Юрий Берков – Мои бредовые идеи. И не совсем бредовые (страница 6)
– Выведи, пожалуйста, на дисплей данные анализа 6-й хромосомы, – попросил Лебедев?
– Сейчас.
На экране появились результаты анализа генома. Из 14400 молекул ДНК 6502 оказались в пределах нормы, а 6793 – мутантными. Мутация почти везде одна и та же. В район 19-го локуса попала лишняя цепочка нуклеотидов. 1105 каналов секвенатора вообще не сработали.
– Что же это может быть? – недоумевал Сергей. – Вирусная ДНК? Не похоже. Слишком большая… И потом, мутация стойкая.
Андрей и Леонид Иванович тоже стояли, почёсывая затылок, и терялись в догадках.
– Странно… Везде закодирована одна и та же полипептидная цепь, – произнёс профессор. – А что мы имеем по 7-ой хромосоме?
Сергей быстро нашёл нужный отрезок информации.
– Смотрите! И здесь она!
– А диски-то пуфированы, – отметил Андрей.
– Да, чёрт возьми, эта цепочка генов активна. Её не заблокируешь. Аллель доминантен! Значит, будут изменения на клеточном уровне. Но к чему они приведут? У нас есть в картотеке что-нибудь подобное?
Леонид Иванович пожал плечами. – Пойду, посоветуюсь со Зверевым, – сказал он и вышел.
Друзья закрыли лабораторию и отправились по домам.
1.4. В лаборатории
Сибирь, Найск, июнь.
Пообедав, Сергей пошёл в институт, чтобы отчитаться за командировку в Париж. Был уже конец рабочего дня и институт опустел. Сергей зашёл в канцелярию, сдал командировочные документы, потом стал искать профессора Лебедева. В кабинете его не было. Сергей начал заглядывать в разные лаборатории. Лаборатория Кондеева была открыта. Там он и увидел профессора.
– А, «француз» наш приехал! Заходи, – приветствовал его Леонид Иванович. – Ну что, с победой?
– С победой, – ответил Сергей.
– Поздравляю.
В лаборатории находились начальник лаборатории, доцент Кондеев, Андрей и ещё несколько инженеров – генетиков.
– И я поздравляю! – сказал Кондеев, пожимая руку Сергея. – Твоя модель мутаций генома признана наилучшей. – Это дело надо обмыть.
– Могу сбегать в магазин, – предложил Сергей.
– Не надо. Кое-что у нас найдётся, или мы не медики? Как общественность, не возражает?
– Не возражает, – загудела «общественность».
– Только немного, по пять капель, – предупредил Лебедев.
– А детям больше и не положено, – глядя на Сергея, иронически произнёс Кондеев.
Он открыл стеклянный шкаф и достал оттуда бутыль со спиртом.
– Берите посуду.
Все взяли по пробирке, а Кондеев, с помощью хирургического отсоса, налил каждому до половины.
– Остальное под краном, – сказал он.
Все замерли в ожидании тоста.
– Вам слово, Леонид Иванович, – обратился начлаб к профессору.
– Ну что ж, друзья мои, – начал Лебедев. – Не часто у нас бывают такие события, поэтому не грех и выпить. Я поздравляю тебя, Майоров. Твоя модель 23-ей Y-хромосомы признана весьма удачной. Эта модель наиболее адекватна реальным процессам, происходящим при репликации генома. Она открывает пути к совершенствованию статистических моделей других хромосом. Поэтому я предлагаю выпить за тебя, Сергей, за твой успех!
Раздались аплодисменты. Все осушили пробирки, запили водичкой и попросили рассказать, как прошла защита модели.
– Тебе слово, студент, – сказал профессор Лебедев.
И Сергей стал рассказывать присутствующим о своих сражениях с профессором Джексоном, о поддержке профессора Поля Моруа и биолога Ли-Сяо. О своём докладе на симпозиуме. Когда он закончил, Леонид Иванович задумчиво произнёс.
– Всё, что мы услышали от тебя, дружёк, очень интересно. А ты знаешь, по какому поводу мы здесь сегодня собрались?
Сергей внимательно посмотрел на профессора.
– А мы собрались здесь как раз по поводу твоей модели. Так что ты вовремя подошёл. Вот думаем, что с ней делать? Твоя модель не стыкуется с моделями других хромосом. Она слишком оригинальна. А переделка всех моделей по твоей методике – это задержка работы как минимум на полгода. Да её ещё надо организовать. А это ещё полгода. Всплывают вопросы финансирования, корректировки договоров, согласования методологии и т. д. Вот мы и совещаемся, как быть с твоей моделью? Ты же знаешь, что лучшее – враг хорошего. Модель 23-й X-хромосомы Кондеева уже работает. Хоть она и имеет недостатки, но она стыкуется с общей моделью генома. Твоя модель лучше, но она не стыкуется с другими моделями. Поэтому надо либо переделывать все модели под твою, либо твою модель переделать и состыковать со всеми.
– Не стану я уродовать свою модель, – решительно заявил Сергей. – Это же шаг назад!
– Это шаг вперёд, дружёк, поскольку позволит впервые собрать воедино статистическую модель вероятных мутаций всего генома человека, – возразил профессор Лебедев. – Ты не кипятись, а взгляни трезво на эту проблему. Тебе удалось сейчас немного вырваться вперёд. Это заметили и оценили. Но не может же паровоз убежать от своих вагонов! Паровоз тянет вперёд, а вагоны тянут его назад, но только так мы можем ехать. Твоя модель сейчас впереди, но если она не будет стыковаться с другими моделями – она бесполезна.
– Значит вся моя работа коту под хвост?! – возмутился Сергей.
– Нет, ты не прав. Твоя работа нужна, за нею будущее. И со временем все лаборатории мира ознакомятся с твоим методом и усовершенствуют свои модели. Но это уже новая научная работа. А нам надо завершить сегодняшнюю. И она должна быть закончена в срок. Поэтому я прошу тебя переработать свою модель и состыковать её с другими моделями хромосом. Наверняка через год – два появятся ещё какие-нибудь идеи, откроются новые возможности исследования генома. Они уже сейчас намечаются вполне конкретно. Не ты один думаешь над проблемами генетики. Когда идей накопится достаточно много, тогда и можно будет начинать новую работу. А пока мы поработаем с уже общепризнанной моделью Кондеева. Обкатаем её, получим опыт. Ты согласен?
Сергей стоял потупясь и ковырял носком ботинка отодравшийся на полу пластик.
– С вами трудно спорить, Леонид Иванович. Мне ничего не остаётся, как согласиться, – ответил Сергей. – Только не могу я сам портить свою модель! Поймите меня!
– Понимаю, – произнёс профессор. – Ну что же… кто нам может помочь? – обратился он к присутствующим.
Вокруг воцарилось молчание.
Леонид Иванович посмотрел на Андрея.
– Ну, Андрей, выручай! Ты же знаешь модель Сергея.
– Я бы мог попробовать, но у меня сессия…
– Таак… Фёдор Витальевич, – обратился профессор к Кондееву, – выручай! Придётся тебе взяться за это.
– Так я и думал, – недовольно проворчал Кондеев. – Надо было сразу дать нам всю 23-ю хромосому и не связываться со студентами.
– Ну вот, начали за здравие, а кончили за упокой, – заметил кто-то из присутствующих. – Только закуску зря испортили!
– Это оттого, что выпили мало, – сострил кто-то из сотрудников. Кондеев усмехнулся и снова достал бутыль.
– Я не буду, – заявил Сергей.
– Я тоже, – поддержал его Андрей.
– Не обижайтесь, коллеги, – обратился к ним Лебедев. – Вы сделали большое и нужное дело. Вы даже Кондеева обскакали, вот он и злится. Ну, ничего, выкрутимся. Давайте сделаем так. Вы берёте у Кондеева его модель 23X-хромосомы и, не спеша, переделываете её по своей методике. Это будет у нас задел на будущее. А он берёт вашу модель 23Y-хромосомы, переделывает под свою модель и высылает во все лаборатории мира. При этом вы оказываете друг другу необходимые консультации. Как, по рукам?
Сергей подумал, взглянул на Андрея и спросил: – Ты как?
Андрей пожал плечами. – Я думаю, можно согласиться. Это интересная работа. Сергей согласно кивнул.
– По рукам.
– Ну и прекрасно. Договорились, – подытожил Лебедев. – А сейчас я предлагаю выпить за успех лаборатории Кондеева. Они не только досрочно закончили работу над своей 23-ей X-хромосомой, но и успешно состыковали её с остальными 22-мя моделями аутосом, поступившими в наш институт. Так что теперь мы вправе сказать, что имеем полную модель мутаций генома человека – модель первого уровня.
– Такой тост нельзя не поддержать, – согласился Сергей.
Все дружно осушили пробирки.
– Совещание окончено, – объявил Лебедев. – Все свободны.
Сотрудники стали расходиться.
– Пошли в нашу лабораторию, – предложил Сергей, обращаясь к Андрею. – Обсудим что и как.