Юрий Бурносов – Алмазные нервы (страница 15)

И старикашка засмеялся неожиданно громким и мощным голосом. Ощущение того, что со мной разговаривает молодой мужчина, стало таким сильным, что я попристальнее присмотрелся к его внешности. Искусственное лицо, опущенные плечи, сутул, руки… Руки были в перчатках. Черных.

Старик дернулся и спрятал руки в карманы.

— У тебя наблюдательный друг, Тройка, — пробормотал он. — Очень даже наблюдательный.

— А ты хлебалом-то своим не щелкай, — грубо отозвался Тройка. — И трепись поменьше. Развел баланду. Тебе паспорт нужен или как?

— Ксива… — улыбнулся старик, во рту было полно крепких зубов. — Нужна, как же. А не трепаться я не могу. Говори много, чтобы не сказать ничего. — И он снова засмеялся. — Зовите меня Болтун. Мы, кстати, не познакомились… Тройку я уже знаю. — И старикашка посмотрел на меня.

— А… — Что-то толкнуло меня изнутри. Незачем мне выкладывать свои карты. — Борман.

Старикашка вытаращил глаза, затем перевел их на Мартина, тот не стал особенно юлить:

— Мартин.

Получилось занятно. Я словно прочитал в глазах Болтуна вопрос: «Кто над кем тут шутит?»

— Ладно. По какому вопросу?.. То есть я хотел сказать, что вы хотите за вашу ксиву?

— Алмазные НЕРвы, — сказал Тройка. Болтун долго молчал. Ссутулился еще больше, и глаза его стали сонными.

— А что вы вообще знаете про НЕРвы? — Болтун прошелся по комнатушке — Только то, что любой баран, который раньше содержал татуировочный салон, врезает их вам в любую часть тела за какие-то гроши? Только то, что сами НЕРвы стоят дорого из-за платинового покрытия, которое необходимо для плотного и чистого контакта с НЕКом? Только то, что можно купить дешевые корейские НЕРвы и спалить свою родную человеческую нервную систему, уж простите за каламбур? Вы знаете, что делают НЕРвы с вами? Вы знаете, сколько психов, маньяков и шизофреников содержится в государственных лечебницах из-за экспериментов с НЕРвами? А почему НЕРвы не действуют на обезьян и на представителей диких племен Амазонки? На собак действуют, на кошек… Даже на подопытных мышей!!! А приматы не воспринимают. И не просто не воспринимают, а дохнут. Как только НЕРв входит в контакт с их нервной системой и обезьяна выходит из наркоза, она умирает. Либо сама, либо ее забивают ее сородичи. Почему? Даже я не знаю этого, хотя я разработал пять моделей НЕРвов. ПЯТЬ! И прототипы «Ультра-Стеле» должны носить мое имя! Что вы можете знать о НЕРвах?..

Я начал понимать, почему за Болтуном гоняются трапперы «Ультра График». За технологией «Ультра-Стеле» охотились вообще все. В том числе и правительство. Это были самые дорогие НЕРвы. Невозможно дорогие! Существующие в количестве, которое исчисляется в пределах одного десятка. Невидимые НЕРвы не имеют фиксированной точки входа. Они не привязаны к какой-либо части организма. Они блуждают в теле носителя и проявляются там, где это необходимо для подключения. Одна незадача — эти НЕРвы сразу выставляют КИ на 50. Это при учете, что никаких дополнительных искусственных изменений до этого в теле не было произведено. Я даже подумал, что за этим человеком гоняются трапперы не одной корпорации.

А Болтун тем временем продолжал:

— Когда я начал работу над Алмазными НЕРвами, я уже знал почти все ответы. За редким исключением. Даже старик Кобаяси не знал больше…

— Кобаяси? Тот самый?

— Именно. Тот, кто впервые предложил идею прямого контакта нервной системы и компьютера. Он считал, что это лишь контакт на физическом уровне. Он был материалист, это нехарактерно для японца. Впрочем, он был слишком таинственной фигурой, чтобы однозначно судить о нем…

— Некоторые считают, что его вообще не было, а был только закрытый институт, где содержалось большое количество «мозгов», которые выступали под именем Кобаяси, — сказал я.

— Он был. Уж можете мне поверить. — Болтун словно прислушивался к чему-то для других недоступному. — Эти россказни имеют две основы под собой. Первая — басню распустил сам Кобаяси. А вторая — никто не смог выйти на него через Виртуальность. Потому что Кобаяси за всю свою жизнь не вживил себе ни одного НЕРва. И ни одного искусственного заменителя в его теле не было. Он был стопроцентным человеком. У него даже пломб в зубах не имелось. И поэтому я не верю его словам о том, что контакт происходит только на физическом уровне. Брехня! Я не знаю, зачем он сказал это… Контакт между Виртуальностью и центральной нервной системой человека, проходя через НейроРазъем, становится чем-то большим, чем простое физическое соприкосновение двух систем. После «Ультра-Стеле» мне пришла в голову идея реализовать некоторые легенды, что в обилии ходили тогда по Виртуальности. Просто всякую чушь… Помните, всякие байки на манер «Мягкие Стены», «Дорога в Будущее», «Визуализатор», «Зомби-14»?

— Сказки для хакеров младшего школьного возраста, — сказал Тройка.

— Не совсем, — ответил Болтун. — Именно эти сказки я и намеревался реализовать.

— И «Зомби-14»? Проект считывания мыслей из сознания посредством Виртуальности?

— Это теоретически — семечки. Ерунда. Пойми, находясь Там, ты находишься не в наркотическом бреду, ты находишься в прямом контакте с компьютером. Считывать данные с компьютера на расстоянии достаточно просто, иначе бы не было хакеров, осталось только проложить дорожку через НЕРв к сознанию… Впрочем, не важно. Один черт, я этого не добился. Произошло другое.

Болтун замолчал и к чему-то прислушался. Я прислушался тоже. Ничего. Только дождь, который собирался, еще когда мы пробирались по торговым рядам, постукивал по крышам прилавков. Тишина ничем не нарушалась. Ничем, кроме дождя. В центре громадного рынка.

Болтун метнулся куда-то в угол, к груде хлама. Чем-то загремел. Тройка отошел к двери и приоткрыл ее, выглянул.

— Пока никого, — вполголоса сказал Тройка.

— Именно, что пока, — нервно выкрикнул Болтун, расшвыривая свое барахло. — Вы же хвост привели, уроды!!!

— Да ладно, засохни, может быть, это облава обычная, — подал голос молчавший до этого момента Мартин.

— Ага, скажи еще, что это призрак Прошедшего Рождества, — отозвался Болтун. — У торгашей, знаешь, какая система оповещения?! Не знаешь? А я тебе скажу: у них идеальная система оповещения.

— Ну, не такая уж идеальная… — успел сказать Тройка. По крыше что-то зашуршало.

— Достаточно идеальная! — Болтун отбросил платье, под ним оказалась зловещего вида дыра, там он и скрылся.

— Сваливаем, чего ждете? — донесся из дыры его приглушенный голос.

— Второго пришествия, — пробормотал Тройка, потом посмотрел на меня. — Если мы попадемся Технадзору с поддельным паспортом и программатором к нему, нам не поздоровится.

— А если это трапперы?

— Не поздоровится вдвойне. Место слишком глухое.

Я нырнул в дыру вслед за Мартином. Где-то за мной ругался Тройка, вляпавшись рукой в откровенно попахивающую кучку. Туннель, по которому мы шли, был низким и сухим, но воняло там гадостно и было совершенно темно.

Скоро мы оказались на относительно свежем воздухе. Где-то между тыльными сторонами прилавков.

Болтун сидел, привалившись к стене, и тяжело дышал. Я упал рядом.

Все еще матерясь, из дыры вылез Тройка.

— Чего расселись? Они быстро этот… — Тройка посмотрел на Мартина и подавил рвущееся слово, — этот калоотстойник найдут.

— Можешь выражаться, — сказал Мартин. — Ты меня за мажора принимаешь? Болтун как-то по-женски хихикнул.

— Так чего расселись-то? — повторил Тройка.

— Вариантов немного, — ответил Болтун. — Можем двинуть вдоль стенки, но если они выберутся из дыры, то быстро нас нагонят и придется чинить разборки в невыгодных условиях. А если не выберутся…

— А они могут не выбраться? — спросил я.

— Могут. Точнее, они обязательно выберутся, но не в этом месте. Там, под площадью, лабиринт.

И несколько выходов. Я выбрал случайный, они сделают то же самое. Мой след они взять не могут, вероятность того, что они вылезут именно здесь, невысока.

— А если вылезут?

В ответ Болтун вытянул из складок одежды пистолет.

— Бред, — сказал Тройка. — На полубоевых модификантов наезжать себе дороже.

— Пошли, там дальше помыться можно. Раньше эти лабиринты действительно были частью канализационной системы.

— Я заметил, — проворчал Тройка.

Мне показалось, что Болтун выбрал этот выход совсем не случайно.

Мы двигались по узкому коридору, когда я заметил, что Болтун незаметно сокращает расстояние между нами, он чуть притормаживал, запинался. Так я оказался прямо у него за спиной.

— Другого случая может не представиться, — сказал Болтун вполголоса, глядя перед собой. — Ты хочешь знать, что такое Алмазные НЕРвы, я хочу получить свободный паспорт с программатором, но Тройке обо всем знать необязательно. Так что слушай. Алмазные НЕРвы — одни-единственные. Копии не работают, дубликаты на атомном уровне представляют из себя всего лишь дорогую безделушку. Схем нет. Те, до которых я смог дотянуться, уничтожены.

— Неужели такая штука серьезная? — спросил я.

— Серьезная. Настолько серьезная, что я даже не знаю, что они делают. Я, создатель, не знаю всех возможностей. Такие хакерские штуки, как «Мягкие Стены», «Визуализатор», это все бред, этого нет в природе. Алмазные НЕРвы — это только экспериментальный проект. Он не прошел полных испытаний, когда я понял, к чему все ведет. Я уничтожил схемы, уничтожил документацию и украл прототип. И спрятал его. Я собирался объявить, что в ходе экспериментов произошел сбой… Что прототип уничтожен… Такое случалось раньше. Однако «Ультра» как-то выяснила, что произошло. Они учуяли деньги, а на деньги-то у них нюх собачий. Невероятные возможности, как ты знаешь, сулят такие же невероятные прибыли… Короче, теперь я бегаю от их трапперов. И скорее всего они не будут брать меня живьем, а просто сохранят мозг, чтобы потом воспользоваться им в лаборатории.