Юрий Артемьев – Портальеро. Круг шестой (страница 7)

— Не богохульствуй! — укоризненно посмотрел на меня Игорь. — Эти слова Иисус Христос сказала на Голгофе. И сказаны они были про тех, кто распял его.

— Да? Ну, извини! Я вместо слова Божия, изучал воинские науки. А там немного всё наоборот требуется. Если тебя ударили по левой щеке — врежь ему с правой руки, не забыв, как следует, сжать пальцы в кулак. Так что человеколюбие и всепрощение это не для меня. Зато я помню, что Александр Невский хорошо сказал, побив немцев на Чудском озере: «Кто к нам с мечом придёт, от меча и погибнет!»

— Ты прав, конечно… — попытался успокоить меня Олег. — Но мы люди православные, и нам не к лицу уподобляться жестоким варварам.

— Да? Правда, что ли? Тогда что я здесь делаю? На фига мне все эти ваши заморочки? Не нравится? Не ешь! Можешь опять с шашкой наголо скакать навстречу врагам, чтобы погибнуть в первом же бою, как герой.

— Я за Россию готов и жизнь положить! — вспыльчиво ответил князь Игорь.

— Я тоже готов за Родину жизнь положить. И не одну жизнь, а в тысячу раз больше. Но я буду класть в землю жизни врагов, а не свою. В этом-то и вся разница. Пусть враги России все сдохнут, а романтически и патриотически настроенные юноши, пусть выживут, вернутся домой с войны живыми и здоровыми, женятся, нарожают детишек, чтобы продолжить свой род, чтобы Россия и дальше жила, процветающая и свободная…

— Ну чего ты завёлся? — одёрнул меня за рукав Олег.

— Ничего… — я глубоко вздохнул, стараясь спустить пар.

Я и на самом деле не знаю, чего я так завёлся. Похоже, что монотонный физический труд меня не вдохновляет. Да и что толку внушать этим молодым князьям свою точку зрения. У них другое воспитание, другая жизнь, другая эпоха. И даже реальность здесь другая, отличная от той, к которой я привык.

— Войну в белых перчатках не делают. — уже спокойным голосом продолжил я. — Война — это кровь, дерьмо и пот. А те, кто едет на войну, как на охоту, очень быстро превращаются из охотников в дичь. Потому что именно дичь творят настоящие воины. Побеждает не тот, кто с открытым забралом грудью встречает врага. Вот в грудь он и получит свою пулю, так и не успев ничего сделать.

— И что тогда? Прятаться? Убегать или бить в спину? — апеллировал Игорёк. — Это трусость. И это… подло…

— Трусость? Да, наверное, ты прав. На войне страшно. Но ты даже ещё и не знаешь, что такое настоящая война. И ты даже не представляешь, как может быть страшно…

— Я не боюсь… — гордо выпятив впалую грудь, заартачился князь Игорь.

— Да…

Я сбил его с ног приёмом самбо, скрутил его руку, взяв на болевой приём, а кинжал, достав из хранилища, прижал к тонкой шее этого храброго вояки.

— Вот смотри, князь! — прошептал я ему прямо в ухо. — Коварные враг напал на тебя внезапно, и в любой момент он может лишить тебя жизни. И не в честном бою, а вот так… Медленно перерезая твоё горло. Я ведь могу зарезать тебя, как барана. И ты сейчас не воин, а беспомощная тварь, дрожащая от страха.

Игорь и правда дрожал. То ли от страху, то ли от неожиданной смены позиции. Вот только что он стоял на своих ногах и что-то там пафосно вещал о благородных способах ведения войны. И вот он уже валяется в пыли, с ножом у горла, не зная, чего ещё ожидать от этого странного человека, взявшегося неизвестно откуда и обладающего магическими способностями.

— Что? Страшно? Вот и думай теперь: «Тварь ты дрожащая или право имеешь…» Есть у вас такой писатель? Фёдор Михайлович Достоевский?

— Был такой. — ответил Олег, спокойно стоящий рядом с нами, даже не попытавшийся вступиться за брата. — Но он уже давно умер…

— И что? Вы не читали про душевные терзания Родиона Раскольникова?

— Скучная книга. Я прочитал её, когда под рукой не было больше ничего… Я тогда походил обучение в Александровском лицее. — Не понравилась мне сия книжка. До и сам автор тот ещё каторжанин. Пьяница и игрок. Никчёмный человечек.

— Как ты можешь так отзываться от великом русском писателе? — с иронией и пафосом поинтересовался я у князя. — Ведь есть же правило: «О мёртвых либо хорошо, либо ничего…»

— Полностью эта фраза звучит несколько не так. О мёртвых либо хорошо, либо ничего, кроме правды.' А Достоевский был не самым лучшем представителем России.

— Да согласен я с тобой, согласен… Только вот почему ты даже не дёрнулся, чтобы помочь своему брату? Вот ведь он лежит в пыли с обоссанными штанами.

— Я знаю, что ты не убьёшь его. Ты можешь строить из себя злодея, но я тебя уже хорошо знаю. С врагами ты можешь быть очень жестоким, но Игорь не враг тебе. Отпусти уже его. Он всё понял.

— И вовсе у меня не мокрые штаны. — встав на ноги и отряхиваясь от пыли, пробурчал князь Игорь.

— Не помял тебя этот медведь? — заботливо спросил Олег.

— Нет. Просто вся произошло так неожиданно…

— Потому что именно так и надо воевать. Неожиданно для врага. Опережая его на шаг, а то и на два. Вот, например, ты в шахматы играть умеешь? — спросил я Игоря.

— Да, конечно.

— Один игрок думает, просчитывая свои действий на два хода вперёд. А против него играет гроссмейстер, который видит все возможные варианты на десять, двадцать и даже на сорок ходов вперёд… Кто из них выиграет партию?

— Ну…

— Так вот. На войне всё тоже самое. Если мы будет опережать врага, зная все его действия наперёд, то победа наверняка останется за нами.

— Но бить в спину…

— И в спину, и в морду, и куда угодно. Денис Давыдов со своими партизанами не стеснялся нападать на французов из засады. Что в этом такого?

— Так-то оно так, но…

— Всё. Разговор окончен. Я не хочу больше спорить на эту тему. А тебе, Игорь Константинович, надо было в адвокаты идти.

— Почему в адвокаты?

— Будешь убийц и насильников защищать. Ведь нельзя же казнить этих несчастных людей. Давайте проявим к ним человеколюбие! А то, что этот нелюдь был настолько человеколюбивым, что любил не только насиловать маленьких девочек, но и потом с аппетитом их кушать…

— Да что ты такое говоришь? Как такое может быть?

— Всё может быть. Даже то, чего вообще быть не может никогда…

Устал я от него. Вот с Олегом было проще. Пройдя со мной через множество испытаний, он многое понял и осознал. А у Игоря ещё романтический настрой не прошёл. Вот засунуть его в окопы, да под миномётный обстрел… Посмотрим тогда, как он запоёт.

Ну а мы вот так вот за разговорами и добрались до Ореанды, где нас ждали наши девушки и вкусный ужин. Война войной, а приём пищи — по распорядку.

Глава 4

Глава четвёртая.

Золото, роскошь, привилегии и власть — всё это в общем-то ничто… Для того, у кого это всё уже есть!

Остались угольки да пепел,

От прогоревшего костра.

Проходит всё на белом свете.

Жизнь — бесконечная игра.

Назавтра новый заботы

Сотрут вчерашнего следы…

Лет через сто не вспомнят: Кто ты⁈

Задумайся! А был ли ты?

19–25 марта. 1914 год.

Российская Империя. Крым. Севастополь.

Ну, что могу сказать? Неделя прошла вполне плодотворно. Мы с великими князьями составляли «наполеоновские планы» по разгрому Османского флота, освобождению Царьграда от магометан и захвату проливов. Круто, да? А то…

Мальчишки — они в любом возрасте мальчишки. Мы спорили до хрипоты. И хотя Игорь всё ещё был зол на меня, но виду не показывал. Видимо, белая кровь и голубая кровь ему не позволяла проявлять такие низменные эмоции. Но зато, когда дело касалось военного дела… Прошу прощения за тавтологию. Так вот. Там уж великий князь Игорь Константинович не сдерживался. С пеной у рта пытаясь доказать мне, что так никто в мире не воюет. Я апеллировал ему, как только мог. Ну а Олег Константинович выступал у нас арбитром и сдерживающим фактором.

А чтобы хоть как-то размять кости после штабных посиделок и бумажных баталий, мы занимались рукопашкой. Я вспомнил всё, чему меня когда-то учили. Тут были и самбо с дзюдо, и немного бокса, и даже опыт подпольного изучения карате в прошлой моей жизни. Помнится тогда был просто бум на эту японскую борьбу. И даже китайца Брюс Ли с его кунг-фу, тоже причислили к каратистам. Все мы махали ногами и кричали «кия», изучая приёмы в подвалах у доморощенных сенсеев и по разным видеофильмам.

И тут уже Игорь с упоением, упрямством и великокняжеским упорством не стеснялся учиться всему, что я мог ему показать. Правда, к нам присоединились ещё и казаки. Особенно заинтересовался тот самый немолодой и очень опытный воин. Явно из пластунов. Некоторые мои приёмы ему были даже знакомы. Только он их делал чуть иначе, хотя и не менее ловко.

Рукопашный бой — это, конечно, дело хорошее и полезное для общего физического развития. Но вот, когда дело доходит до реального боя… Тут всё иначе немного получается.

Нет. Если надо просто снять втихую часового, то да… Но там не нужны все приёмы. Достаточно уметь тихо подползать, внезапно нападать, и убивать с первого удара. Ну или оглушить с первого удара так, чтобы часовой «мама» не успел крикнуть и тревогу поднять.

А вот в реальной боевой обстановке… Тут картинка совсем другая. Пока ты будешь бороться с одним противником, его камрад уже оприходует тебя. Да и глупо лезть с голыми руками на шашку. Я уже посмотрел, как ловко умеют обращаться с этим острым предметом казаки. Куда там тому вертолёту. Свистит лезвие вращаясь, аж и не видно его уже.

Но в окопной войне дело до рукопашной всё же частенько доходит. Но и там под рукой у воина обычно что-то есть. Винтовка с пристёгнутым штыком… Хотя с таким длинным дрыном в окопе особо и не размахнёшься. А вот штык отдельно от винтовки, нож, а ещё лучше и пистолет в руке — это уже вполне себе весомый аргумент. Да что там говорить. Каска, ремень с бляхой, граната на длинной ручке, топор, лопатка… Всё что в руке держится, это вполне себе оружие ближнего боя.