лад. Гном распробовал нашу бражку, бойкая вдовушка Вероника живо взяла его в оборот, а врагов стало не счесть.

В общем, Хаген жил богатой насыщенной жизнью. Как знаток подземелий он заведовал общественными погребами и свирепо карал воришек. На этом фоне его любовь к детским загадкам выглядела сущим пустяком. В моем лице гном нашёл неиссякаемый источник подобных забав. К Блэйку он относился ровно – тот плохо владел языком, презирал оружие и совершенно не умел загадывать головоломки.

Разглядывая суету по всей длине периметра, Хаген выслушал мой рассказ и предложил довести до лазарета.

– Давай сначала к реке, – попросил я. – Вымыться хочу.

Мы взобрались на второй вал и тут же уперлись в сарай.

В городе нет панорамных видов. Три короткие улицы с двухэтажными домами и скромная группа административных зданий в центре. Асфальт. Всё остальное пространство занято частным сектором, общественными полями и пастбищами. Ничего особенного. Правда, река вокруг города делает подкову в виде буквы «омега» и есть паром на канатной тяге. Именно на нём мы одиннадцать лет назад возвращались с представления цирка-шапито, когда из города исчезли все жители…

Я люблю свой город. Хотя, говоря по правде, это поселок городского типа. А после того, как снесли пустующие дома, так вообще… Но кого сейчас волнуют формальности?..

«Потому что других мест никогда не увижу», – печально добавил про себя.

Так сказал мой бывший лучший друг Роман. Он-то повидал мир, скотина. И девчонок тоже знал… до Марты. Я сначала не поверил что у них… но потом сдался. Такие подробности становятся известны только после близости. Когда, интересно, успели?! Столько лет молчал, нос воротил, и тут выдал!

В общем, набил ему морду. Меня зовут Илья Соль! Эльфов сочетание имени и фамилии очень впечатляет. Но не эльфийку. Высказал ей всё, что накипело, а она сверкнула глазами, закусила губу и гордо ушла, зараза. Уже две недели…

– Чего ты тащишься?! – сорвал злость на гноме.

Пока дошли до причала, я в виде извинений угостил его целыми двумя загадками. Быстрых разгадок не ждал – Хаген добросовестный тугодум.

Горожане лишь издали раскланивались. Я презрительно кривил губы – навозники!

Власти в городе давно не было. Отец Романа до прихода мертвецов числился мэром, но в экстремальных условиях повел странную политику. Вместо организации обороны он взялся за чистку неугодных чиновников и сделал своей резиденцией паром. Такой наглости не стерпели.

Теперь всё решали и назначали исполнителей для конкретных дел на сходах. Со мной, как только стал совершеннолетним, так и произошло. Я уже шесть лет отвечаю за охрану города.

Навозники ничем, кроме оговоренной доли продуктов, не обозначали своего участия в войне с мертвецами. Дистанцировались. За них отдувалось четыре смены по девять человек на периметр и резервный отряд ещё из трех десятков. Но если случится прорыв, навозники однозначно убегут с барахлом и скотом на паром. Мы будем гибнуть, а они трусливо торчать посреди реки… все в навозе. Красота!

Была ещё одна причина моей нелюбви к труженикам огородов. В помещении городского кинотеатра сразу после смятия реальностей возникла живая стена – так назвали странную каверну. Она исторгала всякий мусор. Но изредка из неё извлекали ключи, открывающие дверь в другие реальности. Ключи были не простые, а номерные. Цифра означала количество счастливчиков. За одиннадцать лет такое произошло трижды.

В первый раз сын кузнеца выудил железную закорючку с цифрой «2» и утащил с собой жену пекаря. С тех пор, решив на общем сходе, что шансы должны иметь абсолютно все, установили график сбора и просеивания мусора.