Юрий Андреев – Твое волшебное дыханье (страница 15)

Короче говоря, менталитет у пас другой. Не тот у нас характер, не тот ритм жизни, не то общественное мнение, чтобы красиво и округло, гармонично и сосредоточенно выполнять день за днем и месяц за месяцем − и так на протяжении всей жизни − противоестественные для повседневного глаза асаны или пологие движения, имитирующие повадки тех или иных зверей. И думаю, простите за употребление неологизма, что лишь чрезвычайно малая часть российского населения даже под угрозой смертельного недуга будет склонна «выйогиваться». Уже само появление подобного термина несет вполне определенный оценочный момент в массовом сознании.

Так что же нам делать и как нам быть с этими бесценными богатствами, которые можно уподобить дорогим нам чемоданам, под завязку набитым нужными и ценными вещами, но, увы, лишенным ручек для переноски, не говорю уж о колесиках и выдвижных поручнях?

Почему я пошел на курсы А. С. Герасимова изучать цигун

Когда-то в самом начале 80-х гг. мне довелось сделать достаточно длительную, часа на два, пробежку по холмам вокруг большого Кавголовского озера. После пробежки воспоследовала роскошная двухчасовая же процедура наижесточайшего парения посредством березовых веников в деревенской бане. Судьбе угодно было распорядиться, чтобы на той базе, которая нас тогда приютила, находились медицинские весы. После пробежки, когда я встал на их платформу, они показали увеличение веса на 2 кг.

Надо заметить, что я удивился, но не очень, так как из печати, а также из лекций Г. С. Шаталовой, которые мне посчастливилось посетить во время ее приезда в Ленинград, я был осведомлен, что руководимые ею марафонцы во время своих длительных пробежек вес не теряли, но набирали. Технологии подобной подзарядки я найти не мог, а на записку, посланную Г. С. Шаталовой в переполненной аудитории, она но недостатку времени ответить не успела.

Будучи достаточно-таки все же озадачен крутым увеличением веса после весьма интенсивной пробежки по пересеченной местности, я попытался проанализировать, чем же она отличалась от всех предыдущих пробежек, и вывод свелся к тому, что я совершенно сознательно во время вдохов представлял себе, что вбираю в себя некую субстанцию, которую отправляю то ли в сердце, то ли в другие органы, которые пожелаю подкрепить. Кроме того, я время от времени в течение нескольких секунд целенаправленно втягивал через ладоши или через солнечное сплетение нечто, мне неизвестное, но главное − от энергоносителей неизмеримо более мощных, чем я: от куп деревьев, от облаков, от горных массивов.

Определив аналитическим путем различие между данной пробежкой и всеми другими, которых было немало у меня в жизни за предшествующие десятилетия, я повторил опыт и в парилке, то есть после каждого немилосердного сеанса парки − порки раскаленным веником, я выбирался на волю и, стоя на сырой земле, жадно вбирал Великое Невесомое Нечто от темного звездного неба, от чернеющего неподалеку молчаливого леса, от поблескивающего в ночи сквозь деревья озера. Эти два часа огромной затраты физических сил также принесли при контрольном взвешивании еще плюс 2 кг.

Итого, за четыре часа очень тяжелой работы, когда я должен был вроде бы вусмерть устать и потерять эн килограммов своей массы, напротив того, я увеличил свой вес на 4 кг. Это было достаточно значимое в масштабах жизни событие!..

Далее я продолжил работу в вышеозначенном направлении и всячески усовершенствовал, отрабатывая для взятия энергии разнообразные типы дыхания.

Буквально с пеной у рта пытался я господам именитым московским физикам в середине 80-х гг. (через редакцию влиятельнейшей в то время газеты «Правда») навязать создание комиссии, которая убедилась бы в том, что это не химера, а как раз реальная действительность, и подписала бы соответствующий протокол. Увы, я думал, что им, как всем нормальным людям, интересно новое, что их волнует открытие целой неведомой раньше страны… Я рассказывал им: уже неоднократно, много лет подряд, в течение каждого зимнего сезона, когда я уезжаю работать в Дом творчества писателей в поселке Комарово, в 12 часов дня я становлюсь на лыжи и бегу от берега Финского залива к острову Котлину, там, не добегая до Кронштадта, поворачиваю налево, к Сестрорецку, и оттуда, по дуге вдоль берега, возвращаюсь в Комарово. Получается что-то около 30 километров, которые я пробегаю за 2 часа.

Если я в это время дышу, как все обычные члены профсоюза, то прибегаю на 2 кг худее и с чувством зверского аппетита. Если же включаю механизм особого дыхания, то прибегаю на 2 кг тяжелее и есть совсем не хочу. Когда прихожу после этого в столовую, то мне вполне достаточно закусить салатиком из лука, капусты и свеклы, а обеда уже и не требуется, он просто не нужен… Эти мои подвижки в весе не раз фиксировали на весах коллеги-писатели, в том числе и физик-атомщик в прошлом, а в то время − главный редактор журнала «Звезда» Г. Ф. Николаев. Он же рассчитал тогда в джоулях энергию, которая была затрачена на перемещение тела весом в 78 кг со скоростью 15 километров в час в течение 2 часов с учетом коэффициента трения, и выходило, что я, лишая себя обеда (столько-то килокалорий), должен был впасть в глубокое энергетическое истощение. Я же − благоденствовал.

Господа московские теоретики комиссий для проверки создавать не стали: а вдруг я где-то за ледяными торосами около Кронштадта прячу двухлитровый термос с горячим чаем? − Так вы пошлите рядом со мной мотосани! Повесьте мне в район сердца радиодатчик, чтобы фиксировал малейшие изменения в режиме движения, следите в подзорную трубу, наконец! − Нет, все дело в гигроскопичности вашего лыжного костюма. − Но почему же она не проявляет себя, когда я не включаю механизм особого дыхания, и тогда прибегаю, как все спортсмены, сбросив вес?..

Позже я понял, что не интересы познания, а интересы корпоративного имиджа определяли подоплеку их дискуссии: поди-ка подпиши они такой протокол, потом их имена замотают-засмеют, как в случаях со страстотерпицей Нинель Кулагиной, опыты с телекинезом которой никак не вмещались − не входили в парадигму их знаний, осмеют, как в опытах с Розой Кулешовой, которую легче было опозорить, чем объяснить явленную ею способность к кожному зрению (которым сейчас, кстати, обладают десятки и десятки специально обученных людей). Эти тогдашние обласканные титулами и званиями бедняги (подобно нынешнему председателю комитета по антинауке акад. Э. Круглякову) не хотели взять в толк, что человек − такой феномен природы, в котором, наряду с известными им законами физики твердых тел, начинают действовать другие и − тоже объективные − законы живых тел.

Вот еще один характерный случай (его, не знаю, с чьих слов, поведал в одной из своих книг Г. Малахов, правда, фольклор донес до него несколько иную цифру). Что было: допарившись до темно-малинового цвета в Большой бане в Озерках (это важно: значит, сердце работало на пределе своих возможностей), я взвесился, надел плавки и побежал через шоссе в прорубь. После ныряния встал на снег и совершил одно-единственное безразмерное энергетическое дыхание: вдох − задержка − выдох − задержка. Вернулся, плавки сбросил, взвесился снова: плюс 700 граммов!.. Что еще после этого я должен был доказывать себе?

Тут начинается неожиданный и весьма смешной поворот сюжета. Дело в том, что ни о практике работы с праной у индийских йогов, ни о методиках китайских цигунистов я не знал: книг на эту тему у нас тогда не издавали (сейчас такое и представить себе трудно), а самиздат по проблемам Востока меня не очень интересовал. Еду я как-то в электричке, пробегаю для первого знакомства очередной номер почитаемого мною журнала «Наука и религия» и с неким раздражением думаю: ну, буквально на ходу подошвы режут! Совсем недавно на летних сборах у Лемболовского озера в руководимой мною школе психофизического совершенствования «Единство» я прочел лекцию и провел семинар по энергетическому дыханию, и вот уже кто-то из шустрых ученичков его публикует за своей фамилией!! Интересно, кто же?.. Читаю подробно: Боже ж ты мой! В статье рассекречиваются закрытые дотоле на протяжении более четырех тысяч лет принципы китайского дыхания цигун!..

Ну, что ж, и хорошо: значит, существуют некие объективные закономерности, раз они равно открываемы и познаваемы в столь далеко разнесенных во времени и пространстве точках! Жаль, конечно, что вновь пришлось изобретать велосипед, но, с другой стороны, для себя я отметил, что уже не в первый раз доводится изобретать именно китайский велосипед: незадолго перед тем я делился со сподвижниками и старшим сыном основами того, что спустя несколько лет появилось у нас под названием «Дао любви» − о методах сохранения сексуальной моши китайских мандаринов.

И чтобы еще более неожиданно завершить комический поворот сюжета, добавлю некий эпизод. В этом же самом дорогом моему сердцу журнале «Наука и религия», но в другом году и в другом номере, прочел я такой-то вот материал: Юрий Кононов, геолог, альпинист, мастер спорта, мой давний друг, председатель Общества последователей П. К. Иванова, созданном при Ломе ученых в Киеве, который неоднократно приглашал меня к себе для выступлений (и одно из них, особо памятное, непрерывно длилось около семи часов: с 17 до 24), в своей статье поведал ту цепочку известных ему фактов, что была связана с моими лыжными пробежками и набором за это же время дополнительного веса. Ю. В. Кононову, основателю и президенту Академии космических знаний, данный пример нужен был в ряду других для доказательства мысли о потенциальных возможностях человека. А в качестве послесловия к его статье было напечатано полемическое опровержение некоего доктора наук, да не просто доктора, а советника и консультанта при Президиуме Академии наук СССР по вопросам, связанным с паранормальными явлениями. Так вот, этот советник, что говорится, «понес» все с порога напрочь! Что же касается возможностей Ю. Андреева, то он пообещал прилюдно съесть шляпу, если он (то есть я) повторит на его глазах то, о чем поведал Ю. Кононов.