Юр Ветров – Странный лес (страница 2)
– Такую странную встречу не сразу забудешь, – продолжая её разглядывать, сказал я.
– Так может тогда прогуляемся, поболтаем? – сверкнув глазами в надвигающихся сумерках, сказала она.
И опять этот взгляд, наполовину насмешливый и наполовину с каким-то превосходством что-ли.
– Так уже совсем скоро темно станет, а гулять по лесу в темноте сомнительное удовольствие. Да и тебе ещё домой идти.
– А я короткую дорогу знаю до дома, – весело рассмеявшись, сказала Оля.
За прошедший год я хорошо изучил ближайший лес и точно знал, что никаких поселений в округе нет, кроме Дарьино в десяти километрах по лесным тропам, откуда девчонки и приходили на наш КП.
– Так ты из Дарьино?
– Нет, – она опять рассмеялась.
С приходом сумерек комары начинали лютовать.
– А откуда? – отмахиваясь от комаров, спросил я.
Вопрос был не праздный. Во-первых, неизвестно откуда взявшийся человек в глухом лесу у военного объекта. Во-вторых, и это главное, как-то мне было неспокойно, а своей интуиции я привык доверять. Что-то с ней было не так, и я никак не мог понять что…
Сумерки стремительно приближались. На Олю комары не обращали никакого внимания, и это было странно. Лёгкий ветерок, предвещающий скорый заход солнца, потеребил листву и донёс до меня её запах – пахло какими-то травами. Может какой-то травой натёрлась, и поэтому комары её не трогают? Слышал я, что есть такая трава.
– Ну не хочешь, как хочешь! – игнорируя мой вопрос, выпалила она.
В интонации прозвучала какая-то обида, нет, не обида, а скорее разочарование.
Развернувшись, она стала удаляться в лес. Не по какой-то тропинке, а просто так. С каждым её шагом фигура становилась всё более размытой, сумерки брали своё.
– Обязательно погуляем, но в другой раз. Извини, служба, – только и нашёлся я, что крикнуть ей вслед.
Ответом мне была тишина, и фигура её уже полностью растворилась в сумерках.
Не, вы не подумайте, что я боюсь гулять в темноте по лесу, тут дело было в другом. За прошедший год я много ходил по этому лесу и усвоил одно «золотое» правило – с тропинки ни шагу в сторону. Или, по крайней мере, если с неё сошёл, то всё время держи её в поле зрения. Потерял, всё – будешь плутать. Но, иногда и тропинки подводили. Изучил я их очень хорошо и всегда знал, какая тропинка куда ведёт. Но, вот идёшь ты по знакомой тропинке, идёшь-идёшь, и выводит она тебя совсем в другое место, а не туда, куда ты ожидал попасть. И что ещё более странно, чтобы попасть в это место, ты должен был пересечь как минимум ещё две других тропинки, но ты их не пересекал! Чертовщина какая-то…
Я уже и хлебушек при входе в лес оставлял и вёл себя в лесу с пониманием, но нет-нет, да и происходили всякие странности.
Сзади захрустели ветки, и какая-то тень бросилась на меня. Я резко обернулся, сердце заколотилось, но это была всего лишь Маринка, со смехом повисшая у меня на шее и пытавшаяся поцеловать меня в губы.
– Совсем дура что-ли? – ловко вывернувшись из её объятий, выпалил я.
Настроение у меня было, мягко говоря, не амурное
– Ну почему сразу дура? – изображая обиженную невинность, сказала она, – Ты чего такой напряжённый сегодня?
– Лесовиков ловлю, – съязвил я, – а вы тут бегаете, шумите и их пугаете.
– Кто это «вы»? Я тут одна. Или ты с кем-то тут свиданку замутил, а я не в курсе? Я тут пришла к нему, думаю, прогуляемся немного, а он тут из себя чего-то строит, – упирая руки в боки и выставив правую ножку чуть вперёд, сказала она.
Ну и вид у неё был… Прям сварливая молодая жена распекает мужа в какой-то комедийной постановке. Я не выдержал и прыснул от смеха.
– Тебе скалку дать? – улыбаясь спросил я, – Много вас тут таких ходит – «пойдём, погуляем», а потом сковородки пропадают.
– Ладно, ладно…, – увернувшись от её шутливого замаха, я решил сменить тему.
– Оля с вами из посёлка пришла?
– Какая ещё Оля? – Маринка наморщила лобик. – К тебе Оля приходила?
Глаза у неё стали расширяться, и она схватила меня за руку.
– Ты не ходи за ней, никогда не ходи!!!
Лес вокруг был тихим, слишком тихим. Даже комары, которые обычно не давали покоя, куда-то пропали.
– Так ты её знаешь? – спросил я. – И не сжимай мне так руку.
– Ты не понимаешь! В посёлке говорят, что она мужиков в лес уводит, и больше они не возвращаются! Кто она и откуда никто не знает.
– Ну что за детский сад? Скажи ещё, что она их ест.
– Может и ест… Ты если её ещё раз встретишь, даже не разговаривай с ней. Обещай мне! – ещё сильней сжимая мне руку, потребовала Маринка.
– Да ну вас, – с трудом вырывая свою руку, сказал я, – напридумывали всяких сказок.
– Девчонки говорят, что несколько раз её в лесу видели, а потом долго плутали. Ты сам знаешь, какой тут лес.
В голове крутились мысли о Маринке, Оле и тех странных историях, которые рассказывали ребята из бригады. Может, они и правда что-то видели?
Лицо Маринки стало стремительно бледнеть, а глаза широко раскрылись от страха.
– Ты… ты тоже видишь? – прошептала она, показывая рукой в сторону чащи.
– Что вижу? – спросил я, чувствуя, как волосы на затылке начинают шевелиться.
Я повернулся и замер. Среди деревьев мелькали огоньки. Не фонари, не светлячки, а какие-то странные, бледные огни, которые двигались, будто танцуя. Они то приближались, то удалялись, и от них исходило какое-то странное тепло, хотя ночь была прохладной.
– Это… что это? – прошептал я.
– Лесные огни, – ответила Маринка. – Надо уходить отсюда.
В той стороне было большое болото. Слышал я про такие огоньки, их местные называли блудичками. Было много попыток их объяснить с научной точки зрения, но ни одна теория не объясняла всех странностей.
Но в одном была права Маринка, нужно было уходить от греха подальше. Ничего хорошего эти огоньки не предвещали. Я поискал глазами тропинку по которой пришёл и не нашёл её. Мой внутренний компас закружился… Противный комок страха стал подкатывать к горлу…
– Маринка, ты понимаешь в какую сторону идти? – непроизвольно переходя на шёпот, спросил я.
– Всё равно куда, главное подальше от огней.
– А может пойдём посмотрим? – не выдержал я.
Было страшно, но интересно.
– Ты уже ходил к ним? – пристально посмотрев мне в глаза, спросила Маринка.
Чувствовался в её вопросе подвох, и я ответил осторожно.
– Было дело, но близко я к ним не подходил.
Взгляд Маринки заострился, нацеливаясь прямо мне в сердце, как копьё в руках рыцаря, несущегося на лошади на своего противника на древнем турнире.
– И что ты там видел?
Вот пристала, прям допрос какой-то устроила.
– Да ничего не видел, огоньки и огоньки.
Честно говоря, увидел я в тот раз достаточно, чтобы больше не ходить к этим огонькам. Дело было около двух месяцев назад. Шастая по грибы, вечером заметил я эти огоньки и сдуру попёрся посмотреть. Интересно же. Чем ближе я подходил, тем неспокойней мне становилось.
Осторожно подобравшись поближе, я увидел висящие в воздухе огоньки. Вот прям так в воздухе они и висели, безо всякой опоры, подрагивая от движения воздуха. Некоторые медленно плавали в воздухе, как маленькие шаровые молнии, оставляя за собой световой след.
Вдруг один из огоньков отделился от общей группы и медленно поплыл в мою сторону. Я замер. Ну огонёк и огонёк, ну летит он и летит, эка невидаль – пронеслось в голове.
А у самого коленки задрожали, сидел то я на корточках, наверное, от напряжения. Хотя кого я обманываю? Конечно, стало страшно, да ещё как! Подлетел этот огонёк ко мне значит и висит такой красивый, весь из себя и колыхается, а я от страха аж дышать забыл как. Ладно, думаю, вот сейчас как дуну на него, он и погаснет. Только я прицелился, а он весь заискрился и стал в спираль закручиваться, что твой волчок. Крутится и даже как будто искорки вокруг себя разбрасывает. Чувствую, что теплей становится. Оглянулся я и обмер. Вижу, другие огоньки тоже в мою сторону плывут. Дал я дёру оттуда. А вы бы что на моём месте сделали?
Добежал я до опушки леса, остановился дух перевести. Не гоже мне, запыхавшемуся, на людях показываться. Сразу расспросы начнутся, что да как. Чувствую, что-то на руке жжётся. Посмотрел, а там несколько искорок горят. Вернее, как горят, нет, скорей блестят, как ёлочная игрушка в свете гирлянды. Не хватало мне ещё дыр на форме. Я их ладонью пытаюсь стряхнуть, а они не стряхиваются, только сильней разгораются. Я аж запаниковал. Потом они ярко заискрились и всосались в ткань. Вот они были, и вот их уже нет, а с их исчезновением и жжение в руке пропало. А я стою и как баран смотрю на свою руку, а там ни следа этих искорок.
Понятное дело, что ничего я про это Маринке рассказывать не стал, да и никому ещё тоже не говорил. Не хватало мне насмешек разных.