Юрий Адаменко – Вирус Манделы. Книга 1. Остров сокровищ. Глава, которой не было (страница 20)

Он провёл пальцем по карте туда, где была отмечена примерная точка на полпути между Бристолем и Островом Сокровищ.

— Мы находимся здесь. До Острова ещё несколько дней ходу. Если Сильвер планирует мятеж на момент подхода к цели, у нас есть время подготовиться. Я сменю вахтенных. С сегодняшней ночи на палубе будут стоять только те, кому я доверяю. Джойс, боцман, — он верный человек, я знаю его двадцать лет. Андерсон, рулевой, — тоже. Есть ещё трое матросов, которых я нанимал лично и за которых могу поручиться. Остальные — включая сквайра и доктора, — будут предупреждены завтра утром. Сквайра, пожалуй, предупредим в последнюю очередь. Он не умеет держать язык за зубами.

Ася слушала, затаив дыхание. Капитан говорил коротко, рублено, без лишних слов, и каждое его слово ложилось на душу, как холодный компресс на воспалённую рану — больно, но отрезвляюще. Впервые за весь этот безумный день она почувствовала, что находится не в кошмаре, а в приключенческом романе, причём в том самом месте, где герои начинают собираться с силами и готовить ответный удар. У них были союзники. Был план. Был капитан, который знал, что делает.

— Сигналом тревоги, — продолжал Смоллетт, — станет выстрел из моего личного пистолета. — Он коснулся рукояти оружия, висевшего на перевязи. — Один выстрел, и все верные люди немедленно собираются на корме у капитанской каюты. Два выстрела — общая тревога, все к оружию. Три выстрела — сигнал к отступлению в трюм и баррикадированию. Запомните это. Возможно, вам тоже придётся действовать по этому сигналу.

— Я запомню, — сказала Ася твёрже, чем она ожидала.

Капитан кивнул и снова склонился над картой.

— Когда мы подойдём к Острову, я прикажу бросить якорь в северной бухте. Это узкий залив с хорошей глубиной, там мы будем защищены от внезапного нападения с моря. Часть команды, скорее всего, заговорщиков, я отправлю на берег под предлогом разведки. Это позволит нам разделить их силы. На корабле останутся только верные люди и те, кого мы сможем контролировать. Если Сильвер попытается ударить — он окажется в меньшинстве.

Ася представила себе эту картину. Корабль, стоящий на якоре в тихой бухте, окружённый зелёными холмами, и команду, разделённую на два лагеря, которые ещё не знают, что скоро станут врагами. От этой мысли её пробрал холодок, но вместе с ним пришло и странное, неожиданное чувство — азарт. Да, азарт. Как в тот момент, когда читаешь захватывающую книгу и не можешь оторваться, потому что знаешь: сейчас начнётся самое интересное. Только теперь она была не читателем. Она была внутри книги. И то, что начнётся сейчас, будет происходить с ней самой.

— Это всё хороший план, сэр, — сказала она осторожно, — но есть одна проблема. Сильвер не дурак. Он поймёт, что что-то не так, когда вы начнёте вооружать людей и менять вахтенных. Что, если он ударит раньше, чем мы будем готовы?

Смоллетт поднял на неё глаза, и в них мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Верно подмечено, мисс Ветрова. Именно поэтому я и не собираюсь вооружать всех разом. Первыми оружие получат боцман и рулевой, под предлогом ночной вахты. Завтра утром, во время учебных стрельб, я выдам мушкеты ещё троим. Итого, пять вооружённых человек плюс я, доктор Ливси, сквайр и вы. Это уже сила. Небольшая, но достаточная, чтобы продержаться до подхода к Острову. Если Сильвер заметит подготовку и решит ударить рано, мы встретим его во всеоружии.

— Я не умею стрелять, — призналась Ася.

— Значит, научитесь, — отрезал капитан. — Завтра утром, во время учебных стрельб, доктор Ливси покажет вам, как держать пистолет и как заряжать мушкет. Много времени это не займёт. Главное — не цельтесь в своих.

Он произнёс это так буднично, словно речь шла не об оружии, а о вязании крючком. Ася нервно сглотнула. Она, библиотекарь, которая никогда не держала в руках ничего тяжелее книжного тома, завтра будет учиться стрелять из мушкета. В реальности, где пули настоящие и промахиваться не рекомендуется. День ото дня её жизнь становилась всё более невероятной.

Капитан тем временем выпрямился и посмотрел на неё тем самым взглядом. Холодным, оценивающим, который так напугал её при первой встрече.

— Мисс Ветрова, — произнёс он медленно, — я отдаю себе отчёт в том, что мой план во многом строится на ваших словах. Вы пришли ко мне посреди ночи и рассказали то, чего не могли знать. Вы назвали имена, которые подтвердились моими собственными наблюдениями. Хендс действительно вёл себя подозрительно последние дни, и Мерри тоже. Доктор Ливси подтвердил, что вы предупреждали его ещё до того, как разговор в трюме состоялся. Всё это говорит в вашу пользу. Но если вы ошиблись, если хоть одно ваше слово окажется ложью, если вы каким-то образом играете на обе стороны, пеняйте на себя. Я не прощаю предательства. Никому.

Он замолчал, и тишина в каюте стала такой плотной, что, казалось, её можно потрогать. Ася встретила его взгляд и не отвела глаз. У неё не было доказательств. Не было алиби. Не было даже внятного объяснения, откуда она всё это знает. Но у неё была правда. Правда, которая горела в груди ровным, спокойным огнём и не позволяла ей сомневаться ни на секунду.

— Я не ошиблась, сэр, — сказала она, и голос её прозвучал с той спокойной уверенностью, которая удивила её саму. — Каждое слово, которое я сказала вам, — правда. Я не знаю, как это доказать, но я знаю, что это так. И если завтра утром вы проверите мои слова, вы убедитесь в этом сами.

Капитан долго смотрел на неё. Его лицо, освещённое масляной лампой, было похоже на карту, исчерченную линиями морщин. И сейчас на этой карте что-то изменилось. Словно он увидел нечто, чего не замечал раньше.

— Хорошо, — произнёс он наконец. — Будем считать, что я вам верю. По крайней мере, до завтрашнего утра. А теперь — идите спать. Завтра у вас будет много дел. И, мисс Ветрова — Он на мгновение запнулся. — Спасибо. Если бы не вы, я бы ничего не узнал, пока не стало слишком поздно. Этого я тоже не забуду.

---

Ася вышла из капитанской каюты, тихо притворила за собой дверь и на мгновение прислонилась спиной к переборке. Дерево было прохладным, чуть влажным от ночного тумана, и это прикосновение немного отрезвляло. Голова всё ещё гудела от разговора с капитаном. Она прокручивала в памяти каждое сказанное слово, каждый пункт плана, каждое имя из списка заговорщиков, и вместе с тем внутри разливалось странное, почти неуместное облегчение. Ей поверили. Капитан Смоллетт, самый суровый и недоверчивый человек на этом корабле, выслушал её и принял решение действовать. Теперь у них был план, пусть и шаткий, пусть и построенный на полуправде, но всё же план. Ася чувствовала себя так, словно переплыла широкую реку и наконец нащупала ногами дно.

В коридоре было темно, только слабый свет пробивался из-под двери капитанской каюты да где-то наверху мерцал фонарь вахтенного. Ася отлепилась от переборки и уже собиралась направиться к трапу, чтобы спуститься в трюм, как вдруг заметила движение. Кто-то стоял у стены, в тени, почти сливаясь с ней. Сердце ёкнуло, но уже в следующую секунду она разглядела знакомый силуэт. Высокий, стройный, в длинном тёмном плаще.

— Доктор Ливси! — выдохнула она, прижимая ладонь к груди. — Вы меня напугали. Я думала, вы давно спите.

— Я тоже думал, что сплю, — ответил Ливси, делая шаг вперёд, в полосу света. Его лицо было, как всегда, спокойным, но в глазах поблёскивал тот особый, цепкий огонёк, который Ася уже научилась узнавать.

— Вы слышали? — спросила Ася, и голос её дрогнул.

— Достаточно, — сказал Ливси. — Не всё. Стены на «Испаньоле» толстые, и капитан говорит тихо, когда хочет. Но общий смысл я уловил. — Он помолчал. — Значит, всё-таки мятеж.

Он произнёс это так буднично, словно речь шла о перемене погоды. «Значит, всё-таки дождь». «Значит, всё-таки мятеж». Ася нервно усмехнулась про себя: доктор Ливси был единственным человеком на корабле, которого, кажется, вообще ничто не могло выбить из равновесия. Возможно, дело было в профессии. Когда ты привык иметь дело с гангреной, лихорадкой и огнестрельными ранениями, какой-то пиратский заговор — всего лишь ещё один диагноз.

— Да, — подтвердила Ася. — Капитан принял меры. Завтра начнёт вооружать верных людей. Вахтенных сменят. Сильвер пока ничего не знает.

Ливси кивнул, но было видно, что он уже обдумывает что-то своё. Его правая рука скользнула в карман плаща, и через мгновение он извлёк оттуда предмет, от которого у Аси перехватило дыхание. Это был пистолет. Маленький, компактный, с коротким стволом и отполированной до блеска деревянной рукоятью. Не новое оружие, на стволе виднелись мелкие царапины, а курок был чуть стёрт, но ухоженное, любовно смазанное маслом, о чём говорил лёгкий запах, донёсшийся до Асиного носа.

— Держите, — сказал Ливси, протягивая пистолет. — Дамский, но стреляет исправно. Проверено. Я всегда вожу с собой запасной. Привычка, знаете ли, выработанная годами практики в неспокойных колониях.

Ася уставилась на оружие так, словно ей протягивали живую гадюку. Пистолет был маленьким, но выглядел до жути серьёзно. Металл тускло поблёскивал в свете фонаря, и от этого блеска у Аси вдруг вспотели ладони. Она никогда в жизни не держала оружия. Ни разу. Даже игрушечного. Даже водяного пистолетика в детстве. Её оружием всегда были книги. Толстые тома в твёрдых переплётах, которыми при случае можно было огреть по голове, но не более того. А тут настоящий, боевой, заряженный (наверняка заряженный!) пистолет, из которого можно убить человека.