Юрий Берков – Наука и техника будущего (страница 9)

– А… Я помню! Это мы проходили в школе, по биологии, – отозвалась Зоя.

– Верно. Всё как в учебнике, – согласился Андрей. – Но вот я увеличиваю изображение. Теперь видна структура этой молекулы. Одного её локуса. Этот локус ответственен за формирование придатков яичек мужчины. Но не он один. Он, как говорят генетики, сцеплён с другими локусами и все вместе они формируют мужские половые органы, влияя на весь организм мужчины.

Андрей ещё увеличил изображение.

– А теперь мы видим уже отдельный ген, ответственный за кодирование определённого белка. В организме человека около пятидесяти тысяч различных белков и каждый из них кодируется своим геном.

Если ещё увеличить изображение, то мы увидим отдельные триплеты – кодоны, построенные из молекул нуклеотидов: аденина, цитозина, тимина и гуанина. Триплетами они называются потому, что состоят из трёх пар соединений этих веществ, а кодонами – потому, что представляют собой простейший генетический код. Из последовательности кодонов и состоит ген.

Теперь пустим по нему молекулу фермента ДНК-полимеразы. Вот она движется слева направо и считывает кодоны. На выходе её образуются молекулы РНК-транскриптазы. Они уходят в протоплазму клетки и синтезируют аминокислоты, которые затем соединяются в молекулы белка. Из молекул белков и строятся все клетки нашего организма.

– А почему эта молекула ДНК всё время разрывается на куски, а потом соединяется снова? – спросила Зоя, внимательно глядя на экран.

– Это работает фермент рестриктаза. Он разрезает двойную спираль молекулы ДНК на фрагменты, чтобы их можно было развести в разные стороны и считать информацию. Затем фрагменты снова сшиваются.

В это время закипел кофейник и Андрей прервал свой рассказ. Он налил в стаканы кофе и достал из портфеля бутерброды.

– На, подкрепись и согрейся.

– Да я уже согрелась, но от кофе не откажусь, – ответила Зоя.– А это у тебя генетический код какого-нибудь конкретного человека?

– Нет. Это компьютерная модель 23-ей Y-хромосомы, которую разработали мы с Сергеем. Она среднестатистическая, полученная в результате обработки множества конкретных Y-хромосом наших студентов.

– А как же по ней вы можете оценить код конкретного человека, правильный он или неправильный? Ведь люди все разные.

– Есть допустимый спектр отклонений генома от среднестатистического – спектр мутаций. У людей разные цвет волос, цвет глаз, цвет кожи, разные группы крови, разное строение черепа, скелета. Всё это проанализировано и хранится памяти компьютера. Это разные аллели, т.е. варианты генома. Но это не вредные мутации. Это нормальные различия генотипа. Гены постоянно перемешиваются у людей в процессе воспроизведения потомства. Переходят по наследству от родителей к детям, но не в чистом виде, а в смеси. Поэтому дети в чём-то похожи то на отца, то на мать, то на деда, то на бабушку, то на их предков. Вот почему родные братья и сёстры часто значительно отличаются друг от друга и внешне и по характеру. Исключение составляют только однояйцевые близнецы, которые образуются из одной первичной яйцеклетки, оплодотворённой одним сперматозоидом. Иногда, в силу некоторых физико-химических причин, в организме женщины образуются два, а то и три сгустка делящихся зародышевых клеток из которых и развиваются однояйцевые близнецы. Это не что иное, как человеческие клоны. Так что природа сама и очень давно занимается клонированием человека и животных.

Зоя пила кофе и внимательно слушала Андрея. Иногда она не совсем понимала смысл терминов и фраз, но было очень интересно. Это была совершенно незнакомая ей область знаний, и Андрей казался ей таким умным, чуть ли не гениальным.

Наконец Андрей решил, что пора остановиться и спросил:

– Ну, как? Тебе нравится моя будущая профессия?

– Да, всё это очень интересно. Но это же чистая евгеника! Когда-то она сильно скомпрометировала себя и была запрещена. Её считали вредной, расистской наукой.

– Это верно. Но наука сама по себе не может быть ни расистской, ни вредной. Наука – это информация о явлениях природы, о строении макро и микромира, его свойствах и законах. В самой информации нет ничего вредного. Это чистые знания. Другое дело кто владеет этой информацией и как он её использует? Если хочешь, я расскажу тебе историю зарождения и краха евгеники.

– Да, – согласилась Зоя.

– Тогда слушай.

Так получилось, что первый учёный, родоначальник евгеники, Френсис Гальтон – двоюродный брат знаменитого Чарльза Дарвина, имел расовые предрассудки. Тогда ещё мало известный учёный, он занялся изучением наследуемости физических и умственных способностей людей. Ему удалось собрать обширный фактический материал, исследуя родословные более трёхсот старинных английских семейств, подаривших Англии выдающихся деятелей. На этом материале он написал книгу «Наследственность таланта, её законы и последствия». В книге он сделал вывод о том, что интеллектуальные способности человека предопределены его генетическими ресурсами. Это был частично правильный вывод.

Гальтон не без сожаления писал о том, как часто представители знатных родов «ухудшают свою породу» тем, что берут в жёны «хорошеньких дурочек» или сватаются к богатым невестам, не интересуясь ничем, кроме приданого. Опасность ухудшения интеллектуального потенциала английского общества была не безразлична Гальтону. Он назвал новую, изобретённую им науку, евгеникой, образовав это слово из двух греческих слов: еу – хороший и генус – род. Сам Гальтон определил её как науку призванную предупредить возможное ухудшение наследственных качеств человека и разработать пути их улучшения. Идея, в общем-то, неплохая, но Гальтона меньше всего волновало человечество вообще. Он не ставил своей целью улучшение наследственности всех наций и народностей планеты. Гальтона заботило процветание лишь «наиболее одарённых рас», к которым он относил, прежде всего, англичан. Его вполне устраивало существование «неполноценных» народов, которые могла бы успешно эксплуатировать великая колониальная империя – Англия. В то время захват колоний и порабощение людей представлялось вполне обычным и законным делом. Ничего аморального колонизаторы в этом не видели. Гальтон был сыном своего времени и не он выдумал эту мораль. Он лишь служил ей.

Идеи Гальтона подхватил и развил английский психолог Берт. Он сумел значительно усовершенствовать изучение наследуемости психических способностей человека и отстаивал представления об иерархии рас. Этим воспользовались фашистские идеологи в Германии и другие расисты всех мастей. Идеи о превосходстве немецкой нации (арийской расы) использовались фашистами для оправдания массового истребления не арийцев (евреев, славян). Они были закреплены официально в «Законе об охране немецкой крови». Интимная связь немки с евреем или славянином жестоко каралась. Для немки – заключением в концлагерь, а для представителя «неполноценной расы» – смертной казнью. Таким образом, расизм воспользовался достижениями евгеники для морального оправдания своих бесчеловечных планов истребления целых народов. Конечно, это нанесло огромный вред самой евгенике и надолго затормозило её развитие.

Лишь спустя многие годы обнаружились серьёзные ошибки в исследованиях Гальтона и прямые подтасовки, а даже фальсификации в материалах Берта. Оказалось, что они существенно преувеличили роль наследственных факторов в формировании способностей человека. Они не учли или сознательно принизили роль воспитания и среды, в которой формируется человек. Оказалось, что по наследству передаются лишь различные типы темперамента (холерики, флегматики, сангвиники, меланхолики), черты характера, наклонности и то с определёнными оговорками. Так евгеника стала заложницей политических авантюристов, фашистов и расистов всех мастей.

– Да, – согласилась Зоя, – можно сказать, что евгенике сильно не повезло. Вывести породу высоко одарённых людей – это не то же самое, что вывести породу умных и красивых собак или резвых скаковых лошадей. Это опасно в социальном отношении. А вдруг эти гении захотят поработить другие народы? Попытаются создать новый «Эдем» на подобии третьего рейха. Жестокий гений гораздо опаснее жестокого дурака.

– Вот поэтому перед нами и не стоит задача создания «сверхчеловека». Мы стремимся лишь улучшить здоровье людей, причём независимо от их национальности и расы. Оздоровление всего человечества – вот главная задача современной генетики, – твёрдо заявил Андрей. – Кстати, от аморальных политиков и авантюристов пострадала не только евгеника. Невозможно найти науку, которую не поставили бы себе на службу милитаристы XX-го века. От химии вреда было не меньше чем от евгеники: порох, динамит, а затем и боевые отравляющие вещества – вот её достижения. А ядерная физика! Гений Альберта Энштейна, Нильса Бора и других физиков-ядерщиков люди использовали для создания атомной бомбы. Ядерная энергия была применена Америкой, прежде всего, для разрушения японских городов Хиросимы и Нагасаки. А математика, металлургия, машиностроение?! За что ни возьмись – всё служило целям уничтожения, истребления и разрушения! Все передовые достижения фундаментальной науки использовались учёными – прикладниками для создания оружия и военной техники в первую очередь, и лишь потом находили применение в мирных целях. Евгеника тут не исключение, а правило. Даже история и география не раз служили для оправдания территориальных притязаний и развязывания воин. Так что не повезло не только евгенике. В аморальном обществе любая наука может быть поставлена на службу авантюристам и проходимцам в политике, в бизнесе, в идеологии.