Юрий Барыкин – Государь оклеветанный. Падение великой империи (страница 2)
В 1878 году в Гессене распространилась эпидемия дифтерии. От нее умерли мать Алисы и ее младшая сестра Мэй, после чего большую часть времени Алиса жила в Великобритании в замке Балморал и Осборн-хаусе на острове Уайт.
Алиса, или Аликс, как будет называть ее царственный муж, была необычайно прилежной ученицей. В 15 лет она основательно изучила историю, географию, английскую и немецкую литературу. Она прекрасно пела и виртуозно играла на фортепьяно, хотя и не любила играть на публику.
В июне 1884 года Алиса впервые посетила Россию, когда ее старшая сестра Элла (в православии – Елизавета Федоровна) в Петербурге сочеталась браком с Великим князем Сергеем Александровичем.
Британский журналист и военный корреспондент Р. Вильтон (1868–1925), многие годы проживший в России, писал об Императрице:
«Едва выйдя из детского возраста, она испытала свою первую, свою единственную любовь. На свадьбе сестры Елизаветы и великого князя Сергея Александровича она увидела молодого цесаревича Николая, наследника российского престола. Любовь вспыхнула вдруг, была взаимна и ни от кого не укрылась»[3].
В течение восьми лет они любили друг друга без надежды на согласие родителей: с обеих сторон брак встречал препятствия по различным причинам.
Отец молодой принцессы не хотел русского брака. Он был в России после убийства Александра II и вынес оттуда тяжелое воспоминание. «Достаточно с меня одной дочери в этой трагической стране. Я не пущу туда второй», – говаривал он. Слова, увы, пророческие, ибо обе там погибли.
В 1889 году Алиса отвергла предложение принца Альберта-Виктора, старшего сына принца Уэльского, следующего после самого принца наследника британского трона.
Первоначально против брака Алисы и Николая Александровича были настроены и родители Цесаревича, надеявшиеся на союз сына с Еленой Луизой Генриеттой, дочерью Луи-Филиппа, графа Парижского. Однако непреклонность Наследника не оставила им выбора, и 8 апреля 1894 года специальным манифестом было объявлено о помолвке Цесаревича Николая и Алисы Гессен-Дармштадской.
В тот же день Цесаревич Николай сделал запись в своем дневнике:
«8-го апреля. Пятница, чудесный, незабвенный день в моей жизни – день моей помолвки с дорогой, ненаглядной моей Аликс… Боже, какая гора свалилась с плеч; какою радостью удалось обрадовать дорогих Мама и Папа. Я целый день ходил как в дурмане, не вполне сознавая, что собственно со мной приключилось!.. Даже не верится, что у меня невеста»[4].
Следующие месяцы Алиса изучала русский язык и основы православия, и 10 октября 1894 года приехала в Крым в Ливадию. Через 10 дней после ее приезда, 20 октября, там же скончался тяжело болевший Император Александр III.
21 октября 1894 года был обнародован высочайший манифест о вступлении на престол Николая Александровича Романова (Николая II). Тогда же чиновниками, придворными и в войсках была принесена присяга на верность новому Императору.
В тот же день через миропомазание состоялось обращение Гессен-Дармштадской принцессы в православную веру с именем Александра и отчеством Федоровна (Феодоровна).
Р. Вильтон: «Немецкая принцесса, дочь англичанки, воспитанная в Англии, она стала всеми своими привязанностями русской, ибо человек, которого она глубоко любила до самой смерти, был русский и потому еще, что, став ревностной православной, она почувствовала себя вдвойне русскою. Она научилась писать и говорить по-русски в совершенстве»[5].
Спустя неделю после погребения Александра III состоялось бракосочетание Императора Николая II и Александры Федоровны. Церемония венчания прошла в дворцовой часовне 14 ноября 1894 года, в день рождения Вдовствующей Императрицы Марии Федоровны (1847–1928), что позволяло отступление от траура. Свадебные торжества были весьма скромными.
Обмен кольцами по старинному русскому обычаю: жениху – золотое, символизирующее силу солнца, невесте – серебряное, олицетворение луны, отражающей свет дневного светила. Новобрачные должны были испить из одного кубка, наполненного вином и водой, – это символизировало их готовность впредь делить и радость, и печаль.
Александра Федоровна в тот вечер написала: «Я твоя, а ты мой, будь уверен. Ты заперт в моем сердце, ключик потерян, и тебе придется остаться там навсегда»[6].
Господь свидетель – так и случилось…
Коронование Императора Николая II и Императрицы Александры Федоровны состоялось во вторник 14 мая 1896 года в Успенском соборе Московского Кремля.
Священнодействие началось в 10 утра на специальном помосте, установленном посреди собора. Непосредственно перед началом коронования Император воссел на трон Михаила Федоровича – первого царя из династии Романовых, избранного на царство в далеком 1613 году.
Коронационная церемония длилась пять часов. После продолжительной литургии, которую Государь выслушал стоя, началось официальное облачение Царя и Царицы. Затем Александра Федоровна встала на колени, а митрополит Санкт-Петербургский Палладий (1827–1898) прочел молитву о Царе.
Затем уже Николай, один среди стоявшего народа, опустился на колени и совершил моление о России и о Русском народе. После помазания святым миром Николай дал присягу править Империей и хранить Самодержавие как Император и Самодержец всея Руси.
В последующие дни по всей стране устраивались торжества с раздачей подарков. 18 мая 1896 года празднество проводилось в Москве на Ходынском поле и вошло в историю как «Ходынка».
Отметим здесь, что в истории России 1896–1953 годов было немало горя и бед. Но особо выделяются три, если можно так сказать, пары трагедий, которые, несмотря на довольно значительные промежутки времени, разделяющие эти события, носят чуть ли не идентичный характер. Перечислим их.
1. Две массовые давки в Москве: на Ходынском поле в 1896 году и такая же давка во время похорон Сталина в марте 1953 года.
2. Два расстрела демонстраций: так называемое «кровавое воскресенье» 9 января 1905 года в Петербурге и расстрел демонстраций в поддержку Учредительного Собрания в Петрограде и Москве 5 января 1918 года.
3. Два расстрел рабочих на золотых приисках на реке Лена: в 1912 и в 1938 году.
Помимо вполне определенного сходства, все три пары трагедий имеют одно различие: если события 1896–1912 годов, в которых необоснованно был обвинен Император Николай II, хорошо известны всем получавшим образование в СССР, а затем и в России, то все, что произошло после 1917 года, было накрыто плотным покрывалом секретности.
Здесь мы не будем рассматривать историю этих горестных событий. Подробно о них, а также об их малоизвестных «дублях» в истории СССР можно прочитать в статьях: «Два кровавых января», «Два расстрела на реке Лене», «Две массовые давки в Москве» (в соответствии с хронологией советской эпохи).
Возвращаясь к основной теме повествования, отметим, что внешне сдержанная реакция Императора Николая II на ходынскую трагедию, давшая повод недоброжелателям или не слишком осведомленным наблюдателям обвинять его в пренебрежении к жизням простых людей, объясняется совершенно иначе.
Государь Император Николай Александрович получил воспитание, какое обыкновенно давала среда, в которой он родился и жил. Оно привило ему привычку, ставшую основным правилом поведения: быть всегда ровным, сдержанным, не проявлять своих чувств. Всегда он был ровен, спокоен. Государя никогда не видели ни бурно-гневным, ни оживленно-радостным, ни даже в состоянии повышенной возбужденности.
Генерал Ю.Н. Данилов: «Все жесты и движения императора Николая были очень размеренны, даже медленны. Эта особенность была ему присущей, и люди, близко знавшие его, говорили, что Государь никогда не спешил, но никуда и не опаздывал»[7].
Столь исключительное самообладание давало ему силы проводить целые часы за неустанным чтением представляемых докладов и служебных записок. В этом тягостном для него занятии он полагал главное исполнение своего долга и не отступал от него. «Я никогда не позволю себе идти спать, – говорил он, – пока совсем не расчищу моего письменного стола»[8].
Отметим еще один факт: за свое царствование Император Николай II ни разу не применил закон «Об оскорблении Величества», не лишил свободы в «несудебном порядке», то есть своей волей, ни одного человека.
Несколько слов о дневниках Императора, лаконичность записей в которых позволяла недобросовестным историкам упрекать его в черствости. На самом деле и здесь существует весьма простое объяснение.
Дневники Императора Николая II сохранились полностью с 1882 года, когда в возрасте 14 лет он впервые начал вести записи, и до 30 июня (13 июля н.с.) 1918 года, когда была сделана последняя запись. Дневники представляли собой 51 тетрадь, вместившие в себя события 36 лет жизни Наследника Престола, а затем и Императора.
Первые записные книжки для Наследника изготовлялись по специальному заказу, типографским способом. В них все листы были датированы по дням, их размер не позволял делать обширные записи. Именно это наложило свой отпечаток на стиль дневника с характерным отсутствием пространных рассуждений.
Сразу же после большевистского переворота 1917 года предпринимались попытки опубликовать дневники Императора. Значительное количество выдержек из дневниковых записей публиковалось в 20-х годах. Фактически во всех этих публикациях имелись погрешности – допускались купюры, не отмеченные отточиями, допускались смысловые ошибки, неточности в передаче текста[9].