Юр Ветров – Странный лес (страница 3)

– Вот и не ходи к этим огонькам, – сказала Маринка.

– А ты что о них знаешь? – уж очень мне хотелось выведать у Маринки, что ей известно.

Она, конечно, девушка простая, но нет-нет, да и удивляла меня своими познаниями во всяких странностях.

– Да ничего интересно, говорят болотный газ, и всё, – ответила она.

После всего увиденного у меня были большие сомнения по этому поводу, но я промолчал.

Каким-то чудом мы выбрались к КП, и Маринка исчезла в темноте как призрак. Видимо, пошла к подружкам, не сказав мне ни слова. Я остался один, глядя на лес, который теперь казался ещё более загадочным и пугающим.

– Ну что ж, – пробормотал я себе под нос, – видимо, этот лес ещё преподнесёт нам сюрпризы.

И, как оказалось, я был прав…

Глава 2

Вечер тянулся бесконечно долго. Я сидел в своём вагончике и пытался вспомнить всё, что знал об огнях на болоте. Вспоминалось совсем немного: вроде, какие-то три газа соединялись и возгорались от соприкосновения с воздухом. Может оно и так, но выглядело это жутковато. Сам я такое видел первый раз в жизни. Раньше, говорят, их часто видели, а сейчас они стали редко появляться. Вспомнилось ещё, что для воспламенения этой смеси газов требуется температура не менее 38°С. Так… Не сходится. Ночью то сейчас не выше +10 градусов.

Почему-то вспомнился «Пикник на обочине» Стругацких.

«…– А что это было?

– А хрен его знает… Было и нету, и слава богу…»

Под утро, вдоволь нагулявшись, девчонки стали собираться в небольшую кучку, недалеко от моего вагончика, т.к. там начиналась тропка до посёлка.

– Так! Равняйсь! Смирно! По порядку рассчитайсь! – гаркнул я, высовываясь из вагончика.

Девчонки захихикали. Маринка, стоявшая с ними, даже бровью не повела и демонстративно отвернулась. Обиделась что ли? Дождавшись последнюю запоздавшую, они «организованной толпой» двинулись по тропинке в сторону посёлка.

Начинался день, а с ним и моё дежурство. По специфике моей службы приходилось с семи утра и до восьми вечера постоянно находиться в вагончике. Но уже с восьми вечера и до семи утра я был полностью предоставлен себе.

Как-то незаметно проскочили две недели с небольшими вылазками за грибами и ягодами. Служба шла своим чередом.

Особенно много грибов было за столовой, все как на подбор – подберёзовики, подосиновики, белые, а по осени море опят. Но была тут одна загвоздка, за столовой лес был высокий и густой, на двадцать метров отойдёшь от опушки, и теряется из вида столовая, и даже циклоиды не видно, хотя она высоко торчит над деревьями.

Так вот, помимо полной потери ориентации, была у этого места ещё одна аномальная фишка. Про себя я её «телепорт» называл. Отойдёшь от столовой метров на триста вглубь леса, а оказываешься километрах в трёх от неё. Прям хоть верёвкой себя к столовой привязывай. Была бы такая верёвка, может и попробовал, а так только смотрю я на это аномальное место в квадрате и тихо матерюсь от бессилия.

Сто раз себе уже повторил, что я здравомыслящий человек и во всякую чертовщину не верю. Но только вот она прямо передо мной, и от того, что я здравомыслящий, ей не горячо и не холодно.

Ладно, думаю, фиг с ним, уж больно там грибы знатные – «для бешенной собаки десять километров не крюк». Чуть-чуть поплутать не беда.

Ну и попёрся я, значит, за грибами, как дежурство закончилось. Вот… Ума-то палаты…

Иду по лесу, грибы собираю и радуюсь, а грибочки все один к одному. Все небольшие и крепенькие. На этот раз лес решил меня подберёзовиками угостить. За одним наклоняюсь и сразу другой примечаю, а за ним ещё и ещё. Какую-то мне это сказку стало напоминать, только вот припомнить не могу какую, но вроде там не совсем всё хорошо дальше было…

Я поднял глаза и обомлел. Метрах в десяти от меня стояла Оля, прислонившись к берёзе, и наблюдала, как я собирал грибы.

Смотрю я значит на неё, а в голове всё кружатся слова Маринки – не ходи, не говори. Чего уж теперь – не ходи! Пришёл уже…

– Чего испужался, служивый? – насмешливо спросила Оля.

Голос у неё спокойный, но чувствуется в нём какая-то сила. И это обращение «служивый»… Опять из какой-то сказки?

В этот раз Оля была одета в совершенно простой сарафан, наверное, из льна. Простой, да не простой. Приглядевшись, я увидел много различных узоров, вышитых на сарафане. Работа была очень тонкой и не броской.

Был бы я девушкой, то завалился бы в обморок, но я в момент испуга обычно начинал грубить.

– Тебе чего от меня надо? – поднимаясь в полный рост, спросил я.

– Мне ничего не надо, а тебе? Неужели я тебе совсем не нравлюсь?

Вот тебе раз. Значит всё же заманивает…

– Ты же мне обещал в прошлый раз прогуляться, – продолжила Оля.

Она постепенно подходила ко мне всё ближе и ближе. Наверное, так подходят к оленю, чтобы не спугнуть. Чем ближе она подходила, тем ярче блестели её глаза, или это мне чудилось? Оказавшись рядом со мной, она взяла меня за руку и крепко сжала. Рука у неё была тёплая.

– Пойдём, покажу, где живу. Отсюда уже совсем недалеко.

Она потянула меня за руку, но я не сдвинулся с места.

– Ну что ты, глупенький, не бойся, – она повернулась ко мне и придвинулась совсем близко. – Я не кусаюсь.

Последние слова она сопроводила лёгким поцелуем в щёку, и моё сердце часто забилось.

И чего я действительно испугался? Наговорили мне тут всякой ерунды и страшилок, а я и поверил. А тут красивая и необычная девушка приглашает в гости, а я, как баран, стою и хлопаю глазами.

– Ну пойдём, только если обещаешь не сажать на лопату, – попытался я сострить.

– Вначале в баньке попарю, – улыбнувшись и пытаясь попасть в мой тон, ответила она.

Улыбка у неё была хорошая, прям добрая, но чувствовалась в ней какая-то печать, никак не сочетавшаяся с искорками, бегающими в уголках глаз.

– Уговорила, пошли.

Не отпуская мою руку, она повела меня в одной ей ведомом направлении. Со стороны мы, наверное, напоминали странную пару – военного, прибывшего на побывку к своей девушке и вдруг решившего сходить в лес за грибами, и его суженную, которая наконец нашла его в лесу и тащит к себе домой.

Оглядываясь по сторонам, я пытался найти хоть одну знакомую тропинку, но ни одной видно не было.

– Оля, а далеко твой дом от моего КП?

– Если по прямой, то километров восемнадцать, а если по тропинке, то три.

– Это как? – не понял я.

Оглянувшись и встретившись со мной глазами, Оля пожала плечами и, ещё сильней сжав мою руку, потащила меня дальше.

– А мы по прямой или по тропинке идём? – поглядывая на неё, спросил я.

– По тропинке.

– Так нет же никакой тропинки, – не успокаивался я.

– А ты приглядись.

Оля тащила меня с упорством трактора, вспахивающего целину. Иногда она касалась меня бедром, от чего мне становилось горячо, а в голову лезли всякие неприличные мысли.

Не знаю как, но мне удалось немного сосредоточиться, и я заметил, что мы действительно идём по своеобразной тропинке, только она была не на земле, а на деревьях. Примерно на высоте колена от земли на деревьях рос необычный мох. Какой-то трёхцветный, зелёный с красным и серым. Ну мох и мох, что тут такого, в конце концов, но дело в том, как он рос! Например, деревья от тебя слева и справа, а мох смотрит друг на друга на соседних деревьях, а не растёт как положено только с северной стороны. И вот ты смотришь вперёд на деревья и видишь, как эта необычная тропинка из мха тебя ведёт. Как будто кто-то прошёлся с кисточкой и то слева, то справа пометил деревья.

Потянуло дымком.

– Уже совсем близко, сказала Оля.

Я за что-то запнулся и чуть не упал. Оглянувшись, я увидел, что это была большая кость, торчащая из земли.

– Что это?

У меня опять заколотилось сердце, но уже по другой причине.

– Да откуда я знаю? – потянув меня за руку, сказала Оля.

Опять что-то ухнуло, на этот раз с треском ломающихся веток и громким бабахом, аж земля затряслась.

– Буеслав буянит, с женой что ли поругался, – пробормотала себе под нос Оля. – Надо чуть обойти от греха.

Мы взяли правей и уже через несколько минут вышли на опушку.