Юрий Адаменко – Логистика зла (страница 9)
СТАТУС: «ТРЕВОЖНЫЙ (НА ИСПЫТАТЕЛЬНОМ СРОКЕ)»
МЕСТО ПРЕБЫВАНИЯ: «ОБЩЕЖИТИЕ «ПОГЛОТИТЕЛЬ НАДЕЖД», КОМНАТА 13.»
– «Тревожный», – прошептал Влад. – Это они так… диагноз ставят? Или рекомендацию по обращению?
– Это, скорее, категория учёта, – предположил Леха, изучая свой статус «Подопытный». – Для них мы не студенты, а… объекты. Разных типов.
В этот момент мимо них, не задев очередь, стремительным, уверенным шагом прошла девушка. Она была примерно их возраста, но казалась старше – не годами, а холодной, отточенной собранностью. Длинные, прямые волосы цвета воронова крыла, безупречно сидящая на ней тёмная форма с минималистичными серебряными нашивками, прямой, несуетливый взгляд. В руках у неё была точно такая же тьмовая книжка, но она держала её не как полученную только что драгоценность, а как давно привычный инструмент. Она даже не смотрела по сторонам, её путь от выхода из какого-то бокового кабинета к двери с табличкой «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА И ОТЛИЧНИКОВ» был прям и неоспорим. Это была Ольга Воронова. Стратег.
Их взгляды встретились на долю секунды. Её глаза – светло-серые, почти ледяные – скользнули по ним, по их рюкзакам, по только что полученным книжкам в руках. В её взгляде не было ни презрения, ни интереса. Была быстрая, мгновенная оценка и категоризация. Как сканер, считавший два штрих-кода. Леха почувствовал этот взгляд на физическом уровне – будто его измерили, взвесили и поместили в ячейку с маркировкой «низший приоритет». Затем она исчезла за дверью.
– Это кто? – выдохнул Влад.
– Судя по всему, местная элита, – сказал Леха, всё ещё чувствуя холодок от того взгляда. – Продукт системы. Идеально соответствующий её требованиям.
Из динамиков над их головами, с легким потрескиванием, раздался тот же безличный голос, что объявлял на станции:
– ВНИМАНИЕ ВНОВЬ ЗАЧИСЛЕННЫМ. ПОСЛЕ ПОЛУЧЕНИЯ ТЬМОВЫХ КНИЖЕК И КАЗЁННОГО АТРИБУТА ПРОСЛЕДУЙТЕ К МЕСТУ РАСПРЕДЕЛЕНИЯ. ПОВТОРЯЕМ: КОМНАТА, УКАЗАННАЯ В КНИЖКЕ, ЯВЛЯЕТСЯ ВАШИМ МЕСТОМ ПРЕБЫВАНИЯ. САМОВОЛЬНАЯ СМЕНА КОМНАТЫ ПРИРАВНИВАЕТСЯ К НЕСАНКЦИОНИРОВАННОМУ АКТУ САМОСТОЯТЕЛЬНОСТИ И КАРАЕТСЯ. УДАЧИ.
Влад судорожно сглотнул, зажав свою книжку.
– Идём дальше? За… атрибутом?
Леха кивнул, пряча свою книжку во внутренний карман куртки. Живая обложка неприятно отдавала теплом через ткань.
– Идём. Чем быстрее пройдём этот конвейер, тем быстрее сможем оценить обстановку в точке постоянной дислокации. Нашей комнате. Тринадцатой.
––
Окно №5 – «ИНВЕНТАРИЗАЦИЯ И ВЫДАЧА КАЗЁННОГО АТРИБУТА» – было последним рубежом перед относительной свободой. Очередь здесь была короче, но нервнее. Люди и нелюди выходили из-за стекла с самыми разными предметами в руках: кто-то с пластиковым, треснувшим скипетром, кто-то с дырявым плащом, пахнущим сыростью и мышами, кто-то – с небольшим, злобно шипящим клетчатым чемоданчиком, который норовил укусить хозяина за ногу.
Когда подошла их очередь, из-под стекла с неожиданной для такого маленького существа силой вышвырнули два предмета, которые упали на деревянный приёмный стол с глухим стуком. За стеклом маячила всё та же усталая физиономия гремлина-клерка, теперь уже без сигареты, но с выражением лица, говорящим, что он видел за свою карьеру столько «избранных тьмы», что готов поверить в торжество добра просто из чувства противоречия.
Лехе достался предмет, завёрнутый в грубую серую бумагу, похожую на обёрточную. Влад получил плоский, прямоугольный свёрток, туго перетянутый кожаными ремешками, из-под которых сочился не цвет, а скорее, ощущение густого мрака.
– Следующий! Не разворачивать здесь! Инструкция внутри! – рявкнул гремлин и захлопнул окошко, поворачивая табличку на
«ОБЕД. НЕ БЕСПОКОИТЬ.
БЕСПОКОЯЩИХ БЕСПОКОИТЬ БУДУТ.»
Они отошли в сторону, к стене, где уже несколько их попутчиков вскрывали свои посылки с видом людей, разбирающих подозрительные бандероли из интернет-магазина.
Леха развернул бумагу. Внутри, на жалкой подкладке из стружек, лежал Кристалл. Он был размером с крупное куриное яйцо, неправильной формы, цвета грязного оконного стекла в подъезде хрущёвки. Где-то в его глубине, будто в тумане, тускло поблёскивали жёлтые искорки, напоминавшие далёкие, погасшие звёзды. Ничего величественного, зловещего или хотя бы эстетичного. Было ощущение, что его выковыряли из стены заброшенного цеха и слегка отполировали наждачкой. К кристаллу была приклеена скотчем записка на клочке пергамента.
Леха поднял её и прочёл вслух, с интонацией чтения технической спецификации:
– Проклятый Кристалл средней мутности. Модель «Страдалец». Серийный номер: 13-666-777-0. Инструкция по эксплуатации:
1. Требует регулярной полировки (не реже 1 раза в 7 земных суток) для поддержания базовых проклятых свойств.
2. Рекомендованный полирующий агент: слёзы разочарования, тоски или горького осознания собственных ошибок. Слёзы радости, восторга или от нарезанного лука нейтрализуют эффект на срок до 24 часов.
3. Не погружать в святую воду. Не подвергать воздействию прямого солнечного света более 5 минут.
4. В случае потери кристалла или утраты им мутности (полное просветление) немедленно явиться в каб. 404 для получения статуса «Временно несчастный» и прохождения процедуры переоценки жизненных ценностей.
5. Кристалл является собственностью ВАЗ. Попытка продажи, обмена или дарения третьим лицам карается в соответствии со ст. 13 Уголовного Кодекса Тьмы («Несанкционированное распоряжение казённым имуществом магической природы»).
Леха перевернул листок. На обратной стороне была схематичная картинка, изображавшая, как следует наносить слёзы на поверхность кристалла и растирать их мягкой тряпочкой.
Он взглянул на Влада. Тот с видом сапёра, разминирующего бомбу, осторожно развязал ремешки на своём свёртке. Внутри не было ткани. Был… кусок… тени. Плоский, двумерный, но материальный. Когда Влад прикоснулся к нему, свёрток словно растаял в воздухе, а тень осталась у него в руках – гибкая, холодная пластина абсолютно чёрного цвета, которая не отражала свет, а, казалось, поглощала его. От неё тянуло легкой прохладой и запахом старых книг из запретного шкафа. К тени была пришита на тонкой цепочке металлическая бирка с гравировкой.
– Что там? – спросил Леха.
Влад склонился над биркой, шевеля губами.
– Это… инструкция? Или паспорт. «Тень с характером. Модель «Недовольная». Требует ежедневного выгула в условиях естественного или искусственного освещения низкой интенсивности. Несовместима с солнечными ваннами, оптимистичными мыслями хозяина и громкой музыкой. В случае неподобающего обращения может: а) временно отслоиться и следовать за другим, более мрачным субъектом; б) начать демонстрировать самостоятельную мимику (преимущественно укоризненную); в) впитать в себя мелкие потерянные предметы (ключи, носки, чувство собственного достоинства). Ответственность за действия Тени несёт владелец.– Он оторвался от чтения, с ужасом глядя на чёрный прямоугольник в своих руках.
– Она… живая?
В этот момент тень в его руках слегка изогнулась, приняв форму, отдалённо напоминающую знак вопроса. Потом снова распрямилась.
Леха наблюдал за этим, и его прагматичный ум тут же начал раскладывать явление по полочкам: «Биомагический артефакт, вероятно, с элементами примитивного самосознания. Требует специфических условий содержания. Трудоёмкость в обслуживании – высокая. Практическая полезность в ближайшей перспективе – стремится к нулю.»
Он взглянул на свой мутный кристалл, потом на тень Влада, затем окинул взглядом весь вестибюль с его очередями, объявлениями о потерянных посохах и вечно капающей водой. Его губы сами собой сложились в тонкую, почти невидимую черту. Это не было улыбкой. Это было выражением полного и безоговорочного принятия абсурда как рабочей гипотезы.
– Инструментарий получен, – констатировал он. – Кристалл требует полировки слезами, тень – выгула. Задачи поставлены. Теперь нужно найти место базирования и изучить среду для выработки оптимального алгоритма действий.– Он сунул кристалл в карман куртки, где тот неприятно холодным грузом прижался к боку. – Пошли. Нам нужно найти «Поглотитель Надежд» и комнату тринадцать.
Влад, с величайшей осторожностью прижимая к себе гибкую пластину тени, будто это был не артефакт, а только что взятый из приюта, крайне травмированный котёнок, кивнул. Они пробивались сквозь толпу к выходу из вестибюля, отмеченному стрелкой и надписью
«К ОБЩЕЖИТИЯМ.
ПУТЬ УСЫПАН ОСКОЛКАМИ МЕЧТАНИЙ
(ОСТОРОЖНО, НЕ ПОРЕЖЬТЕСЬ)».
За спиной у них автомат для выдачи тьмовых книжек жужжал, фотографируя следующую жертву, а гремлин за окном №5, вернувшись с обеда, снова открыл окошко и сипло крикнул:
– Следующие! Получайте своё счастье!
––
Указатели, ведущие от Главного вестибюля к общежитиям, были выполнены в том же практично-безучастном стиле: выцветшие стрелки на жестяных табличках, прикрученных к стенам сырых коридоров.
«ПОГЛОТИТЕЛЬ НАДЕЖД» →
«ВОИНСТВЕННОЕ ОТЧАЯНИЕ» ←
«ВЕЧНАЯ ТОСКА (СТАРОСТУДЕНЧЕСКИЙ КОРПУС)» ↓
Они шли по бесконечному, слабо освещённому коридору, который то сужался, то расширялся, петлял и внезапно обрывался лестницами, ведущими в непонятные полуэтажи. Стены здесь были окрашены в цвет, который в каталоге красок, наверное, назывался «Уныние» или «Забытая штукатурка».