Юрий Артемьев – Время разбрасывать камни, и время собирать их (страница 51)

Что наша бренная жизнь не напрасна.

Интерлюдия.

В кабинете было накурено, но никого это не напрягало. Через приоткрытое окно, проникал тёплый летний ветерок, колыхая занавеску.

Авдеев сидел во главе стола, но, судя по всему, он не был сейчас главным в этой компании, даже в своём собственном кабинете. Присутствие тут же одного только Судоплатова уже это подчёркивало. А помимо старого генерала за столом сидело ещё несколько человек. Люди из прошлого. Из той истории, которая уже несколько раз была оболгана и переписана заново. То, что они остались живы, после того как ретивый Никита Хрущёв приказал расстрелять Лаврентия Берию и его так называемую «банду». Много тогда ценных сотрудников внешней разведки попали под раздачу. Кого-то посадили, лишив всех званий и наград, кого-то расстреляли. Сильно тогда были прорежены ряды опытных спецов. Но, судя по всему, кое-кому удалось выжить и в этой мясорубке…

— А ты уверен, что всё так и будет? — спросил Судоплатов.

— Почти на все сто процентов. — ответил Авдеев.

— Но, всё-таки не на все сто процентов. Почему?

— Потому что у нас ещё есть время до сентября, чтобы всё исправить.

— А не проще ли просто предупредить Семичастного?

— А чего сразу не Шелепина? Ты думаешь пал Анатольевич, что они вот так вот сразу нам поверят? Даже ты мне не сразу поверил.

— Как же можно сразу в это поверить, когда никаких доказательств ты предоставить не можешь. И откуда вообще у тебя такая подробная информация о том, что ещё не произошло? Только не говори, что некие неведомые никому агенты преподнесли тебе это всё на блюдечке с голубой каёмочкой.

— Я лучше ничего говорить тогда не буду. Всё равно ведь не поверите. Лучше всё проверить самим, заранее зная, как могут развиваться события в дальнейшем. А заодно и проредить ряды заговорщиков.

— Ты так уверен, что всё пойдёт именно так, а не иначе?

— Уверен. И в ближайшее время, я постараюсь предоставить весомые доказательства своих слов. Только не стоит забывать и о том, что Железный Шурик впоследствии окажется не самым благодарным человеком в отношении тех, кто поможет ему удержаться на троне…

— А Семичастный?

— Убьют его заговорщики. Он же просто так не сдастся. Начнёт отстреливаться, и его застрелят обязательно. А может и сам застрелится… Но в живых его точно не оставят.

— И на кого же мы можем положиться?

— Только на старую гвардию. Ну и на кое-какие молодые кадры.

— Ты сейчас не про своих пацанов?

— Да, нет. Им ещё рановато влезать во взрослые дела. — ответил Авдеев.

— Ладно. — отмахнулся Судоплатов. — Про них мы потом с тобой отдельно поговорим. А пока нам надо ещё кое-что обсудить…

Вечер 07 июня. 1974 год.

СССР. Москва. ул.Чкалова.

Звонок снова прозвенел, но я уже был у дверей. Щёлкнул замок, и на пороге возник Карпин с двумя авоськами в руках.

— Привет! — удивился я. — А чего на ночь глядя?

— Продукты привёз. — улыбнулся Сергей.

— Сам-то как? Шея не болит?

— Нормально всё. Жить буду.

— Смотри! — с укоризной посоветовал ему я. — Больше к врагам спиной не поворачивайся!

— Так кто ж знал, что они враги…

— Проходи на кухню! Да не разувайся! Не надо. Лето на дворе.

— Привет! — вклинился в разговор Лёха. — А на фига так много принёс? Мы ещё не всё доели.

— Что? Аппетита нет?

— Не в этом дело. Нагрузки нет и есть не особо охота.

— Ничего. — успокоил Карпин. — Со следующей неделе такая нагрузка будет, что аппетит будет, как у крокодилов.

— А что будет на следующей неделе? — тут же уцепился я за его слова.

— Потом узнаете.

— Ну во-о-от. — протянул Лёшка. — Так всегда. Нет уж. Сказал «а», договаривай!

— Обойдётесь!

— А что там Авдеев? — поинтересовался я.

— Рвёт и мечет. Сказал, что с удовольствием приговорил бы вас обоих к десяти годам непрерывного расстрела на зоне самого особого режима.

— Нас нельзя… — включил режим «сироты» Лёха. — Мы малолетки.

— Ага. Как гаишников крутить и пукалки у них отбирать, так вполне себе взрослые, а как отвечать за свои поступки, так сразу малолетки…

— Мы больше не будем! — глумливо и занудно проканючил брат, состроив такую невинную рожу, что мы с Серёгой тут же расхохотались.

Недолго продержался и сам «комик», присоединившись к нам.

— Ну, а если серьёзно… Что там будет на следующей неделе.

— Честно? — сделав серьёзное лицо переспросил Карпин.

— Честно…

— Сам не знаю. — с видом заговорщика, прикрыв рот ладонью, прошептал старлей, чем вызвал новый взрыв хохота.

— Ладно. — отсмеявшись и успокоившись ответил я. — Ну а если серьёзно, какие у нас планы на выходные? Сегодня пятница, а завтра суббота…

— А послезавтра воскресенье… — добавил Лёшка.

— Спасибо тебе, капитан «Очевидность»! — поздравил его я.

— Капитан Очевидность? — посмаковал расхожую фразу из будущего Карпин. — Хорошее выражение.

— Дарю! Не жалко…

— Может в кино? — спросил Сергей? — Или…

— Да ну на фиг. — отмахнулся я. — Лучше дома побудем. А то, стоит выйти за дверь, то менты нападут, то гопники. А у нас уже места не осталось… трупы закапывать некуда…

Карпин застыл, недоумённо глядя на меня.

— Да, ладно. Шучу. Места ещё до фига…

Снова взрыв хохота.

— Ну, ты просто Петросян. — издевательски охарактеризовал мои высказывания Лёшка.

— Какой Петросян? — не понял Карпин. — Он же гроссмейстер? Тот, что чемпионом мира был?

— Нет. — тут же ответил Лёха. — Это другой Петросян. Тот, который юморист. Рассказывает с эстрады старые и не смешные анекдоты.

— Не слышал про такого. Райкина знаю… Тарапуньку и Штепселя тоже вот слышал… — задумчиво проговорил Серёга.

— Да есть такой. — быстро попытался успокоить его я. — Он такой слащавый весь… Лыбится постоянно. Шутки у него дурацкие, конечно… А ещё противно то, что он сам над ними всё время смеётся…

Говорил я это, а сам всё время судорожно вспоминал, в каком же году Евгений Петросян вышел на эстраду. Вроде бы уже где-то выступает… Но надо бы одёрнуть Лёшку, чтобы он не поминал всуе кого не попадя…