Юрий Бриль – Южная Индия. Записки вольного путешественника. 2-е издание (страница 3)
Важный господин
За полтора месяца мы обиндусились до того, что решились принять непосредственное участие в индийском дорожном движении. Взяли напрокат байку. 100 рупий в день (70 наших, деревянных). Я-то сесть за руль поостерегся, мне еще в Екатеринбурге потом рулить. У меня же водительский стаж, движения на рефлекторном уровне, как у танцора, с закрытыми глазами могу. Переучиваться, а как обратно? А Вове терять нечего. Он вообще никогда за руль не садился. Сел, и мы поехали. Ездили и открывали для себя много нового. Оказывается, купить здесь права невозможно. Потому что их вообще нет в природе индийского дорожного движения, не требуются. Нет и техосмотров. Никто не тратится на штрафы и не дает в лапу гаишнику. Представьте себе: ДТП – крайне редкое явление, никто правил не нарушает. Опять же нет их, правил, не додумались еще до этого индийские менты. Стоп! Все-таки одно правило есть, и это правило у индуса в крови: «Не будь жлобом». Все вежливы, доброжелательны. Общительны, разговаривают посредством гудков. Жмут на клаксон в свое удовольствие, поддерживая непрерывную дорожную оживленную дискуссию. Ездят, правда, не быстро: 30—40 км в час. Вова между тем по жизни тоже придерживается этого единственного правила, потому легко вписался в дорожное движение. Однажды едем – стоит на пути индус, ногу так картинно выставил, типа смотрите, мол, как я модно одет, какая на мне юбка-тхоти. Вова остановился и вежливо ему говорит:
– Слышь, друган, убери ногу – я проеду, не то отдавлю.
И вы знаете, индус убирает ногу – и мы проезжаем. Нет пешеходных дорожек, все равны: и транспортные средства, и люди, и животные. Потому все в куче, все в непрерывном движении, но бывает и так: кто-то вдруг остановится и будет стоять. Или сядет в позу лотоса.
Равноправные участники дорожного движения
Однажды еду на автобусе из одного города в другой, дорога просторна и не сильно загружена. Вокруг поля, декабрь – пшеница колосится. И вижу, что дорога перед нами забросана снопами злаков. Стоп, думаю, диверсия какая или факт бесхозяйственности? Автобус нимало не притормозив, промчал по злакам. Тут я заметил обочь дороги индусов, которые провеивали пшеницу. До чего ж остроумный народ: с помощью проходящего автотранспорта они ее молотили. Таким образом, дороги в Индии имеют важное народнохозяйственное значение.
КОЛАМ БАЛАМ – НОУ БАЛАМ КОЛАМ
Самое лучшее средство передвижения – моторикша. Такие драндулетины вроде старой доброй нашей мотопилы «Дружба», только с тремя колесами, пилят по всей Индии, волокут грузы, перевозят людей – четверых, шестерых, сколько влезет. Простые в устройстве, простые в управлении: газ и тормоз. Ну еще рычаг, чтоб завести. Для простых людей… Бывает, ломается, конечно, но и налаживается легко. Простота, леди и джентльмены, это синоним надежности. И ехать хорошо, ветерок обдувает.
Только подумаешь: «Как бы это мне добраться до…» – перед тобой тотчас останавливается моторикша. Как-то в Дели вышли из отеля пообедать, и Женя Ермаков говорит:
– Где-то здесь был тибетский ресторан, а где – не помню. – Сели на рикшу, вези, мол, до ресторана. Рикша сделал круг по мейн базару и остановился ровно на том же месте.
– Ты что это нам голову морочишь?
Рикша указал на вывеску «Тибет ресторан». Выходит, как раз около него мы и стояли. Ну не увидели…
Если не знаете, как добраться до нужного места или не дай бог потеряетесь, нанимайте моторикшу, довезет, куда скажете. Если, конечно, сумеете с ним объясниться. Некоторые образованные рикши знают несколько слов по-английски. Европеец на вопрос, как пройти или проехать, зачастую просто пожимает плечами, индус же в отличие от европейца всегда скажет «ез» и укажет направление, даже понятия не имея, о чем, собственно, речь.
Ну не любят индусы говорить «нет», надо бы сказать, а не могут, с души воротит. Однажды мы это «нет», то есть «ноу», все-таки услышали.
Встретив восход солнца в Коньякумари, мы собрались в Варкалу. Поезд ушел без нас, и мы, обидевшись на всю индийскую железную дорогу, решили добираться автобусом. Прикинули по карте, что пересадку надо делать в Коламе.
Индусы очень любят ездить в автобусе. Такое впечатление, что подхватились разом, все почти полтора миллиарда (только учтенных) и погнали. Представьте, какие у них автовокзалы, сколько автобусов, направлений, пассажиров и багажа. Большая удача попасть на свой рейс.
Братики
Замысловатая арабская вязь букв на передке машины ни о чем не говорит. Бегаю, спрашиваю по-английски. Водителей и кондукторов легко отличить, они в брюках и рубашках цвета хаки, как и полисмены. Государственные служащие, уважаемые люди.
– Где автобус на Колам?
Чего проще показать пальцем? Показывает, замысловато покрутив растопыренными пальцами, всеми пятью. Подбегаем к автобусу.
– Этот автобус до Колама?
За рулем сидит индус, спокойный, как Будда. Оглянувшись ко мне, медленно и как бы нехотя покачал головой.
Бегу, опять спрашиваю.
И меня опять посылают к этому автобусу. Но я не очень уверен, что к этому. Голова уже кружится от автобусов, порскают туда-сюда.
Опять это покачивание головой. Все-таки индус умеет сказать «нет», но как, подлец, грациозно он это делает!
В конце концов, автобус отчаливает, мы остаемся на перроне.
Через час подошел другой автобус, история повторилась.
Заметив нашу беспомощность, к нам подошел полисмен. При нем табельное оружие – бамбуковая палка. От меня не укрылось, как он применил его, замахнувшись на овец, что спустились с горы и расположились было отдохнуть прямо на привокзальной площади, где и без них было тесновато. Полисмен подвел нас к индусу, сидевшему среди узлов, сказал, чтоб мы держались за него. С этим индусом и его узлами мы загрузились в автобус.
Не скучно в автобусе: показывает киношку телевизор, надрывается радио, извергая любовную классику. Ам файн! Я просто тащусь от этого бесподобного слияния Ганги и Джамны. Мигают огоньки вроде елочных, вокруг картинки с богом-слоником Ганешей, дымит ароматная палочка. Стоит автобусу приостановиться – тут же объявляются продавцы. Скороговоркой, по-тарабарски, рекламируют свою жрачку, суют кофе, пирожки-самосу, фрукты, рис с пятью соусами, завернутый в банановый лист. Водитель непрерывно давит на клаксон, ведя диалог со встречными и с теми, кого обгоняет, у двух кондукторов во рту свистки, переговариваются между собой и с водителем. Подхватывают на ходу и втискивают в автобус зазевавшихся пассажиров, продают билеты, записывают об этом важном для государства факте в свою тетрадочку. Дверей нет, окна открыты. Сквознячище – держи кепку. Вместе с ветром в щелястый автобус залетают обрывки индусских песен и мелодий, пение птиц, лай собак, мычание коров, сигналы и визг тормозов других машин… Сама индийская жизнь во всех ее оглушительных проявлениях.
Так и надо было тупо ехать: наслаждаться самой ездой, смотреть в окно и ни о чем не думать. Но мы периодически доставали географическую карту, тыкали в точку на ней, называемую Варкалой, пытаясь уточнить, правильно ли едем, сколько километров до Колама, до Варкалы. Доехали до Тривандарапурама, водитель вдруг подходит к нам и говорит:
– Кам аут, – то есть выметывайтесь. И поясняет вдогонку: – Колам Балам ноу Балам Колам.
И мы снова среди толчеи, в людском муравейнике, сотни автобусов куда-то отчаливают от платформ, но не туда, куда нам надо. А надо ли? Далась нам эта Варкала!
– Колам Балам, – укоризненно сказал мне Вася.
– Балам Колам, – возразил я ему.
– Колам Балам – это далеко не Балам Колам, – задумался он.
– А Балам Колам – это… Послушай, у них все наоборот: когда они мотают башкой – это означает «да».
И Вова, который обычно со мной спорит по любому поводу, согласился.
Поняв эту закономерность, мы легко нашли автобус до Колам Балама. А там уже рикша мигом доставил нас до Варкала-бич. Представьте себе, оказалось, что Балам Колам это не Колам Балам, а наоборот, в стороне и дальше на 16 км. Я ему сказал, чтобы вез прямиком в отель. Так, конечно, не надо говорить. Рикше ничего не стоит довезти до отеля. Но вам это обойдется в комиссионные, которые он получит от владельца отеля. Не из своего же кармана хозяин будет платить вознаграждение за то, что ему доставили клиентов. Мы уже знали этот порядок вещей, но сил, чтобы искать, расспрашивать, прыгать выше себя, преодолевая языковые барьеры, не было. О, как бы я хотел поговорить на родном на русском языке! И, о чудо! Входим в отель и слышим чистую русскую речь. Два человека сидят на диванчике под олеандром и мирно беседуют.
– Сайрам! – кричу я. – То есть намастэ! То есть хеллоу! – я не сразу даже и нашел эти простые русские слова, что приличествует произносить при встрече.
Мы обняли этого драгоценного носителя русской речи, им оказался человек, которого все называли Саша-Индия. Он и сам себя так не без гордости называл, на что имел полное право, потому что знал страну, особенно юг. Лето он проживает в Киеве, сбивая в группы ненормальных, что мечтают попутешествовать по Индии, зимой возит эти группы по достопримечательностям, легко, как опытный стайер, преодолевая языковые барьеры. На то и живет и на жизнь не жалуется. Он провел все необходимые переговоры с менеджером отеля, и мы вскоре поднялись в свой номер. Он дал нам несколько советов. Теперь-то мы сами можем давать советы, а тогда отчаянно нуждались в них.