Юрий Бурносов – Железный доктор (страница 18)

— Молчание — знак согласия?

— Ты ему ещё трогательную песенку спой, доктор-врач. Как львёнок и черепаха, — послышался свистящий шёпот неизвестно откуда.

Бандикут?! Откуда он здесь взялся?

Чёрт, да он же в люке, дошло до Рождественского. Очухался и прошёл следом по тоннелю. Делов-то.

— Отвлеки его! — прошипел невидимый сталкер.

— Как же тебя отвлечь, скотина металлическая? — сокрушённо пробормотал Володя и попытался подняться. Бот не реагировал, по-прежнему стоя напротив угрожающей махиной. Однако едва военврач привстал на одно колено, неожиданно ожил и двинулся к нему, на ходу вздёргивая уцелевшую руку-ствол.

Вот я и допрыгался, уныло заключил лейтенант, не сводя глаз с приближающегося металлического убийцы.

В тот же миг крышка люка взмыла в воздух, загрохотала по полу, как гигантская монета, и из отверстия в полу, как чёртик из табакерки, выскочил Бандикут. Он выстрелил сразу с двух рук — из своей умопомрачительной крупнокалиберной гаубицы и из армгана. Оба выстрела попали в цель: армган отсёк и без того повреждённую Бордером лапу, а другой заряд угодил в самую середину приземистого округлого корпуса и пробил там дыру размером с хороший арбуз.

В помещёнии коротко взвыла сирена — сработало сигнальное устройство бота, потом он завалился на бок, в падении выпустив длинную очередь из пулемёта. К счастью, пули прошли мимо Володи и мимо Бандикута, который так же резво нырнул в люк, как и появился оттуда. С потолка посыпались куски пластикового покрытия и битое стекло из чудом уцелевших во время катаклизма ламп.

Упав, биомеханизм заскрёбся в попытках подняться. Из пролома в корпусе валил вонючий жёлтый дым, сыпались разноцветные искры. Володя на четвереньках бросился к армгану Карапета, который так и остался лежать возле полуразобранного уборщика. Схватив оружие и поскользнувшись на покрывавших пол сырых книжных страницах, он неуклюже перевернулся, шлёпнулся на задницу и высадил по боту всю батарею, совсем как недавно по металлопауку в тоннеле. Руки у лейтенанта тряслись — и с перепугу, и мышцы ещё не восстановились, поэтому он сплошь исчертил лучом механическую тварь, не нанеся новых серьёзных повреждений прочному корпусу.

Из люка высунулся Бандикут и заверещал:

— Хорош палить, пехота! Давай сюда, мало ли кого он позвал! Набегут сейчас, покажут нам козу на возу!

С этими словами маленький сталкер ухватил Рождественского за ногу и бесцеремонно поволок под землю. Володя не сопротивлялся, наоборот, уронив опустевший армган, отталкивался руками, помогая коротышке себя тащить. Издыхающий бот тем временем выпускал клубы дыма, ярко искрил, ворочаясь и иногда взревывая сиреной.

— Стойте! Я с вами!

На голову военврача, еле-еле успевшего уцепиться за скобы, свалился вернувшийся снаружи Бордер, окутав его полами плаща.

— Люк! Люк закрой, падла! — заполошно заорал снизу Бандикут. Лысый выругался, нашарил крышку люка и задвинул её у себя над головой.

Вниз сталкеры спускались, обмениваясь репликами через молчащего Володю.

— Здорово, полудурок! — кричал пыхтевший Бандикут. — Ты-то здесь как? Слыхал я, как вы доктора-врача на бифштексы хотели разделать!

— Подслушивал, что ли?

— Вы бы погромче ещё орали. Странно, что вся Зона не сбежалась послушать.

— Башка-то цела, корявый? Пацан сказал, нехило тебя приложил.

— Так уж прям и приложил!

— Что, не бил он тебя по башке, что ли? — ехидно осведомился Бордер.

— По башке бил, сука, — не стал отпираться Бандикут. — Но с этим я потом разберусь. Дело вправду может выгореть, хотя что-то нас многовато для концессии… Не люблю я делиться, лысая пачка.

— Это все знают, — сухо сказал энергик. Он спускался быстро, едва не наступая грубыми ботинками на руки с трудом цеплявшегося за скобы Рождественского.

Наконец военврач оказался на полу и едва успел отскочить, потому что сверху сверзился Бордер. В свете включённого фонарика лысый сталкер ещё более напоминал упитанного вурдалака.

— Хрена ли ты светишь в морду, военный? — спросил он злобно. — Отверни прожектор!

Только сейчас Володя сообразил, что он опять остался без оружия. Наедине, что немаловажно, с двумя вооруженными типами, которые, мягко говоря, не испытывают к нему особой приязни. Да, у него есть нож, но что ему даст эта игрушка против сталкера-энергика?

— За мной идите, — буркнул Бандикут и затопал по коридору.

Бордер бесцеремонно пихнул Володю в спину:

— Давай, шевели батонами, военный!

Володя послушно зашевелил батонами, понимая, что энергик в любую секунду может приготовить из него хорошо прожаренный бифштекс, какие так удавались Рождественскому-старшему.

Они проследовали мимо зияющих в стенах проломов, закрытых металлических дверей, большой квадратной комнаты, в которой сохранились стол, сломанное кресло и настенный календарь аж за 2030 год с рекламой голографических панелей «Горизонт». Мимо всего этого Володя в запале и на стимуляторах проскочил в прошлый раз, даже не обратив внимания.

— А ну, стойте, — велел Бандикут.

Володя и Бордер остановились, коротышка просеменил мимо них обратно, ухватился за свисающий со стены кусок толстого кабеля и с силой дёрнул. Метрах в десяти позади с грохотом обрушился потолок, заполнив узкий коридор пылью.

— Охренел?! — заорал Бордер, протирая запорошенные глаза ладонями. — Предупреждать надо!

— Система безопасности, — деловито пояснил Бандикут. — Спалили мою секретную тропку, пришлось перекрыть… Позарастали стежки-дорожки! А ты, доктор-врач, даже не представляешь, как крупно мне нагадил!

— Спасать не надо было, — огрызнулся Володя, которому надоели постоянные шпильки.

— Надо-надо, — погрозил грязным пальцем сталкер. — Именно что надо. Нагадил — рассчитайся. Я человек справедливый. Теперь с тебя живого не слезу, будь спокоен.

— Да уж, — презрительно хмыкнул Бордер, всё ещё пытаясь проморгаться. — Справедливый. И честный. И прямой. Как строительный отвес.

— А ты, лысая пачка, не встревай! Ты у меня в гостях. Захотел бы — вообще тебя с собой не брал бы. Или оставил бы под завалом. Сейчас придём, сядем, всё спокойно обсудим как белые люди. Пошли, недалеко уже осталось.

Пожав плечами, Бордер снова пихнул Володю в спину.

— А поаккуратнее нельзя?! — внезапно огрызнулся тот. Ему уже порядком надоело, что с ним обращаются, как с бессловесным скотом.

— Нельзя, — отрезал лысый энергик. — Из-за тебя Карапет погиб. Понял? Ты знаешь, каким он биоником был? От бога!

Так вот в чём дело… Биониками, или лекарями, назывались сталкеры, которые были способны лечить различные травмы до средней тяжести, несложные переломы, ожоги, слабые химические отравления. Они же были специалистами по модулям жизнеобеспечения и метаболическим имплантам, а также могли усиливать способности других классов сталкеров. Не исключено, что покойный Карапет и до Катастрофы был медиком — недаром он так уверенно экзаменовал лейтенанта на предмет цирроза печени…

На переговоры они засели в уже знакомой Володе пещёрке Бандикута, в углу которой валялись бренные останки раздолбанной военврачом «репки». Бордер с сомнением огляделся и заметил:

— Ну и логово же у тебя, Бандикут. Как у крысы.

— Крысы не крысы, а живу и не жалуюсь, — необидчиво произнёс коротышка, зажигая свой допотопный фонарь. — У вас на Пироговке, может, и получше, зато у меня куда спокойнее.

Бордер тут же уселся на матрас, кивнул лейтенанту — дескать, и ты садись, не маячь. Володя нарочно остался стоять, понимая, что выглядит глупо, но слушаться команд лысого, как собачке, ему совершенно не хотелось.

— Слезу девственницы будешь? — поинтересовался у Бордера Бандикут.

— Отравишь же, — с отвращением скривился тот. — Лей, конечно.

— Я не буду, — поспешно предупредил Володя.

— А я тебе и не предлагаю! — возмутился маленький сталкер. — Тебе, доктор-врач, этот спирт хорошо бы в задницу налить и подпалить. За все твои заслуги. Даже пистолеты мои, и те похерил… Ну да ладно, я сегодня добрый.

— И справедливый, — съехидничал лысый, расправляя полы плаща, чтобы удобнее было сидеть. — И прямой, что тот портновский метр.

Бандикут не стал спорить, лишь облил собеседника холодным молчаливым презрением, после чего оперативно накрыл на стол, добыв из тайника консервы и выпивку. Лейтенант наивно полагал, что в прошлый раз забрал с собой все пищевые запасы маленького сталкера, но обнаружил, что на сей раз продукты были извлечены из другого потайного места. Наверное, тут такие тайнички в каждом углу. Чёрт, плохо пошарил: может, там и серьёзное оружие имелось…

Судя по запаху, во вскрытых банках была рыба в масле.

— Помянем Карапета, — сказал Бордер, торжественно поднимая пластиковый стаканчик со спиртом.

— Помянем, — согласился Бандикут и добавил непонятное: — За проход в ИЦиГ с костями получил эцих с гвоздями…

— Нормальные у вас тут отходные молитвы, — пробурчал себе под нос Володя.

Бандикут смерил его надменным взглядом и надменно сказал:

— Что бы вы понимали, новое поколение! ИЦиГ — это вам не баран чихнул, это Институт Цитологии и Генетики. Карапет там работал раньше. Генетиком был. Учёным с мировым именем.

— С мировым именем Карапет? — с иронией спросил Володя.

Про эцих с гвоздями он даже спрашивать не стал: и так ясно, что какая-то гадость.

Бандикут и Бордер уставились на него так, что ему срочно захотелось стать невидимым, а ещё лучше — вообще не рождаться на свет.