Юрий Бурлаков – Полярный альманах № 2 (страница 23)

19 октября шторм взломал льды к северу от побережья. Ледяные поля вместе с «Таймыром» унесло за семь миль от берега в точку с координатами 76°41′ N и 100°50′ E. «Вайгач» находился в координатах 76°54′ N и 100°15′ E. Дистанция между ними составляла 17 миль.

Расстояние между судами и «Эклипсом» было около 100 миль, а от «Эклипса» до Югорского Шара, через радиостанцию которого шла радиосвязь с Архангельском и Петроградом – 800 миль. На первый взгляд казалось, что слишком далеко было даже до «Эклипса». Автор этих записок, специалист по радиосвязи, тем не менее сделал необходимые расчеты и передал их на «Эклипс», что позволило им с середины января установить связь с Югорским проливом.

Зиму провели, разбирая машины на судах, на «Таймыре» занялись ремонтом повреждений, полученных в стокновении со льдами. Проводились систематические гидрологические и метеорологические наблюдения, в том числе исследования верхних слоёв атмосферы посредством воздушных змеев с метеографами. Благодаря настойчивости лейтенанта Н. И. Евгенова наблюдения продолжались при любых обстоятельствах в течение всей полярной ночи. Ледовыми наблюдениями занимался лейтенанат Лавров. Картографические работы проводились под умелым и энергичным руководством лейтенанта Неупокоева.

Помимо регулярной работы, команды предавались обычным для полярной зимовки развлечениям, но суровая погода в сочетании с отсутствием новостей с фронта повергала в уныние. Поддержку получали от разговоров с опытным капитаном «Эклипса».

Старались обезопаситься от всех возможных неприятностей. Решили, если вторая зимовка станет неизбежной, половине экспедиции с припасами перебраться на «Эклипс», и потом идти по тундре примерно тысячу миль к устью Енисея. Такое путешествие действительно состоялось. В случае гибели судов вторая половина экспедиции должна была направиться к устью Енисея и организовать зимовку в бухте Диксон.

Тем временем дополнительные меры были приняты в Петрограде. В первую очередь была отправлена сухопутная партия, чтобы помочь членам экспедиции добраться до Гольчихи, находящейся в 750 милях от места зимовки «Эклипса». Организатором и руководителем этой партии был Бегичев, боцман с «Зари», человек энергичный, толковый и опытный. Другая, речная, экспедиция стартовала от Красноярска вниз по Енисею, взяв по дороге несколько сборных деревянных домов, провизию и оборудование из расчета на половину экипажей «Таймыра» и «Вайгача» на случай, если им приедтся там провести зиму. Везли также оборудование для радиостанции, чтобы обеспечивать связь с Югорским проливом, а также уголь для транспортов. Организатором и руководителем этой партии был доктор Кушаков, участник экспедиции Седова на «Св. Фоке», который после смерти Седова занял его место и успешно довёл экспедицию до конца.

Обе экспедиции благодаря своим руководителям выполнили всё, что им было поручено. Экспедиция Бегичева была полностью успешной. Здания в бухте Диксон оказались не нужны, но радио– и метеостанции пригодились во время войны: в отсутствие ежедневных сводок погоды из-за границы их заменили бюллетени, выпускаемые станцией на Диксоне.

В середине апреля погода изменилась, прилетели первые весенние птицы. 12 мая капитан Свердруп пришёл на «Таймыр» и оставался на нем до 19-го. На своё судно он вернулся с отрядом матросов с транспортов. 5 июля Бегичев подогнал к «Эклипсу» 650 оленей, двести из которых принадлежали семьям пастухов-самоедов. 15-го Бегичев и часть команды «Таймыра» и «Вайгача» покинули «Эклипс» и пошли к устью Енисея, олени везли грузы. Этот переход продолжался полтора месяца.

В мае тундра ожила, прилетели птицы, в конце месяца температура поднялась до + 3,6 °С. Толщина льда перестала увеличиваться, остановившись на 150–200 см, в соответствии с толщиной пласта снега на его поверхности. С середины мая до начала июля проводились экскурсии на берег. Был сооружён астрономический пункт на берегу, поставлен навигационный знак, осуществлена съёмка части береговой линии. В течение предшествующей осени «Эклипс» открыл устье неизвестной реки западнее мыса Вильда. Доктор Тржемесский и автор предприняли туде санный поход в июне. Но весна началась, и нельзя было проводить дальнейшие сухопутные исследования. По данным Бегичева эта река течет с гор южнее тундры, а значит, она довольно длинная. Работы, проведённые лейтенантами А. Лавровым и Н. Евгеновым, показали, что залив Гафнера закрыт и опровергли бытовавшие представление о том, что он соединяется с заливом Св. Фаддея на восточном берегу Таймырского полуострова. Одной из береговых партий был обнаружен замороженный труп мамонта с бивнями длиной восемь футов (около 2,4 м – Прим. пер.). Оказавшийся бесполезным гидроплан переделали в аэросани и использовали для поездок на берег.

Между 20 и 30 июля впервые появились чистые ото льда участки воды, и корабли начали дрейфовать. 28 июля «Таймыр» попытался освободиться из ледяного поля, но безуспешно. 8 августа появились промоины, а два дня спустя сильный восточный ветер освободил суда, они вышли на чистую воду близ устья реки Таймыры и начали движение на запад. У архипелага Норденшельда глубины уменьшились, и «Таймыр» сел на мель. С помощью «Вайгача» удалось сняться с мели. В течение суток прогремела гроза – необычное явление в полярных широтах.

Непроходимые льды возле острова Вилькицкого заставили корабли повернуть назад. Только 27 августа судам удалось пробиться сквозь льды на запад. 28 августа они миновали мыс Вильда и встретились с «Эклипсом», который освободился 10 августа и шёл в бухту Диксон за углём для кораблей экспедиции. Тем временем пароход речной экспедиции прибыл на Диксон из Гольчихи, доставив новости о благополучном завершении похода сухопутной партии матросов (которые ушли с Бегичевым – Прим. пер.). «Вайгач» проследовал до Гольчихи и забрал этих людей на борт. От бухты Диксон «Эклипс», «Таймыр» и «Вайгач» вошли в Карское море, которое пересекли, не встретившись со льдами. «Эклипс» пошёл через Железные (нынешнее название – Карские – Прим. пер.) Ворота, а «Таймыр» и «Вайгач» – через Югорский Шар.

14 сентября корабли бросили якоря у мыса Канин, где получили инструкцию по радио не входить в Горло Белого моря из-за мин, поставленных германскими подлодками. Они дождались ледокола «Брюс» (позднее переименован в «Малыгин» – Прим. пер.) и под его проводкой пришли 16 сентября в Архангельск, где их ожидала торжественная встреча. Северо-Восточный проход был пройден со стороны Тихого океана, осуществлена главная задача экспедиции – исследование Великого Северного морского пути.

Война и революция приостановили работы по обобщению научных результатов экспедиции, наиболее интересные из которых были получены в последние годы экспедиции. Тем не менее можно сделать вывод относительно экономической целесообразности Северо-Восточного прохода. Можно с определенными оговорками утверждать, что он невыгоден для коммерческого использования. Даже пароходы специальной конструкции не могут успешно работать в сложной ледовой обстановке. Благоприятные условия зависят от летних температур, а также от преобладания южных ветров: если они достаточно сильны – льды разрушаются, и пароходы могут пройти, при отсутствии таких ветров они бессильны. Неблагоприятные условия типичны для района мыса Челюскин, где к северу находится вновь открытая земля, а вместо широкого водного пространства – лишь пролив шириной 50 миль с островами посередине и архипелагом к западу.

Тяжелые ледовые условия наблюдались в 1913–1914 гг. Хотя «Веге» в 1878–1879 гг., «Фраму» в 1893 г. и «Заре» в 1901 г. повезло. «Заря» в предыдущем году вынуждена была зазимовать в архипелаге Норденшельда, а «Таймыр» и «Вайгач» в 1915 г. пробились на запад с большим трудом. Амундсен на «Мод» вынужден был дважды зазимовать при попытке пройти Северо-Восточным проходом в 1918–1920 гг., первый раз на мысе Челюскин, а второй – в Чаунской губе.

Можно рассматривать вопрос и с точки зрения использования отдельных участков Северного пути, на которые он делится естественным образом. Таковыми являются: от Карского моря к архипелагу Кельмана (Минина), от Кельмана до мыса Челюскин, от Челюскина до устья Лены, от Лены до устья Колымы, от Колымы до мыса Дежнёва.

В акватории Карского моря, в которое впадают мощные реки Обь и Енисей, благоприятные условия для плавания каждый год в один и тот же, хотя и короткий, период. Этот участок весьма экономически выгоден.

Следующий участок расположен севернее, окружен островами и архипелагами, которые препятствуют разрушению и выносу льдов, он не получает существенной разгрузки речных вод, влияющих на льды. Следовательно, этот отрезок является неблагоприятным для навигации, но он представляет значительный научный интерес.

Следующий участок может рассматриваться и сам по себе (вдоль побережья), и как часть пути к мысу Дежнева через Новосибирские острова или о. Беннетта. Он характеризуется переменчивыми ледовыми условиями, а значит, малодоступен и рискован для обычных судов. Прибрежный участок поворачивает к югу и имеет малую глубину из-за наносов рек Хатанга, Анабара и Оленёк. Северная часть акватории остаётся малоизученной: предполагается существование здесь островов, однако это не было подтверждено нашей экспедицией в 1913–1914 гг.