Юрий Андреев – Биография между строк (страница 24)
— Господи, сделай так, чтоб при родах ничего не случилось. Не Господь, так, мама Лизавета, помоги нам.
Сообразив, что дальше ожидать бессмысленно, Антон, нехотя, побрёл к себе.
«Существуют же другие тихо-мирно, почему нам с Иришкой выпало столько? — размышлял он, поднимаясь в опустевшую квартиру. — И роды, как нарочно, пришлись на страстную неделю. Какая из Голгоф теперь предначертана?»
Где-то в ночной тиши хлопнула дверь.…Внезапно Антону почудилось, что он не один. Испуганно поднял глаза — рядом на столе лишь маленькая иконка Богородицы, которую после крещения жена постоянно таскала в сумочке. В серо-жемчужной дымке лик стал оживать, и матушка Лизавета с упокоенным взором осенила сына крёстным знаменьем…
С утра пораньше Антон кинулся в приёмное отделение. Регистраторша кликнула санитарку, и вскоре та вернулась с запиской:
«Я хотела девочку, но в последний момент пожалела тебя и передумала. Иначе совсем пропадёшь среди женщин на старости лет. Целую, твоя Ира».
«У меня есть теперь ещё и сын! — распутывая дрожащими глазами словесное кружево, осознал он. — Все тревоги позади, надо срочно придумывать имя».
Выйдя во двор, Антон отыскал немного уставшее, родное лицо в открытом окне третьего этажа. Жена махнула рукой, показывая куда-то вдаль. Он повернулся и увидел Виталика с Вероникой. Они шли, обнявшись.
«Неисповедимы пути твои, Господи!» — послав Ире воздушный поцелуй, он устремился навстречу.
— Поздравляем новоиспечённого папашу!
— Нашего полку прибыло! Идите, поздравьте маму, а я мигом.
Глава 23
«Негоже обиды дальше поминать, — думал он, бродя по „Детскому Миру“. — Всё ж уважаемый отец семейства, без пяти минут доктор наук. Не мешало бы могилки матери с бабкой навестить, поди, заросли обе; насчёт молебна распорядиться. Да и к отцу заглянуть, пока не помер, не чужой человек».
— Коляску брать будете импортную? Недавно завезли, они дороже!
«Пойдут теперь: пелёнки, распашонки, детский плач. По ночам на кухне как раньше духом не воспаришь, — мелькнуло у Антона. — Может, в этом и кроется нормальная человеческая жизнь? И наука, взметнувшая страну ввысь подобно сталинским высоткам, для одиночек не от мира сего? А Циолковский изобрёл ракету лишь с единственно мистической целью — навсегда упокоить на околоземной орбите заблудшие души?»
Осторожно толкая перед собой импортное детское чудо с упакованной поверху кроваткой, Антон вышел на Лубянку. Одинокий звук, тянущийся откуда-то из-за Политехнического, накатившись, заполнил площадь. Он инстинктивно запрокинул голову: преодолев звуковой барьер, небеса стремительно рассекала сверкающая в лучах восхода крохотная фигурка перехватчика. Дотянувшись до кучки перистых облачков, лётчик заложил вираж и, проскользив их насквозь, растаял в аквамариновой выси. Оставленный машиной след напоминал длинное копьё, пронзавшее голову змея.