Юрий Белов – Эффект Наблюдателя (страница 1)
Юрий Белов
Эффект Наблюдателя
Пролог. День, который навсегда изменил историю
17 апреля 2036-го года.
Москва, метро, станция Комсомольская. Три вокзала остались наверху, под землю тянется длинный эскалатор, дальний конец теряется внизу. По бокам большие рекламные экраны, но вместо лимонада, сэндвичей и дорогого парфюма, на всех одна бегущая строка.
Буквы появляются и начинают двигаться, пока не сливаются в тревожную нить: «Экстренный выпуск новостей». Слова проплывают слева направо и исчезают, перевалившись за край. На темных экранах заметно мерцание.
Дежурный машинально тянется к кнопке, транспортер вздрагивает, ступени замирают. Люди по привычке переступают на месте, но никто не замечает, что движения нет. Сотни глаз не мигая смотрят на мониторы, дыхание эхом отражается от стен и исчезает внизу, как конец эскалатора.
«Роскосмос выступил с официальным заявлением» - появляется следующая бегущая строка. Дыхание замирает, напряжение возрастает. По ступеням кувыркается женский зонт. Задев чью-то ногу, он подскакивает, переворачивается и снова кувыркаясь, исчезает внизу.
«Экипаж МКС считается пропавшим. Ведутся мероприятия по установлению причин». Воздух густеет, электризуется от мыслей, на лицах один и тот же вопрос. Тишину нарушает пожилая женщина в красном шарфе и модном пальто.
- Они же в космосе! Как такое возможно?
…
Нью-йорк. Оживленный перекрёсток Колумбус-Серкл в юго-западном районе Центрального парка. На светофоре замерло желтое такси, заперев позади два ряда легковушек.
Усталый таксист, с индийскими чертами лица, уткнулся в руль, не отрывая глаз от своего смартфона. На заднем сиденье полный бизнесмен, втиснутый в деловой пиджак до треска в пуговицах, перевалившись через сиденье, тоже смотрит в дешевый телефон, дрожащий в тонких пальцах таксиста.
Если посмотреть дальше по Колумбус-Серкл, включая перекрестки и Торговые ворота, то жизнь в Нью-Йорке полностью замерла. Стоят машины, восковыми фигурами на тротуарах застыли пешеходы. И больше всего оглушает тишина – никто не кричит, и никто не сигналит. Мужчины, женщины, дети и старики удивленно смотрят в свои смартфоны.
…
Пекин. С высоты верхних этажей рынок Ванфуцзин напоминает огромный муравейник с кривыми дорожками между торговых рядов, которые то сужаются, то расширяются, то изгибаются под неимоверным углом. Внутри душно от дыма жаровен. Шепот покупателей, крики продавцов, звон монет и шипение сковородок сливаются в единый монотонный гул.
Толстяк остановился у прилавка с безделушками, из заднего кармана выпирает кошелек. Ли Мин приметил легкую добычу. Богатый, незадачливый европейский турист, которого на удивление до сих пор не обокрали, лениво и безрадостно торгуется с продавцом.
Секунда и толстый бумажник у него в ладони. Ли Мин бросается к выходу в сторону метро, расталкивая прохожих и петляя между лотками, но крепкая рука хватает за плечо. Мальчишка вскрикивает и резко оборачивается, но не решается подлинять взгляд. Позади стоит пара черных ботинок, из которых торчат штанины форменных брюк.
Воришка замер, в горле пересохло. Он ожидает, что его дернут и поволокут, но раздается сигнал входящего сообщения, а где-то рядом еще, и еще. Рынок умолкает, словно убавили громкость. Множество рук продавцов и покупателей ныряют в карманы и сжимая мобильники, одна за другой поднимаются вверх.
А через несколько секунд, показавшихся вечностью, отпускает и сжимающая его рука. Чудо или не чудо - Ли Мин не думает, бросив добычу, он мчится к метро.
1. Двумя неделями ранее
3-е апреля 2036 года. Королев, ЦУП.
В глубине души Алиса Сычева всегда понимала - её место не здесь. Не в тесном кабинете с рядами мониторов, мерцающих бесконечным потоком цифр, и не за стопкой отчётов о калибровке квантовых сенсоров. Её манил бездонный океан, в котором колышутся звездные рифы и струится течение Млечного Пути. Но «космос» ограничился стенами ЦУПа в рамках спецпрограммы взаимодействия между «Роскосмосом» и АО «Заслон».
В оконном стекле отражались экраны с трансляцией старта «Союза‑К». Корабль с Альбертом Сулеймановым, Александром Заботиным и Ириной Волынской готовился к старту. Под окнами прошли трое космонавтов, одетых в скафандры нового образца. Алиса не смогла сдержать вздох, представляя, как через несколько минут эти трое счастливчиков поднимутся к звездам, а она так и останется внизу, с планшетом в руках и наушниками на шее.
Девушка сжала в кулаке старый билет из космического музея, ее верный спутник и талисман несбывшихся желаний. В детстве она поклялась себе, что окажется
— Опять застыла возле окна? — Артём Величко появился неожиданно. — Мечтаешь о скафандре? – не скрывая улыбки, добавил он.
— Мечтаю о работе, а скафандр — лишь инструмент, - ответила Алиса, возвращаясь к мониторам.
В Центре Управления Полетами повисла тишина, которая ощущалось, как статическое напряжение. На нескольких дисплеях пульсировали чертежи проекта под названием «Квантовый щит» — амбициозной программы «Роскосмоса», совместно с АО «Заслон», предназначенной для защиты космических аппаратов от высокоскоростных частиц и обломков космического мусора.
Алиса придвинулась свой стул ближе к главному экрану. Зеленые глаза вглядывались в бегущие строки данных, и время от времени опускались вниз, сверяясь с разложенной на столе распечаткой. Молодая девушка едва перешагнула за порог двадцати двух, но в её взгляде читалась сосредоточенность взрослого человека, привыкшего удерживать в голове десятки показателей одновременно.
Внешность Алисы, как и возраст, решительно не соответствовала привычному образу инженера крупной промышленной компании. Джинсы, свободная рубашка и толстовка с аниме-принтом вместо строгого делового костюма придавали её облику бунтарский дух, а осветленные волосы с фиолетовой челкой делали Сычеву еще заметнее на фоне сотрудников ЦУПа.
Коллеги из АО «Заслон» давно привыкли к нестандартному облику Сычевой, но более консервативные работники ЦУПа бросали на нее удивленные взгляды. Однако за возрастом и манерой одеваться скрывался выдающийся и острый ум. Дипломная работа по теме «Квантовые эффекты в условиях гравитации» привлекла внимание специалистов компании. Позже именно это исследование стало для Сычевой пропуском в группу инженеров АО «Заслон», допущенных к работе над предстартовой подготовкой «Союза-К».
Группе предстояло решить три основные задачи: настроить сенсоры космических излучений, протестировать квантовый ретранслятор нового образца и подготовить алгоритмы оптимизации траектории полета.
Первую задачу поручили Евгению Ковалеву, специалисту по квантовым каналам и нелинейной оптике. Сенсоры, установленные на «Союзе-К», должны улавливать широкий спектр космических излучений, реагировать на электромагнитные поля и передавать данные в бортовой компьютер.
Алиса отвечала за вторую задачу — квантовый ретранслятор, предназначенный для сканирования космического пространства и обнаружения осколков метеоритов, способных повредить внешние системы и корпус корабля. Полученные данные стекались в бортовой компьютер.
На основании результатов этих двух задач бортовой компьютер должен корректировать курс, используя алгоритмы траектории полета. Эти алгоритмы разрабатывал ведущий инженер АО «Заслон» Артём Величко.
Каждый из трех инженеров понимал, что в случае возникновения внештатной ситуации судьба экспедиции и жизни экипажа будут зависеть от их совместной работы.
- Внимание! До старта двадцать минут! Запущен таймер обратного отсчета! - прозвучал в динамиках мелодичный голос, и на табло появились крупные цифры: 20:00. Последний ноль дрогнул и превратился в девятку, числа замелькали с невероятной быстротой.
- Сычёва! - голос Величко вывел из транса. Алиса только сейчас поняла, что ее загипнотизировали меняющиеся цифры. – Готовы расчёты по ретранслятору?
Алиса кивнула, заставив себя отвести взгляд от мигающего циферблата, - почти, осталось уточнить параметры резонансной частоты. Если мы не учтём флуктуации магнитного поля Земли, система даст сбой на этапе калибровки.
- Хорошо! Ковалев, как дела у тебя? - Величко склонился к соседнему экрану.
Алиса не услышала, что ответил Евгений, мысли снова завертелись по кругу – «мое место не здесь, а в Союзе-К», но тут же ответила сама себе - «работай, если хочешь достигнуть большего!». Под табло зажегся дисплей, транслирующий связь с космическим аппаратом, и голос Альберта Сулейманова произнес, - ЦУП, мы на связи! Готовы к тестированию стартовых систем!
…
Внутри кабины «Союз-К» время текло в обратном направлении, а пространство сузилось до металлического кокона, пронизанного пульсирующим светом индикаторов. Стены, облицованные матовым композитом, мягко отражали голубоватое свечение панелей управления, а в воздухе витал едва уловимый запах озона, как следствие работы высоковольтных систем.
Три кресла, рассчитанные на фиксацию тел, располагались полукругом перед панорамным экраном, на котором медленно вращалась модель Земли. Альберт Сулейманов провёл ладонью по прохладной поверхности пульта управления.