Юрий Батурин – Право и политика в компьютерном круге (страница 20)
Когда Р. Рейган был избран, Р. Уиртлин получил новое задание: «Создать компьютерную систему, которая могла бы направлять президента так же, как вела Р. Рейгана к победе на выборах.
Новейшими ЭВМ, с помощью которых вырабатывалась стратегия привлечения избирателей, распределялись финансовые средства, моделировались варианты выборов, были оснащены в США избирательные комитеты обеих партий. Комитет У. Мондейла имел в компьютерных досье данные о 80 млн. потенциальных избирателей. СПИ в комитете Р. Рейгана не только собирала информацию, но и старалась непосредственно воздействовать на избирателей: будучи подключенным к автоматизированной телефонной системе, компьютер обзвонил 25 млн. абонентов в 28 штатах, призывая голосовать за Р. Рейгана17.
Джоэл Брэдшоу, консультант Гэри Харта, заметил, что «политические деятели запуганы компьютерами — обстоятельство, если оно действительно имеет место, вызывающее сомнение в компетентности политиков, призванных руководить высоко компьютеризованным современным обществом»18. Это еще более приближает день, когда компьютер будет указывать президенту, что делать и что говорить, а президент не будет верить ничему, что поступает к нему не с экрана дисплея.
Говоря о таком политическом применении компьютерной техники и высказывая некоторые сомнения относительно его последствий, Адриан Норман приводит наиболее распространенный аргумент «за» слежение: «Такое внимание к мнению обывателя может только усилить демократию»19. Но это еще полдела. Буржуазную демократию, оказывается, необходимо подпереть и с другой стороны.
Под заголовком «Спасут ли роботы демократию?» генеральный директор Международной ассоциации университетских преподавателей Дж. Мур пишет: «Возрастающее число рабочих часов будет инъецировано в демократию электромеханической техникой, которая может функционировать 24 часа в сутки, 365 дней в году, не бастуя и не отлынивая от работы, не требуя законов о минимуме зарплаты, пенсий… Общество постепенно превратится в рабовладельческую демократию по типу Афин, где аристократия будет обслуживаться миллионами электромеханических роботов с кремниевыми мозгами и электронной памятью»20. Не правда ли, это очень напоминает «оловянных солдатиков», в которых так заинтересованы военные?
Но не заменит же новая аристократия «кремниевыми мозгами» поголовно всех? Кого политики сейчас в первую очередь «опрашивают слежением»?
В последнее время в западном обществе выделился социальный слой так называемых «новых воротничков». В определенной мере они являются преемниками традиционных «синих воротничков». Иногда эту группу называют «подсиненными воротничками», а Ричард Дармен, заместитель министра финансов США, окрестил их «забытыми белыми воротничками». В Соединенных Штатах их около 22 млн. человек. Молодые и средних лет люди, среди которых те, кто программирует компьютеры Америки (на них приходится 57% операторов ЭВМ и 63% техников), занимают промежуточное положение между интеллектуалами и производственными рабочими.
Попавшие в западню
«Они играют ту же роль рабочей лошадки, — говорит профессор Массачусетского университета Ральф Уайтхед, — но в культурном и в значительной мере в политическом отношении это совершенно новая порода людей»21.
Политические деятели мечтают об их голосах, потому что, во-первых, эти «рабочие лошадки» должны обеспечить работоспособность «кремниевых мозгов» и, во-вторых, они составляют 13% всего избирательного корпуса. Голоса их особенно важны, поскольку «новые воротнички» не хранят верности конкретным политическим деятелям или партиям, поэтому их колебания могут неожиданно повлиять на результаты выборов. «Новые воротнички» часто обнаруживают, что их финансовое положение неустойчиво. Принадлежность к среднему классу означала ранее определенную степень финансовой обеспеченности. «Однако это новое поколение среднего класса начинает понимать, что о работе приходится беспокоиться, — говорит Уильям Маккриди, директор исследовательского центра культурного плюрализма при Чикагском университете. — Они с трудом платят свои счета, иногда они подвержены обнищанию. Многие не видят возможности улучшить свое положение. Они находятся на грани»22. Немудрено, что, оказавшись на грани, те из них, кто работает в области программирования и компьютеров, преступают ее и начинают совершать компьютерные преступления. К этому их подготовили не только социальные условия, но и усвоенная в ходе профессионального обучения «роботоэтика», и вечное положение «узников досье» в «прозрачном» для властей компьютеризованном обществе23.
Еще одну причину называет политический консультант республиканской партии Ли Этуотер: «Я вижу в этой возрастной группе новую разновидность попавшего в западню американца. Нынешнее поколение в основном воспитывалось в период беспрецедентного оптимизма, однако многие избиратели из числа „новых воротничков” впервые познают, что американская мечта не оправдывается»24. Л. Этуотер предсказывает, что рост разочарования среди «новых воротничков» в конечном итоге приведет к бунту против системы, возможно, уже в 1988 г.
К бунту, скорее неосознанно, направлены и устремления хэккеров. Предположение о неосознаваемости реальных мотивов навевается большим количеством случаев, когда они врываются в военные системы — ведь не по склонности же к самоубийству, в самом деле. В Конгрессе США однажды прозвучали слова, в которых, по-видимому, правильно отражается существо ситуации: «В реальном мире организации, обладающие компьютерными системами, по общему правилу уподобляются тоталитарным, полицейским государствам. Эта печальная действительность возмущает хэккеров и подогревает у них желание бросить вызов тому направлению, в котором идет развитие власти»25.
В романе Герберта Франке «Игрек минус»26 описывается будущее государство, люди в котором заменяются роботосистемами, все ходят под номерами, вырастают компьютерные города. Этот роман — фантастика. Но среди сценариев развития США в 1995-2010 гг. есть и такой, который описывает возможность того, что средства телекоммуникации окажутся и причиной, и деятельной силой, используемой для контроля над обществом27. Некоторые английские политологи не сомневаются, что уже сегодня Великобритания становится более авторитарным обществом28. Компьютер представляет собой потенциальную опасность, потому что дает выход авторитарным и репрессивным силам в обществе. Поэтому неслучайным представляется замечание Барта Слоана, двадцатилетнего хэккера из Массачусетского технологического института: «Я не согласен с существующей системой. Это фашистская система. Те, кто наверху, захватывают с помощью компьютеров все большую власть. Когда я проникаю в информационную систему, я освобождаю часть ресурсов системы для всех пользователей»29.
Способность, с одной стороны, получать точную информацию о каждом гражданине, а с другой — манипулировать массами людей предельно возрастает при использовании компьютерных сетей. И можно представить себе такое положение дел, когда правящие круги знают все, что им нужно, а все остальные не знают ничего. Так буржуазное общество вместо «афинской демократии» порождает новое явление, получившее образное название «электронная диктатура».
Компьютер, выступая одновременно в роли бога и в роли дьявола (во второй чаще), становится предметом поклонения и слышит проклятия по своему адресу, его именем отпускают грехи и склоняют к ним. Посмотрим, каково же политическое положение, в котором оказалось это техническое устройство.
Бог и дьявол, символ и мишень
Попытки нащупать каналы утечки информации вполне демократически начались с сотрудников аппарата Белого дома. По решению властей все официальные лица, допущенные к государственным секретам, т. е. более 10 тыс. человек, должны пройти через компьютерный «детектор лжи». Цвет нынешней американской администрации вынужден первым демонстрировать выгоды и эффективность просматриваемого во всех направлениях компьютеризованного общества30.
Недавно стало известно о существовании в Норвегии тайной реакционной организации «Голубой пимпернель»31. Это своего рода скандинавский и вполне земной вариант «Синего куба». Имена руководителей и членов организации строго засекречены. А занимается она самым настоящим сыском и составлением карточек на местных прогрессивных деятелей, представителей левых кругов в средствах массовой информации, и в первую очередь на активистов движения сторонников мира в Норвегии. Регистрация «агентов Москвы» и «неблагонадежных» ведется с помощью электронной техники и современных компьютеров.
Антивоенные группы со своей стороны по-разному относятся к компьютерам. Так, члены одной из них напали на вычислительный центр химической компании в Мидлэнде (штат Мичиган, США). Тысяча магнитных дисков памяти ЭВМ были повреждены небольшими магнитами. Восстановление записей обошлось компании в 100 тыс. долларов. Группа заявила, что они уничтожили данные, касающиеся исследований в таких областях, как создание нервно-паралитических газов, напалма, дефолиантов и другого секретного химического оружия32.