Юрий Бурносов – Алмазные нервы (страница 53)
— Извините… — пробормотал боевик и отошел, дабы не слушать больше наши разговоры. Тройка проводил его расширенными от удивления глазами.
— Что, действительно из-за него? — спросил я.
— Бл-л-лин, — только и сказал Тройка. — Ладно. Не о нем речь. А как в таком случае объяснить грузовик? Они что, хотели от тебя избавиться?
— Не знаю… Я думал… Может быть, они и не они совсем…
— Угу… — Тройка помассировал себе шею. — Жаль, что у нас психопатолога в группе нет.
— Да ладно… Я подумал, что, может быть, меня просто надули и я общался с якудза…
— А какие доказательства у тебя есть, что ты общался именно с Искусственным Разумом?
Я рассказал ему историю со спутником и отключенной мобильной станцией. Затем мне пришлось рассказать, что моих контактов с Матрицей было всего два и никакой информации о том, кто мы и чем занимаемся, я не давал. Однако я ни словом не обмолвился на тему прослушивания через НЕКи. Это была слишком большая бомба, чтобы выносить ее из помещения.
— Ты мне веришь? — спросил я Тройку.
— Ну, так… Такую чушь выдумать сложно. Верю, что ты думаешь, что это Они. Заманчивая теория. Потому что если это якудза… С такими мощностями и технологиями, о которых ты мне рассказывал, мы были бы уже мертвы, а из твоих мозгов уже читали бы информацию о том, что тебе там наговорил Болтун. Это кто угодно, но не якудза.
В результате мы пришли к тому, с чего начали. Не ясно, кто совершил на нас покушение, на нас ли оно готовилось, совершалось ли вообще и каким образом предполагаемый противник получил информацию о нашем местонахождении. Однако было ясно, что информация попала к этим людям (или не людям) случайно и времени для детальной подготовки к покушению не было. В противном случае мы не разговаривали бы здесь и сейчас. Итак, пятьдесят на пятьдесят.
— Костя, — позвал Тройка. — Я по поводу разделения труда. Что там с внешними данными?
Никто не ответил. Почти вся команда, кроме занятых на постах, собралась у телевизора.
39. Константин Таманский
Независимый журналист
34 года
ЭТО все-таки началось. Ну не может жить Россия без внутренних разборок. Не левые, так правые, не военные, так гражданские, не люди, так киберы… Пожалуйста: Чистые начали путч. Начали, к слову сказать, разумным образом, я бы и сам так начал, вознамерься я захватить власть в стране: отключили все системы связи в Доме правительства, резиденции президента и прочих присутственных местах. Как сообщал взволнованный Эдик Гусев из «Московских вестей», Дом правительства уже обстреливают из полевых орудий. В качестве иллюстрации показали сосредоточенных солдат, устанавливающих безоткатное орудие возле мирных автоматов «Довгань-кола». Судя по нашивкам, солдаты были из дивизии внутренних войск имени Рушайло, которая, стало быть, воевала на стороне путчистов.
— В тринадцать ноль-ноль состоится пресс-конференция руководителей переворота. Она будет транслироваться по всем каналам. К сожалению, место пресс-конференции установить не представляется возможным, но всем корреспондентам будет предоставлена возможность задавать вопросы в онлайновом режиме, — сообщил Гусев. — Пока же нам удалось выяснить, что в руководство путчистов входят командующий войсками Московского особого округа генерал-полковник Пашичев, командир дивизии внутренних войск имени Рушайло генерал-лейтенант Дзюба, а также лидеры так называемого движения Чистых и Объединенной партии Игорь Артемьев, Бенджамин Коуэн и Ярослав Романчук. Извините…
Гусев постучал пальцем по наушнику, покивал сам себе и продолжил:
— Только что мне сообщили, что путчисты штурмуют здания Министерства внутренних дел и Министерства иностранных дел. Они применяют боевые вертолеты и бронетехнику, есть жертвы среди мирного населения.
— Вот так, — сказал Костик, отвернувшись от экрана. — Они облегчают нашу задачу. Под эту музыку мы сможем провернуть свои дела с якудза незамеченными.
— Если только нас не прихлопнут мимоходом, — вставил обыкновенно молчавший рыжий парень по прозвищу Стикер. — Я бы на их месте не упустил момент.
— Значит, будем работать с опережением.
— Значит, мне нужно кое-куда съездить, — сказал я, поднимаясь. — У меня журналистская неприкосновенность, я могу мотаться по городу, совершенно не вызывая подозрений. Я возьму «сааб»?
Костик пожал плечами:
— Бери, не жалко. Только куда едешь-то?
— А еду я к господину Ояме, коли вы такого знаете.
— Знаем, знаем, — влез Тройка. — И что вам от господина Оямы надобно?
— От господина Оямы мне надобна огневая мощь. По-моему, только того господин Ояма и ждет, чтобы нам помочь, да все как-то не решится… Костя, можно позвонить?
Боевик молча протянул мне маленький пульт.
Звонок Мацумото, разумеется, был лотереей — японец-атомщик вполне мог быть отозван в Токио или же скрывался от перипетий переворота в посольстве. Я особенно и не надеялся. Тем не менее он оказался дома.
— Костя-сан? — обрадовался японец. — Здравствуйте! Я думар, этот путч заставит вас спрятаться, но вы не из таких рюдей. Вам что-то нужно?
— Мне нужно выйти на ваших парней, Мацумото-сан. Цунэго и приятели.
— Цунэго? Секунду, Костя-сан, секунду… — Он чем-то зашелестел. — Хорошо, вот номер. Спросите Цунэго или Акио. Цунэго вас помнит. Если ответит Акио, скажите ему: «Моей-моей». А что сручирось?
— Благодарю, Мацумото-сан. Пока не случилось ничего, но в ближайшее время очень даже может случиться… Будьте осторожнее, сейчас в Москве опасно.
— Дря старого японца нигде не опасно, Костя-сан, — усмехнувшись, ответил Мацумото. — Не пропадайте, иначе я буду ворноваться. У меня не так много хороших знакомых в России.
Я пообещал не пропадать и отключился. Все это время Костик с компанией и особенно Тройка смотрели на меня довольно подозрительно.
— Что еще за японец? — спросил Тройка, вертя в пальцах забытую мною на столе зажигалку. То ли он прикидывал, как будет меня ею пытать, то ли намеревался стянуть, во что я легко бы поверил, к тому же зажигалка была хорошая, итальянская.
— Хороший японец, из наших. Довольно считать меня двойным агентом, Илья, — сказал я, мягко отнимая зажигалку. — Неужто похож?
— Кончай, Тройка, — неожиданно вмешался хмурый Мартин, на чью поддержку я никак не рассчитывал, — Умерь пыл. Я сам с ним поеду, хорошо?
Я тем временем связывался с Цунэго, нарочито не обращая внимания на завязавшуюся перепалку Тройки с Мартином.
— У аппарата, — сказал японец.
Какое-то архаичное словосочетание… Кажется, это был как раз он, но, не будучи уверен на все сто, я сказал:
— Моси-моси.
— Господин Таманский? Это Цунэго. Вам нужна помощь?
— Более или менее. Смотря как будут развиваться события.
— Что нужно от нас?
— Покрутитесь возле «Хиросимы», если можно, втроем-вчетвером. Я прибуду через час, вы меня увидите.
— Хорошо, господин Таманский. Мы будем там.
Лаконичный японец отключился, а Тройка хищно сощурился:
— Еще один японец?
— Еще один, — кивнул я, — Есть претензии?
— Нет претензий, — решительно сказал Костик, кладя ему на плечо свою ладонь. — Смотрите лучше, что творится.
На экране толпа, в которой преобладали белые балахоны Матерей Природы и комбинезоны Чистых, атаковала городское управление ТехКонтроля. Из окон второго этажа отстреливалась из автоматов охрана, бросали шоковые гранаты, но толпу это не останавливало: периодически возникавшие бреши быстро заполнялись новым народом. Незнакомый мне журналист, хоронясь за перевернутым микроавтобусом, тараторил в микрофон:
— …более сотни убитых! Есть информация, что начальник городского управления ТехКонтроля генерал Гостев находится в здании. Как только что сообщили наши коллеги из Си-Эн-Эн, Гостев связался с Европейским управлением в Люксембурге и потребовал оказания немедленной помощи. Мы не располагаем официальной реакцией Люксембурга, но есть основания думать, что городское управление до прихода помощи не продержится. В толпе циркулируют слухи о приближении бронетехники…
Что-то вспыхнуло, изображение исчезло, появилась заставка с извинением за технические неполадки.
— Чем им ТехКонтроль-то помешал? — возмутился Тройка. — Одни задачи…
— Плохо, видать, работал, — хмыкнул Костик.
— Может, не поедете? — сказал Артем. — Вон что творится…
— Вот и нельзя время упускать. После любых волнений вводят дорожные патрули, комендантский час и расстрел на месте, — наставительно сказал я. — Будем ковать железо, пока горячо. Мартин, ты со мной?
— Ага, — кивнул Мартин.
Вот уж не думал, что он по своей воле оставит Артема. Видимо, уверен в его безопасности. А со мной-то ему зачем? Из врожденной любви к стычкам и стрельбе? Или втюрился, не дай бог?
— Ключи, — Костик бросил мне маленький чип, прикрепленный к брелку в виде оранжевого дракончика со злобно разинутым ртом. — Все полезные сюрпризы — под передними сиденьями. Я буду выходить на связь с периодичностью в двадцать минут.
— Заметано, — сказал я, — И еще: можно ли связаться с Шептуном?
— Нет, — Костик покачал головой. — У меня каналов связи нет. Я думаю, он сейчас глубоко в подполье. И я его понимаю.
— Я тоже, — неожиданно сказал Артем.
— Ты — водитель, и только. Я — журналист, и я буду разговаривать со всеми, кто нас остановит. Если остановят, — дал я установку Мартину. Тот молча кивал, поглаживая руль, — Никаких штучек, никакой пальбы без особой надобности. Клуб «Хиросима» знаешь?