Юрий Артемьев – Портальеро. Круг шестой (страница 11)

— В бою, так и вовсе лучше друг друга называть как-то попроще. — добавил я.

— Это как это? — заинтересовался Игорь.

Я чуть было не ляпнул «Позывной», но вовремя себя одёрнул. Интересно, а в каком состоянии у них тут радиосвязь? То, что и Попов, и Маркони уже предъявили миру свои поделки, я в курсе. Но на какой стадии армейская радоисвязь? А вот хрен его знает… Ладно. Оставлю все эти вопросы на потом. А пока как-нибудь отболтаюсь…

— Во время боя, порою проще говорить покороче. Ведь когда по тебе противник ведёт огонь, обращаться друг к другу по полной программе не стоит. Так что пока я буду произносить фразу: «Разрешите обратиться господин полковник!», ну или ещё что-то в этом роде, нас уже раз пять успеют подстрелить. В войсках уже пользуются радио?

Вот так вот как бы ненароком я закинул интересующий меня вопрос про радиосвязь.

— Ты имеешь в виду беспроводной телеграф? — спросил Игорь.

— Его ещё называют искровой телеграф. — добавил Олег.

— Ну, да… Наверное это и есть радио. Так вот. Для простоты общения по радио лучше называть позывной, а не именовать полным именем своего собеседника. Что будет, если враг тоже на этой волне будет слушать эфир? А тут прямым текстом кто-то вызывает великого князя Олега Константиновича. Если это касается только наших внутренних дел, то лучше именовать друг друга один словом. Ну, например… Игоря можно назвать… «Борода».

— Почему «борода»? — непонимающе посмотрел на меня великий князь.

— По аналогии, дружище. Есть такая опера «Князь Игорь», а написал её…

— Бородин. — удивлённо проговорил Игорь.

— А меня тогда проще назвать… — начал Олег.

— «Вещий» — тут же догадался Игорь.

— Ну, вот. Всё просто. — улыбнулся я.

— Ну а я тогда стану называться просто «Ворон». — подумав, включился в эту словесную игру поручик.

— Ну это слишком просто. Хотя сокращение от фамилии тоже вполне подходит.

— А ты тогда будешь «Чёрный». — тут же придумал мне прозвище Игорь.

— Почему «Чёрный». — не понял поручик.

— Потому что барон фон Шварц. — отмахнулся я. — Ну а «шварц» по-немецки означает «Чёрный».

А про себя я подумал, что если рассуждать логически, то через «Шварца» можно додуматься до Арнольда Шварценеггера, и позывным вполне мог бы быть и «Терминатор». Что по сути своей вполне и соответствует истине. Только вот все остальные, включая наших девчонок ни про Железного Арни, ни про Терминатора слыхом не слыхивали и видеть не видели. Хотя… Ирка же у нас из девяностого года. Так что она вполне могла видеть это фильм на видаке. Только вот откуда может взяться видеомагнитофон у скромной некрасивой девушке, бывшей воспитаннице детдома? Правда плакаты с терминатором вроде бы у нас везде продавались. Ну и ладно. Хрен с ним, с терминатором. Сказали «Чёрный», значит и буду чёрным, невзирая на толерантность.

Хоть и говорят: «Когда я ем, я глух и нем», болтали мы всё это время за обедом. И дружеская беседа нам совершенно не мешала правильно поглощать и усваивать пищу. Только как-то аппетит почему-то сразу у меня пропал, когда я заметил, что Машка смотрит на меня как-то хитро-хитро. Спинным мозгом понимаю, что этот ж-ж-ж не спроста. И что бы это всё значило?

Глава 6

Глава шестая.

Для достижения выбранной цели, женщины способны на что угодно.

Я рукою каплю дождевую

Со стекла оконного снимаю.

Я люблю тебя… Тебя такую…

А за что люблю? И сам не знаю…

Разве можно объяснить словами

Эти чувства, что подобны чуду.

Что бы ни случилось в жизни с нами,

Я тебя такую не забуду!

Не забуду радость и печали,

Ожиданья, разочарованье…

Мы друг друга знали и не знали.

Каждый день, как первое свиданье.

Каждый день, как череда открытий.

Каждый день, как музыка, как чудо.

Хоть меня на части разорвите,

Я тебя такую не забуду!

31 марта. 1914 год.

Российская Империя. Крым.

— Ма-а-акс.

Вот именно так… Не коротко и ёмко — Макс. И даже не Максим. А именно так вот: «Ма-а-акс».

Нет… Точно. Это «ж-ж-ж-ж» не спроста.

— Что ты хочешь, милая?

— А ты в Париже был?

— Был. А что?

— Ну… Это… Мы тут с Ирой кое-что обсудили.

— Ну, говори же! Не тяни! Чего ты хочешь?

— А какие платья там носят?

— Да почти такие же, как и у Вас. Лично я никакой разницы даже и не заметил.

— Ты не понимаешь… Разница порой таится в деталях…

— Ага. Я слышал такую поговорку. Только она звучала чуть-чуть по другому. Дай бог памяти… «Дьявол таится в мелочах».

— Ну, Ма-аксим… Чего ты сразу? Я же просто спросила.

— Я тебя понял. Ты хочешь, чтобы я для тебя и Иры смотался в Париж и понабрал бы там для вас всяких модных шмоток?

— А ты можешь это сделать?

— Я-то могу. Но вот хочу ли… Не знаю даже. А вдруг я опять что-то не то там куплю, а тебе не понравится.

— Так возьми нас с собой! — тут же оживилась Машка.

— Ну надо же… Какая интересная, а главное своевременная мысль. — язвительно проговорил я назидательным тоном. — Это же самое важное, что нам нужно осуществить на данном этапе. Собирайся! Нам в Париж по делу… Срочно…

— Ты… Ты… Ты шутишь? Ты сейчас смеёшься надо мной?

В глазах Марии стали набухать слёзы. А учитывая зелёный цвет глаз, казалось, что засверкали два кристально чистых изумруда.

— Машенька! Давай ты не будешь сейчас устраивать мне истерику по пустякам. А я тебе обещаю, что подумаю над твоим вопросом. И постараюсь его решить в самое ближайшее время.

— П-правда?

— Честное пионерское! — отсалютовал я поднятой ладонью.