Юрий Барыкин – О «детях революции» (страница 5)

6. Лацис

Мартын Иванович Лацис (настоящее имя — Ян Фридрихович Судрабс) (1888–1938) родился в Венденском уезде Лифляндской губернии, в семье латышского батрака. Весной 1905 года вступил в Социал-демократическую партию Латышского края (СДЛК), являлся участником партизанского движения («лесным братом») в Прибалтике во время революции 1905–1907 годов. В 1907 году бежал из Лифляндской губернии, сделав себе паспорт на имя М.И. Лациса. В 1915 году вошел в состав Петроградского комитета РСДРП. В 1917 году — один из организаторов Красной гвардии Петрограда, входил в состав ВРК, непосредственный участник октябрьского переворота.

20 мая 1918 года принят в члены коллегии ВЧК, вскоре возглавил отдел по борьбе с контрреволюцией. В июле 1918 года вместе с командиром красных латышских стрелков И.И. Вацетисом (расстрелян 28 июля 1938 года) руководил подавлением восстания левых эсеров в Москве. С июля по ноябрь 1918-го — председатель ЧК и Военного трибунала 5-й армии Восточного фронта.

Историк С.П. Мельгунов (1879–1956) свидетельствует: «Мы не ведем войны против отдельных лиц, — писал Лацис в “Красном терроре” 1 ноября 1918 года. — Мы истребляем буржуазию как класс. Не ищите на следствии материала и доказательств того, что обвиняемый действовал делом или словом против советской власти. Первый вопрос, который вы должны ему предложить, — к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, воспитания, образования или профессии? Эти вопросы и должны определить судьбу обвиняемого. В этом смысл и сущность красного террора» (8, 85–86).

9 января 1919 года, участвуя вместе с Я.Х. Петерсом (о нем ниже) в заседании Президиума ВЧК, Лацис утвердил приговор ВЧК в отношении лиц императорской семьи. Согласно этому постановлению, в Петрограде были расстреляны великие князья Николай Михайлович, Георгий Михайлович, Павел Александрович и Дмитрий Константинович.

Позднее, в 1919–1921 годах, Лацис занимал пост председателя Всеукраинской ЧК и лично руководил Киевской ЧК.

Об этом времени писал очевидец — товарищ обер-прокурора Святейшего синода князь Н.Д. Жевахов (1874–1945):

«В Киеве “чрезвычайка” находилась во власти латыша Лациса.

Его помощниками были изверги Авдохин, жидовки “товарищ” Вера, Роза Шварц и другие девицы... Стрельба в цель являлась для этих девиц только шуточной забавой и не возбуждала уже их притупившихся нервов. Они требовали более острых ощущений, и с этой целью Роза и “товарищ” Вера выкалывали иглами глаза, или выжигали их папиросой, или же забивали под ногти тонкие гвозди.

В Киеве шепотом передавали любимый приказ Розы Шварц, так часто раздававшийся в кровавых застенках “чрезвычаек”, когда ничем уже нельзя было заглушить душераздирающих криков истязуемых: “Залей ему глотку горячим оловом, чтобы не визжал, как поросенок...” И этот приказ выполнялся с буквальной точностью. Особенную ярость вызывали у Розы и Веры те из попавших в “чрезвычайку”, у кого они находили нательный крест. После невероятных глумлений над религией они срывали эти кресты и выжигали огнем изображение креста на груди или на лбу своих жертв» (2, 645–646).

Собственно, не противоречат свидетельским показаниям по сути своей и слова самого Лациса, писавшего в своей брошюре, изданной в 1921 году: «Чрезвычайная комиссия — это не следственная комиссия и не суд. И не трибунал. Это — орган боевой, действующий по внутреннему фронту Гражданской войны, пользующийся в своей борьбе приемами и следственных комиссий, и судов, и трибуналов, и военных сил. Он врага не судит, а разит. Не милует, а испепеляет всякого, кто с оружием в руках по ту сторону баррикад и кто ничем не может быть использован для нас» (7, 8).

Еще там же:

«Весь смысл существования Чрезвычайных комиссий состоит в том, чтобы контрреволюцию пресечь, предупредить и уничтожить. Отсюда и вытекает применение определенных репрессивных мер.

Самая радикальная мера — это расстрел. Эту меру приходится применить каждый раз, когда работа контрреволюционеров вылилась уже в открытом вооруженном действии, при обнаружении заговоров, при восстаниях.

Но очень часто к этой мере приходится прибегать и в тех случаях, когда непосредственной опасности еще нет. Чтобы ее предупредить, нам необходимо убрать с дороги все те элементы, которые являются душою и головой контрреволюционного дела» (7, 15).

В 1922 году Лацис переходит на работу в хозяйственные органы. В 1932–1937 годах — директор Московского института народного хозяйства.

29 ноября 1937 года арестован. 11 февраля 1938 года Комиссия наркома НКВД и прокурора СССР констатировала, что подсудимый «состоял в “центре” фашистской националистической латышской организации», и приговорила М.И. Лациса к смертной казни. 20 марта 1938 года расстрелян.

7. Петерс

Якоб (Яков) Христофорович Петерс (1886–1938) родился в Газенпотском уезде Курляндской губернии, в семье богатого крестьянина-землевладельца. В отличие от многих, имел весьма цветистую и авантюристическую биографию. В 1904 году вступил в Латвийскую социал-демократическую рабочую партию. В 1909 году эмигрировал в Гамбург, спустя год перебрался в Лондон.

23 декабря 1910 года арестован лондонской полицией по подозрению в причастности к убийству трех полицейских во время попытки ограбления ювелирной лавки на улице Хаунсдвич, которую в ночь с 16 на 17 декабря осуществила группа латышских анархистов во главе с Петерисом «Художником» (он же Петр Пятаков, Петр Маляр), которого иногда отождествляют с Петерсом.

Вскоре, 3 января 1911 года, силами лондонской полиции и шотландской гвардии был произведен штурм дома № 100 по Сидней-стрит, в котором засели и активно отстреливались латышские анархисты. Руководил действом министр внутренних дел Уинстон Черчилль (1874–1965). Двое латышей были убиты, Якоб Петерс арестован, а Петерис «Художник», который якобы скрывался в том же доме, идентифицирован не был.

Петерс провел 5 месяцев в тюрьме, после чего в мае 1911 года был оправдан судом «за недостатком доказательств». После освобождения Петерс встречался с кузиной У.Черчилля Клэр Шеридан. Однако женился на дочери британского банкира Мэйзи Фримэн. В 1914 году у них родилась дочь Мэй. Перед февральской «революцией» 1917 года в России Петерс занимал место управляющего отделом импорта крупной английской торговой компании.

После февраля 1917-го через Мурманск приехал в Петроград. Член РСДРП(б) с августа 1917 года, член Петроградского ВРК, непосредственный участник октябрьского переворота, член ВЦИК.

С декабря 1917 года Петерс — член коллегии и казначей ВЧК. Во время следствия об убийстве германского посла в России графа Мирбаха в июле-августе 1918 года временно занимал место Дзержинского. После возвращения последнего на должность Петерс назначен его заместителем. Работал в Московском ревтрибунале, с 1918 года — один из трех его председателей, заседавших поочередно.

В 1920–1922 годах Петерс — член Туркестанского бюро ЦК РКП(б), полномочный представитель ВЧК в Туркестане и начальник Ташкентской ЧК.

Тогда случился один из редчайших «проколов» в «правоохранительной» деятельности Якоба Христофоровича.

Летом 1921 года в Ташкенте прошел один из первых показательных процессов против «врачей-вредителей», якобы неверно лечивших раненых красноармейцев.

Общественным обвинителем выступал лично Петерс, в качестве медицинского эксперта — профессор Войно-Ясенецкий.

Для справки: Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий (1877–1961) — епископ Русской Православной Церкви, доктор медицинских наук, профессор, хирург с мировым именем, окончивший в 1903 году медицинский факультет Киевского университета, в 1916-м награжденный Варшавским университетом премией имени Хойнацкого за защиту докторской диссертации — «за лучшее сочинение, пролагающее новые пути в медицине». Автор трудов по гнойной хирургии и анестезиологии.

В начале 1921 года Войно-Ясенецкий был рукоположен в дьяконы, а 15 февраля 1921 года, в день Сретения, — в иереи. Шесть раз арестовывался, содержался в тюрьмах, лагерях, ссылках на Крайнем Севере. С 1946 года — архиепископ Симферопольский и Крымский, доктор богословия.

Во время суда, о котором мы начали говорить, состоялась словесная дуэль между Петерсом и Войно-Ясенецким:

Петерс: Скажите, поп и профессор Ясенецкий-Войно, как это вы ночью молитесь, а днем людей режете?

Войно-Ясенецкий: Я режу людей для их спасения, а во имя чего режете людей вы, господин общественный обвинитель?

Петерс: Как это вы верите в Бога, поп и профессор Ясенецкий-Войно? Разве вы его видели, своего Бога?

Войно-Ясенецкий: Бога я действительно не видел, гражданин общественный обвинитель. Но я много оперировал на мозге и, открывая черепную коробку, никогда не видел там также и ума. И совести там тоже не находил.

В зале суда не замолкал смех. И обвинение провалилось. Вместо расстрела обвиняемые врачи были приговорены к 16 годам тюрьмы, но уже через месяц их стали пускать на работу в клинику, а через два освободили окончательно.

То, что этот эпизод совершенно нетипичен для «товарища» Петерса, подчеркивает историк Н.М. Коняев: «Чего стоил уже упомянутый нами Якоб (Екабс) Петерс! Расстрелы были его увлечением. Однажды за ночь Петерс расстрелял 90 человек. В 20-е годы, когда подрос его сынишка, Петерс брал иногда мальчугана на расстрелы, и тот все время приставал к нему: “Папа, дай я...” Добрый папаша никогда не отказывал Игорьку и позволял ему немножко пострелять...» (5, 34).