Юрий Бурносов – Алмазные нервы (страница 64)

— Мы выкинули японцев. Антон доволен. С гурэнтай у нас совсем другие отношения, и я уверен, что мы сумеем договориться. То же самое Мозес Мбопа, не говоря уже о Шептуне, который с нами и не ссорился. Тебе, наверное, машина нужна?

— Неплохо бы.

— Вон бери вишневый «форд». Ключ на месте, езжай, куда хочешь. Ну пока. Удачи. Если что, звони, по старой памяти помогу. Но не забывай, что я тоже могу позвонить.

Я пожал протянутую руку, убрал коробочку с НЕРвами обратно в карман и поехал выручать Ласточку.

Корпорацию найти оказалось несложно — «форд» был оборудован поисковой системой, и на экране высветилось местоположение и кратчайший путь. Я включил автопилот, благо движения почти не было, и пошарил по новостным каналам. Эгей, а война-то, похоже, кончилась. Путчистов успешно заблокировали в нескольких местах, кое-кто из генералов пострелялся с горя, кого-то поймали и собираются судить, а героический Гостев дает интервью налево и направо… Хорошо. По крайней мере, так спокойнее.

Меня два раза остановил патруль — вначале армейский, затем МВД — и проверил документы, но ни обыскивать, ни придираться они не стали. Эйфория от победы в преддверии раздачи премий, орденов и медалей… Я раскланивался и улыбался, подыгрывая, и до корпорации добрался без приключений.

Корпорация помещалась в узкой шестнадцатиэтажке, напоминавшей обелиск, на проспекте Пелевина. На входе, сразу за тяжелыми дверьми из толстого бронестекла, сидел за мониторами охранник, русский.

— К кому? — спросил он, не вставая.

— Я думаю, у вас есть инструкции на мой счет. Моя фамилия Таманский.

Охранник пощелкал чем-то на пульте и кивнул в сторону лифтов:

— Шестнадцатый этаж, вас встретят.

Я вошел в кремово-желтый лифт, поднялся на шестнадцатый и оказался в обществе симпатичной крохотули в белой ослепительной униформе с логотипом корпорации на рукаве.

— Господин Таманский? — скорее утвердительно, чем вопросительно, сказала она.

— Да.

— Я Ирина. Пожалуйста, идите за мной.

По широкому коридору, сплошь увешанному рекламными постерами «Ультра Якузи» и дочерних фирм, я прошел к одинокой двери. Шестнадцатый этаж, единственный кабинет… конечно же босс. Если не ошибаюсь, местного босса зовут господин Цуриката. То ли японец, то ли еще какая хрень… Мне было все равно.

— Проходите, пожалуйста.

Сработал невидимый датчик, дверь отворилась — и я очутился в приемной. Скромненько, ничего не скажешь… За столиком еще одна девушка, покрепче и повыше моей провожатой, смотрит серьезно.

— Господин Таманский? Пожалуйста, оставьте оружие здесь.

Понятно: сканер в дверном косяке. Прощупали, поиграв в свободу внизу. Черт с вами, берите… Я положил на стол оба пистолета.

— Когда будете уходить, я вам их верну. Пожалуйста, проходите. Господин Цуриката вас ждет.

Еще одна дверь, потом уползший куда-то вверх декоративный щит, опять-таки с эмблемой «Ультра». Угадывается длинный стол, кресла, светящийся в полутьме экран — что-то смотрят, я успел поймать изображение человека, облепленного электродами, и тут зажегся свет. Он был не слишком яркий, но я на секунду ослеп и потому оказался совсем не готов увидеть то, что увидел.

Нет, сам господин Цуриката не вызвал у меня никаких эмоций. Пухлый, темноглазый, довольно молодой, — кажется, скорее филиппинец, нежели японец. Он сидел во главе стола, радушно улыбаясь и вертя в руках очки.

А вот рядом с господином Цурикатой сидел майор Мыльников и тоже улыбался. По-доброму, словно встретив старого друга. В какой-то степени так оно и было, потому что майор успел мне понравиться.

Через кресло от майора — незнакомый мне человек вполне европейского вида, с аккуратной бородкой клинышком. Этот тоже скалился, словно дурак на поминках. Его я раньше никогда не видел, а вот рядом… Рядом с ним сидела Ласточка.

В темно-бордовом вечернем платье, с высоким стаканом в руке. Вот она не улыбалась.

— С тобой все в порядке? — спросил я.

— С ней все в порядке, — ответил за Ласточку бородач. — Вы не представляете, господин Таманский, как мы рады вас видеть сегодня. Присаживайтесь, здесь уйма свободных кресел.

— Спасибо, я могу и постоять, — сухо сказал я. — Не собираюсь задерживаться надолго. Насколько я понимаю, вы ждете, что я передам вам некую вещь.

— Назовем все своими именами: мы ждем, что вы передадите нам Алмазные НЕРвы, — бородач пожевал губами. — Название, согласитесь, несколько убогое.

Притянутое за уши.

— Какое есть, — пожал я плечами и бросил ему коробочку.

Кто-то, кажется Цуриката, ахнул, но коробочка спланировала точно в подставленную бородачом ладонь. Тот помрачнел;

— А без шуточек своих вы не можете? Вымазали тут все какой-то дрянью…

— Специальный футляр, ничего с ним не случится. А вымазан он кровью, а не дрянью.

Бородача это не шокировало. Он открыл коробочку, внимательно посмотрел на содержимое, удовлетворенно кивнул и спрятал ее во внутренний карман смокинга. Остальные не проявили к приношению никакого интереса.

— Договор соблюден? — спросил я. — Я могу забрать девушку?

— Ради бога, ради бога, — закивал бородач. — Госпожа Энгельберт, можете быть свободны. Условия выполнены, более в ваших услугах мы не нуждаемся.

— Услугах? — Я перевел взгляд на Ласточку. — Значит…

— Значит, все было расписано по нотам, — резко сказал майор и поднялся с места. — Рассказать? Вы все равно начнете копать и ковырять, так уж лучше я вам сам расскажу.

— Извольте. — Я сел. Не потому, что был сражен услышанным, а просто потому, что понял, как я устал за все эти дни. К чему стоять, если можно сидеть?

— Рассказываю. — Майор прошелся вдоль экрана, сделал паузу, словно оперный певец, и неожиданно засмеялся. — Знаете, Таманский, а мне понравилось с вами работать, — сказал он. — Вернее, с вами даже не нужно работать, потому что вы все делаете сами. Эта история не особенно отличалась от ваших обычных авантюр, так что не думаю, что вы слишком уж обиделись. От нас требовалось немногое — натолкнуть вас на след НЕРвов, а потом заинтересовать с помощью госпожи Энгельберт. Как вы помните, впервые о НЕРвах вам сказал небезызвестный Шептун. Информация скорее всего просочилась от Антона и вашего покойного приятеля.

Тройки, который отличался редкой несобранностью и за языком не следил. Но это сыграло нам на руку, за что Шептуну большое спасибо. Теперь требовалось придать ускорение, и это ускорение вы получили на блюдечке в виде Игоря. Согласитесь, это было для вас неожиданно. Конечно, имелся определенный риск, но мы были уверены, что вы, во-первых, не обидите парнишку, а во-вторых, по природной склонности заинтересуетесь делом еще больше. Так и получилось.

— Можно мне закурить? — поинтересовался я.

— Курите, курите… Так вот, после того как в игру вошли люди якудза, начались гонки. К финишу мог прийти первым кто угодно, и здесь потребовалось второе ускорение — госпожа Энгельберт. Кстати, она была очень удивлена, когда узнала, что Игорь также действовал по нашему плану. А потом все складывалось самым удачным образом. Нам повезло, что Тодзи не нашел времени и желания распорядиться НЕРвами. Но теперь Тодзи мертв — поправьте меня, если это не так. Не знаю, каким образом эти НЕРвы попали именно к вам, но рискну предположить, что они попросту никому не нужны. Все участники добились того, чего хотели — устранения конкурентов, укрепления позиций, просто мести — и теперь довольны.

Мы, как видите, получили украденную у нас господином Кимом вещь. Вы — госпожу Энгельберт, плюс к тому я осмелюсь предложить вам некоторое денежное вознаграждение.

— Идите к черту, — сухо сказал я, бросив недокуренную сигарету на дорогое ковровое покрытие. Окурок зашипел и погас — специальная обработка. Даже тут не сумел им насолить.

— Что ж, это можно отложить на потом. Если вы имеете какие-то вопросы, задавайте.

— Где сейчас Игорь?

— У Шептуна. Свое разовое задание он выполнил, деньги получит позже, а Шептуну он понравился, и на здоровье. Игорь нам больше не нужен. По сути, у него даже не было легенды — он есть то, что есть.

— Что со Спрогисом?

— Господин полковник задержан пару часов назад за участие в перевороте.

Думаю, его разжалуют, может быть, посадят.

— Соколов?

— А вот тут я полный пас, — развел руками Мыльников. Судя по лицу, он действительно не врал. — Зачем вас хотели убить, зачем понадобился этот чертов андроид, зачем, в конце концов, вас пытались не пустить в Москву и мариновали у Ягера — ума не приложу. Разбирайтесь сами, если есть охота. Ягер, кстати, почти сразу после вашего визита укатил в Браззавиль, чего ему там надо — неизвестно. Вроде бы он работал на японцев, но на кого он только не работал… Это какая-то третья сила, Таманский. Подозреваю, что они предугадывали возможность вашего участия в игре с НЕРвами и решили вас безболезненно устранить. Но это только теория. Если узнаете правду — расскажите мне, пожалуйста, буду весьма благодарен.

— Вы меня переоцениваете, майор.

— А может быть, недооцениваю? Так или иначе, вы свободны, госпожа Энгельберт тоже, если вы решите возобновить разговор о вознаграждении, свяжитесь с господином Цурикатой или Добсоном…

Бородач учтиво кивнул — стало быть, он и есть Добсон.

— Идите к черту, — повторил я, поднялся и вышел. Ласточка вышла за мной.

В машине мы не разговаривали. Я высадил ее возле дома, вежливо попрощался и покатил к себе. Не могу сказать, что я чувствовал себя оскорбленным до глубины души, но что-то такое внутри ворочалось, кипело и вот-вот готово было выплеснуться. Меня использовали как пешку. Меня часто использовали как пешку, что было в порядке вещей, но на сей раз я был пешкой проходной, к тому же активно сбивавшей с дороги более сильные фигуры. Не говоря уже о других пешках, таких, как Тройка, Артем, Мартин.