Юрий Бурносов – Алмазные нервы (страница 63)

Отбивает удары Шептун, орудуя руками, ставшими вдруг похожими на большие, очень длинные ножи.

Славная компания подобралась…

Когда все кончилось, я увидел над головой небо. Чуть затянутое облаками. Солнца нет. Нас окружает лес.

Словно бы и не я это вижу, а сторонний наблюдатель.

Тропинка ведет через песок, аккуратно уложенный специальными граблями. В песке лежат поросшие мхом камни. Каждый камень обнесен песчаной волной. Посреди песчаной поляны — площадочка. Небольшая. Только один или двое могут уместиться на ней…

Черные волосы схвачены в хвост. В глазах не прочтешь ничего, кроме спокойствия. И достоинства.

Сидит прямо. На столике перед ним нож, бумага и маленькая коробочка.

Напротив стоят пятеро, залитых кровью. И еще один лежит, он не в силах стоять, потому что у него в груди очень глубокая рана и держится он только за счет того, что кибер. Глаза его все безразличнее и безразличнее…

— Дерьмо… — хрипло произносит Костя.

И все рушится.

Я понимаю, что над нами голографический потолок и вокруг нас трехмерная голограмма… Только песок настоящий, и камни, и столик, да еще человек за этим столиком.

— Кто примет у меня дела? — Голос Тодзи глухой, сильный.

К столику идет японец из тех, что были присланы нам от гурэнтай. Он шел всегда чуть позади первого, умершего с гордостью вассала, принимающего смерть за господина.

Вот он аккуратно и церемониально садится.

Мы лишние тут. Мы лишние. И это понимают все… Кроме, наверное, парня с именем Бабуин. Потому что он уже мертв, и искусственная начинка не в состоянии удержать ускользающую жизнь.

Мы лишние…

— Дерьмо… — снова повторяет Костя.

А я ступаю на песок, пачкая его кровью и грязью, нарушая симметрию… Идти неудобно, ноги проваливаются. Но я иду, маленькая коробочка ложится мне в руку. Она тяжелая. Тяжелая, как те кровь и грязь, что устилали наш путь к ней.

НЕРвы… Эта тяжесть наваливается мне на плечи. Я падаю, сначала на колени, потом лицом вперед. Последним усилием ускользающего сознания я сжимаю в руке коробочку с Алмазными НЕРвами.

Как ко мне кидается Мартин, я уже не вижу.

47. Константин Таманский

Независимый журналист

34 года

Вот так.

Вот они.

Алмазные НЕРвы.

Маленькая коробочка у Артема в руке, испачканная кровью.

И ощущение завершения большой компьютерной игры, любителем которых я никогда не был, но в которые так или иначе всю жизнь играл. Кажется, вот-вот над столиком засветится кроваво-красная надпись «GAME OVER». Вот только непонятно, выиграл я или проиграл.

— Пойдемте отсюда… — прошептал Мартин. Я поднял на него глаза. — Пойдемте, — повторил он, поддерживая сомлевшего Артема. — Пусть они решают сами свои дела. Нам тут делать уже нечего.

Я пожал плечами, сунул пистолет в карман и помог Мартину вынести Артема из комнаты. Шептун что-то хотел, кажется, возразить, но послушно направился следом. Бабуин так и остался лежать на песке. Может, его еще можно вылечить или починить, но Шепу виднее. В конце концов, это его человек.

Я поймал себя на мысли, что в последнее время стал очень часто манипулировать этим словосочетанием — «чей-то человек». Такое впечатление, что просто людей, самих по себе, вокруг меня уже нет. А я сам? Чей я человек? Кому я нужен не как огневая единица, не как пронырливый журналюга, не как авантюрист с кинематографическими замашками, а просто как ничей человек?

Ласточке. Больше ничего не пришло мне на ум, и я сообразил, что за всей этой истерикой и войной я совсем о ней забыл. Совсем забыл о модификантах, которые избрали иной путь добычи НЕРвов — в обмен на дорогого мне человека.

МОЕГО человека.

Я повернулся к Шептуну и тихо спросил:

— Когда у нас встреча по итогам мероприятия?

— А будет ли она? — буднично отозвался тот, с отвращением рассматривая чьи-то размазанные по штанине мозги, — Ояма через посредника сейчас уничтожает Тодзи и вот-вот полюбуется на лезущие у того из живота кишки, потом отрубит ему голову. Что может быть приятнее? Какие еще дивиденды ему понадобятся?

— Допустим. А Мбопа? А Костик?

— Мбопа удовольствуется упрочением положения. Как ни крути, Махендру убрали, а с гурэнтай, в отличие от якудза, Мбопе делить нечего. А, черт… — Шептун споткнулся о покойника. — Костик… Тут сложнее. Мне кажется, вот им-то и были изначально нужны НЕРвы. Наш мертвый приятель, Тройка, он же и был эмиссаром группировки.

— Вам нужны НЕРвы? — просто спросил Мартин, молчавший до сих пор.

— Да, — так же просто ответил я.

— Чтобы спасти свою девушку? Берите. Разберемся.

И он, вынув коробочку из Артемовых пальцев, подал ее мне.

Коробочка весила не больше, чем трехсотграммовая банка пива. Теплая на ощупь.

— Бери, бери, — кивнул и Шептун. — По-моему, о ней можно и забыть. В конце концов, никто не видит. Мне они, если честно, с самого начала не были особенно нужны.

Он, конечно, врал, но я улыбнулся и сказал то, что он хотел услышать:

— Я догадывался, Шеп. Спасибо тебе.

— Вот еще… Давай-ка лучше я помогу нести этого типа, а ты займись устройством собственных проблем, Скример. Пока у тебя не появились новые.

Это могло быть угрозой, а могло и дружеским предостережением. Я остановился на втором. Шеп принял у меня так и не пришедшего в сознание Артема и протянул мне свой пистолет:

— Возьми, пригодится.

Это был большой «зауэр» с выгравированными ромбиками на рукояти.

У наших все было в порядке. Наши — а значит, черные, желтые, русские и киберы — толпились вперемежку, кругом стоял жуткий чад, но общее настроение праздничное. Мертвых японцев — целых и просто части тел — уже стащили в угол. Неподалеку я увидел Лота, который стоял возле нашего краденого броневичка и разговаривал с негром. Костик, слава богу, был жив, он сидел на ступеньках рядом с перебинтованным Славиком. Тот тоже не собирался помирать, хотя совсем недавно я решил, что ему конец. Славик пыхтел и пытался жевать огромный бутерброд с сыром так, чтобы ему не было больно.

— Все в порядке? — спросил Костик.

— Все.

— У тебя кровь на лице…

— А где ее нет? Это не моя. Меня почти и не задело ни разу…

— Где НЕРвы?

Я ждал этого вопроса и приготовился к нему.

— У меня.

— Покажи, — он протянул ладонь.

— В ожидании дивидендов? — криво усмехнулся я и положил в кармане палец на спусковой крючок «зауэра».

— Какие дивиденды, — Костик сплюнул на тротуар. — Посмотреть хочу. Из-за чего все это…

И он обвел перебинтованной рукой вокруг.

Я подал ему злополучную коробочку. Костик щелкнул запором, посмотрел на невзрачные в общем-то НЕРвы и, прищурившись, спросил:

— И это все?

В голосе его я услышал и ужас, и сомнение, и иронию… И он был, несомненно, прав, потому что из-за этих вот нескольких граммов электронного дерьма на уши поставили весь город и положили кучу народа. Хорошего народа, плохого народа — разного…

— Забирай, — сказал Костик. — Тебе они нужнее всего, не так ли? В этой истории каждый заработал то, что хотел.

— А как же вы?