Юргис Извеков – Рай в барабане (страница 14)
– Да какие дыры?! Какие звезды?! – плюясь перебил его Сахар. – Это же распил! Чего тут непонятного?
Прозвище Сахар – усеченное от Сахаров – он получил потому, что был потомственным диссидентом. Как истинный русский интеллигент, на любое, даже самое нейтральное замечание, Сахар сначала говорил: «Нет! Не так!», потом произносил глубокомысленное «На самом деле…» и уж только потом объяснял, почему сказавший сказал не так, и как оно есть на самом деле. Сахар всегда точно знал, кто виноват и что делать. И странное дело, все мужики, в общем-то добродушные спокойные люди, в присутствии Сахара начинали раздражаться, материться, кричать и перебивать друг друга, что-то доказывать, кого-то обличать. Доходило и до мордобоя.
Вот и в тот раз Сахар не унимался:
– Дурят людям головы своими дырами, а сами присосались к бюджету и сидят себе, ножки свесили!
– Простите, – пытался оправдываться Егор, – но проект финансировало правительство Германии…
– Нет! Не так! На самом деле, правительство Германии тоже в полном составе сидит на откатах у сами знаете кого! Шольцы все эти, меркили! Там у них наверху между собой всё вась-вась.
– Да нету в Германии никаких откатов…
Увидев, что ошарашенный Егор на полном серьезе погружается в болото этого безумного спора, добрейший Сундук двумя пальцами притянул к себе Сахара за хэмингуэевский свитер и сказал:
– Слышь, ты, жертва террора, заткни хлебальник или вали отсюда!
Авторитет Сундука в «Патлатом гусе» был непререкаем. Сахар временно нейтрализовался, а Сундук и присоединившийся к нему Ереваныч подсели за столик Егора.
– Слушай, Егорыч, а как это ты говоришь, что вещество состоит из пустоты? – спросил Ереваныч. – Ведь это нереально его так ужать!
– И почему оно тогда столько весит, если из пустоты? – добавил Сундук.
– Смотрите, – Егор взял со стола салфетку и достал ручку, – предположим, вот это ядро атома…
В тот день выяснилось, что Егор оказался отличным популяризатором, а Ереваныч с Сундуком – благодарными слушателями. Им действительно было интересно. Егор с удовольствием рассказывал о современных теориях устройства Вселенной, странных объектах, квантовой механике, теории струн и гравитации. Он видел, что слушатели действительно ухватывают суть и задают правильные вопросы. Они просидели в «Гусе» до вечера, а прощаясь, договорились встретиться завтра.
Наутро Егор поймал себя на мысли, что подсознательно готовится к следующей лекции: в его голове крутились темы, примеры, адекватные образы и аргументы. И еще вспомнил он свою заброшенную работу по гравитации в микромире и ужаснулся тому, что чуть было сам, своими собственными руками не выбросил в мусорку практически гарантированную Нобелевскую премию. Он сделал зарядку, облился холодной водой и сел за стол.
С этого дня лекции стали ежедневными. Они начинались в шесть вечера, после целого дня, который Егор теперь посвящал работе. Лекция длилась час, и в семь вечера вся компания садилась за стол.
Чтобы избежать нестабильности и нервотрепки, было решено перенести лекторий из «Патлатого гуся» в трехкомнатную квартиру Егора, в которой он проживал один. В конце рабочего дня Ереваныч и Сундук, с купленными по очереди тремя чекушками, поднимались к нему.
Были установлены жесткие правила.
Первое: до и во время лекции никакого спиртного.
Второе: доза за ужином – 250 грамм водки на человека. Потребление пива не лимитируется, но и не поощряется.
Третье, и самое трудное: использовать мат исключительно для того, чтобы выразить яркую эмоцию или оттенок смысла. Все, что можно сказать без мата, должно говориться без мата.
Четвертое: не перебивать собеседника. Впрочем, этот пункт, при соблюдении первых трех, выполнялся сам собой.
Никогда еще в истории России совместные пьянки не были приняты женами собутыльников с такой благосклонностью и энтузиазмом. Мужья теперь приходили домой хоть и поздно, но в разумное и всегда одно и то же время. Более того, жены прекрасно знали, где и с кем. Со всякими левыми эксцессами, враньем и скандалами было покончено. Когда Сундук заявился домой с книгой Стивена Хокинга, его жена Лиза решила готовить для компании угощения. Ее примеру последовала жена Ереваныча Оксана. Была довольна даже поэтичнейшая Марина, подруга Егора, приходящая в гости пару раз в неделю.
Слушатели уважительно называли Егора Егорычем.
– Егорыч, так чего там замутил этот хрен Мендельсон, чтобы измерить скорость света?
А Егор любил обращаться к ним на «вы».
– Коллега Сундук, передайте, пожалуйста, кильку.
– Коллега Ереваныч, какого вы все-таки мнения об этом мудаке, который заявляет, что принцип неопределенности Гайзенберга сам по себе может объяснить разнообразие Вселенной?
Егор понял, что эти лекции мощным обратным эффектом помогают и ему. Его работа была на стадии завершения – не хватало только уравнений Бхавишиведи. Завтра он уйдет в астрал, то есть прекратит всякие внешние сношения и выпивку, и через какое-то время закончит, наконец, свою теорию микрогравитации, которая перевернет мир.
14
Он держал в руке картонку, на которой была нарисована окружность с торчащим из нее мухомором. Но этот, выдуманный Гуго опознавательный знак, даже не понадобился – Лис с первого взгляда определила его по бронзовому лицу с раскосыми глазами, орлиным носом и плотно сжатыми толстыми губами – суровому лицу воина майя. В пестрой толпе гидов, встречающих туристов в аэропорту Паленке, он стоял словно опора моста посреди быстрой реки. Он тоже вычислил их и не отрываясь смотрел на Лис поверх голов медленно выходящих пассажиров. Но вблизи, стукнувшись с Олли ладонями и обняв Лис, он превратился в веселого итальянца.
Гильерме подхватил рюкзак Лис и повел их за собой через зал аэропорта, но не к основному выходу, где ждали машины и автобусы, а через какой-то боковой проход и длинные коридоры обратно на летное поле, где на периферии стояло несколько небольших самолетов.
– Я понимаю, что вы устали от самолетов, но придется потерпеть еще пару часов – нам сегодня нужно успеть в Ка’аял-чак, – тараторил Гильерме, распахивая перед Лис и Олли дверцу серебристой Сессны. – Тут есть кофе, сэндвичи, выпивка и все, что нужно. Устраивайтесь!
Забравшись в кабину, Лис увидела наваленные на соседнее кресло ярко-оранжевые свертки и кофры.
– Так ты уже все купил? – удивилась она.
– Да, Гуго прислал список. Что-то купил, что-то взял в аренду. Пришлось побегать. Ты проверь, кстати.
Пока Гильерме вел переговоры и выводил самолет на взлетную полосу, Лис рассмотрела амуницию: портативный микробиологический анализатор, биосканнер, набор тестов и индикаторов, картриджи и зонды для отбора образцов, фонари, аптечка и новенькие, блестящие, почти невесомые костюмы биозащиты.
– А почему три костюма? Я просила два.
– Ну, мне ведь тоже интересно, – возразил Гильерме, – это мой лес, должен же я знать, что в нем происходит.
– А ты там бывал, на этом объекте?
– На территории фабрики приходилось бывать, а к пещере, где была лаборатория, даже не подходил. Да и никто, по-моему, не подходил. Вы первые.
– Странно… за столько лет… Территория ведь не охраняется?
– Охраняется, еще как!
– Как охраняется? Кем?
– Духами царства мертвых. Место проклято. Ни один индеец не приблизится к нему ближе полумили. Ни один проводник не поведет туда белых.
– Позвольте!.. – встрепенулся Олли.
– Вы не в счет! – засмеялся Гильерме. – Вы друзья Гуго, а Гуго говорит на цельталь лучше, чем многие из нас. Его здесь считают белым шаманом. Так что не беспокойтесь, на вас запрет не распространяется. Впрочем, кроме духов, там есть и живой охранник. Его зовут Тутан Камачо.
– А он почему не боится? Или он не индеец?
– Индеец. Цельталь. Но у него что-то типа иммунитета на духов. Он прожил там почти всю жизнь, а последние сорок лет вообще безвылазно. Община его подкармливает и иногда нанимает меня отвезти ему припасы.
– Но он там официально работает охранником? Ему кто-то платит?
– Нет, конечно. Он просто там живет. Его там что-то удерживает, но что именно, я не понимаю. Он никогда не рассказывает о себе. Может вам повезет?
– А если он не разрешит нам зайти в пещеру?
– Обойдемся без его разрешения. Но, я думаю, такой проблемы не возникнет. Он считает меня кем-то вроде своего друга, хотя, вы понимаете, столько лет одиночества…
Олли пересел в кресло второго пилота и погрузился в авиатехнический разговор с Гильерме, а Лис, чтобы укрыться от нестерпимо яркого солнца, бьющего то в нос, то в правый глаз, пересела на заднее пассажирское кресло и смотрела на проплывающие внизу зеленые хребты с проплешинами полей, затейливо нарезанные на большие куски реками и дорогами.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.