реклама
Бургер менюБургер меню

Юрий Адаменко – Кости Реальности. Книга 1. Первый бросок. (страница 11)

18

Поисковик выдал миллион ссылок. Лёха ткнул в первую попавшуюся, открылся какой-то сайт с кучей текста, картинок и вкладок. Глаза разбежались мгновенно. Заголовки прыгали и мельтешили:

«Бонус мастерства», «Спасброски», «Концентрация», «Классы и архетипы», «Заклинания первого круга», «Книга игрока», «Бесплатные правила», «Расы», «Навыки», «Снаряжение»…

– Охренеть, – выдохнул Лёха. – Это что, Библия?

Он начал листать, пытаясь ухватить хоть какую-то логику. Сайт был похож на учебник по высшей математике, только вместо формул – описания того, как работает магия, как считаются атаки, как распределяются очки опыта. Лёха чувствовал, как мозг потихоньку закипает.

– Так, спокойно, – сказал он себе. – Найди раздел про волшебника. Ты же волшебником собрался играть. Начинай с главного.

Он нашёл раздел «Классы», выбрал «Волшебник». Открылась новая страница, ещё более пугающая. Текст начинался с пафосного описания:

«Волшебники – мастера тайных искусств, проводники магии, посвятившие жизнь изучению мистических сил. Они черпают силу из древних фолиантов, экспериментируют с заклинаниями и стремятся познать истинную природу реальности…»

– Красиво, – кивнул Лёха. – Ну-ну, посмотрим, что там дальше.

Дальше шли цифры. Много цифр. Кость хитов: d6. Хиты на первом уровне: 6 + модификатор Телосложения. Владение: посохи, кинжалы, дротики…

Лёха попытался понять, что такое «кость хитов d6». Потом до него дошло: это значит, что у волшебника хит-поинтов меньше всех. Самый хиленький класс. d6 – это шесть граней, значит, в среднем 3–4 хита за уровень. А у воина, например, d10, почти в два раза больше.

– То есть я буду как стеклянная ваза, – осознал Лёха. – Чихнут рядом – и я разбился. Чудесно.

Он продолжил читать. Дальше шёл раздел про заклинания. И тут его ждал главный удар.

«На первом уровне вы знаете три заговора и имеете две ячейки заклинаний первого круга. После использования ячеек вы должны совершить длительный отдых, чтобы восстановить их.»

Лёха перечитал эту фразу три раза. Потом ещё три.

– Две ячейки? – переспросил он у ноутбука. – Две? То есть я могу кастануть два заклинания за всю игру? А дальше что? Палкой бить?

Он представил эту картину. Весь бой, пока воины рубятся мечами, плуты крадутся в тенях, а жрецы всех лечат, волшебник – то есть он – стоит в углу, уже использовал свои два заклинания, и теперь просто смотрит. А когда враг подходит близко, пытается ударить его посохом. Посохом, которым владеет, но который наносит урона как мокрая тряпка.

– Это позорище, – простонал Лёха, закрывая лицо руками. – Я буду как пятое колесо в телеге. Как запасной игрок в футболе, который так и не вышел на поле. Как…

Он заставил себя читать дальше. Вдруг там есть что-то обнадёживающее? Вдруг волшебники на первом уровне уже могут кидаться файерболами? Он нашёл список заклинаний первого круга. «Волшебная стрела», «Доспехи мага», «Очарование личности», «Спячка», «Щит», «Понимание языков»…

– А где файербол? – спросил Лёха у списка. – Где молнии? Где что-то, что реально взрывается?

Он полез искать, на каком уровне появляется файербол. Нашёл. На третьем. То есть ему нужно прокачать персонажа до третьего уровня, чтобы получить нормальное боевое заклинание. А до этого – только «Волшебная стрела», которая наносит смешной урон, и «Кислотный плевок», который брызгает на врага и, может быть, растворяет его броню. Может быть.

– Кислотный плевок, – повторил Лёха. – Звучит как название для дешёвого порнофильма. А не для боевого заклинания.

Дальше он прочитал про «магические традиции». Это были школы магии, которые волшебник выбирает на втором уровне. Восемь штук: Воплощение, Вызов, Очарование, Иллюзия, Некромантия, Преобразование, Прорицание, Ограждение.

– Воплощение – это файерболы, – прочитал Лёха. – На третьем уровне. Очарование – можно манипулировать людьми, но сложно, надо проходить их спасброски. Некромантия – поднимать мертвецов. На первом уровне поднимешь, наверное, палец какой-нибудь. Мертвый палец. Большой помощник в бою.

Он представил, как идёт в бой, а за ним плетётся оторванный палец, пытаясь напугать врага. Враг смотрит на палец, потом на Лёху, и умирает со смеху. Лёха – от позора.

– Нет, некромантия отпадает, – решил он. – Очарование – тоже. Я даже в реальной жизни не могу людей очаровать, что уж говорить про игру. Иллюзия… ну, можно создать фантом, чтобы враги отвлеклись. Тоже вариант. Но файербол хочется. Файербол – это красиво.

Закрыв раздел про магические традиции, Лёха наткнулся на ещё один пугающий термин: «Концентрация».

– Что ещё за концентрация? – проворчал он и начал читать.

Оказалось, многие заклинания требуют концентрации. То есть волшебник должен постоянно сосредотачиваться, чтобы заклинание работало. Если его ранят, он может потерять концентрацию, и заклинание развеется. Если он наложит другое заклинание, требующее концентрации, первое тоже развеется.

– То есть я не могу одновременно наложить щит и запустить волшебную стрелу? – уточнил Лёха у ноутбука. – Я должен выбрать что-то одно? А если на меня бежит орда, я должен решать: то ли защищаться, то ли атаковать?

Ноутбук молчал, но Лёха готов был поклясться, что слышит тихий смех из динамиков.

– Это не игра, – сказал он. – Это симулятор принятия трудных решений. Я думал, волшебник – это просто: кинул файербол и сидишь довольный. А тут надо думать, планировать, рассчитывать… Я в жизни так не умею, а тут в игре надо.

Он закрыл ноутбук. Резко, почти с силой. Крышка захлопнулась, издав глухой звук. Лёха отложил ноутбук на журнальный столик и уставился в потолок.

Дракон смотрел на него с укоризной. «Ну что, герой, – говорил его взгляд. – Доигрался?»

– Я согласился быть волшебником, – простонал Лёха, обращаясь к дракону. – Я думал, что буду имбовым. Что буду всех жечь, взрывать, уничтожать. А я буду просто стеклянной пушкой без патронов. У меня две ячейки заклинаний, хитов меньше, чем у крысы, и даже файербола нет до третьего уровня. Что я буду делать в бою? Плеваться кислотой и молиться, чтобы меня не убили?

Дракон молчал, но Лёха сам знал ответ. Ничего не будет делать. Будет стоять в углу и бояться.

– Может, отказаться? – спросил он себя. – Сказать Сэму, что передумал? Что я не готов, что ничего не помню, что опозорюсь?

Он представил сообщение, которое нужно написать. «Сэм, извини, я не приду». И реакцию Сэма. Сначала удивление, потом разочарование, потом, наверное, понимание. «Ну ладно, бывает». И всё. Компания опять без пятого игрока. Сэм опять будет искать кого-то. И Лёха опять останется один на своём диване, с дошираком и бесконечными видео про котов.

– Не могу, – сказал он. – Не могу я его подвести. Он же обрадовался. Он «спасибо» написал.

В комнате было тихо, только часы тикали на стене. Лёха повернул голову и посмотрел на журнальный столик. Там, рядом с ноутбуком, лежала та самая странная кость. Он оставил её там, когда вернулся с кухни.

В полумраке комнаты кость выглядела… необычно. Она будто слабо мерцала. От неё исходило какое-то свечение, едва уловимое, почти незаметное. Как будто внутри горел маленький огонёк.

Лёха протянул руку, взял кость. Она была тёплой. Приятно тёплой, как живая. Он сжал её в ладони, и странное спокойствие разлилось по телу. Тревога отступила, паника улеглась, мысли перестали метаться.

– Ты чего такая тёплая? – прошептал Лёха, разглядывая кость.

Лёха вспомнил слова Сэма про деда. Про то, что кость старая, дедовская, «намоленная». Может, в этом что-то есть? Может, старые вещи действительно хранят энергию своих хозяев? Может, эта кость помнит те игры, те приключения, тех людей?

– Ну хоть ты мне удачу приноси, – прошептал Лёха, поднося кость к губам. – Если верить Сэму, ты дедовская, значит, намоленная. Значит, должна помогать.

Кость в ответ приятно потеплела, и Лёхе показалось, что по руке прошла лёгкая вибрация. Как будто кость согласно кивнула: «Договорились».

Он ещё немного подержал её, наслаждаясь этим странным, почти забытым чувством спокойствия. Потом зевнул, положил кость под подушку и устроился поудобнее.

За окном шумел ветер, где-то лаяла собака, в соседней квартире играла музыка. Обычные ночные звуки, которые Лёха обычно не замечал. Но сегодня они казались частью чего-то большего. Как будто мир готовился к чему-то важному.

Лёха закрыл глаза. Мысли текли медленно, лениво, как густой мёд.

– Пятница, – подумал он. – Пицца. Сэм. Старые друзья. Новые люди. Кубики. Игра.

Он представил, как заходит в подвал Сэма, как его встречают, как садится за стол, берёт в руки кубики…

– Может, это именно то, что мне нужно, – была последняя мысль перед тем, как провалиться в сон. – Может, это шанс. Шанс вспомнить, кто я такой. Шанс снова почувствовать себя живым.

Он уснул быстро, без сновидений, без кошмаров. Просто провалился в тёмную, тёплую пустоту, где не было ни тревог, ни сомнений, ни страхов. Только покой.

4

Глава 4. Дверь в подвал

Четыре дня пролетели в тумане работы, доширака и нервного ожидания. Лёха переделывал правки для Бизнес-Бориса, параллельно пытаясь вникнуть в правила ДнД, но каждый раз засыпал на третьей странице. Мозг отказывался воспринимать информацию про бонусы мастерства и спасброски, требуя вместо этого пива и отдыха.