Юнта Вереск – Звездная абитура (страница 6)
Пройти тест сейчас? Или позже, когда хорошенько высплюсь и настроюсь?
На комме замигал огонек — телефонный вызов. Я автоматически нажала «ответить».
— Марфа! Как твоя команда? Вылетели? Вчера мы тебя потеряли, думали, что ты с горя ушла в подполье, — радостно зачастил Мурат.
— Привет! Нет, мы прошли, вот сижу и думаю, когда проходить индтур.
— Ух, да вы там крутые! А мы засыпались сразу. И остальные наши тоже. Ты одна осталась! Будем за тебя болеть! Ладно, пока! Надо других предупредить…
Отбой.
Ладно, чего ждать! В омут с головой…
Пи-уик.
В центре экрана замерцала большая прямоугольная кнопка.
«В чем разница между кнопкой или клавишей?» — возникла в голове дурацкая мысль. Возникла, и осталась у меня в голове.
Я встряхнулась только через двадцать минут. В голове по-прежнему стучало: «Кнопка или клавиша?». Я точно зациклилась. Наверное, лучше бы мне отдохнуть… Но рука сама нажала на мерцающую кнопку — или, все же клавишу? — «Начать».
Пи-уик.
Да!
Что? Как я должна их оценивать?
Мне показалось, что я и не помню никого… Это же было сутки назад!
Но система уже любезно подсунула таблицу в три графы: аватар, имя и пустая. Я пробежала весь список. Здесь был и мой аватар! Как же так? Оставить клетку пустой или оценивать саму себя? Это же неэтично! Аватары выбывших игроков тоже были — и драконобык, и пантера… А их как оценивать?
В верхней клетке третьей графы замигал курсор.
Хорошо, что здесь были аватары — имен участников я совсем не помнила.
Итак… Напротив своей Агдоники сразу поставила «12» — как еще показать системе, что сама себя я в разведку взять не могу? А вот как оценить остальных?
Дейки? Пантера? Инопланетянин?..
Троих из группы я вообще вспомнить не смогла. То есть аватары были знакомы, но о том, что они делали и как себя вели, я не помнила.
Расставила всех по местам и нажала кнопку «Готово».
Таблица очистилась от оценок, а сверху появился новый вопрос:
Да откуда же мне знать?
Раздражение накатило так быстро, что я чуть не выключила комм. Потом, все же отложила его в сторону, а сама встала, сходила в душ, накрыла столик так, как это делала в предыдущие дни. Выпила стакан сока, потом воды, и лишь после этого снова взяла комм в руки.
Быстро, почти наобум, проставила номера. Себя снова поставила на последнее место, но потом засомневалась, и, поколебавшись, передвинула свой аватар на 9-е место — последними остались трое незапоминающихся.
Машинка точно сумасшедшая. Как это вообще можно оценить, да еще и по местам расставить. Пришлось снова думать, вспоминать…
Далее вопросы продолжились — нужно было расставлять аватары по местам в зависимости от того, как я оценивала их стойкость, креативность, внимательность, волю к победе, моральные качества, владение эмоциями, общую эрудицию…
Приходилось думать, чтобы ответить как можно точнее, хотя мне хотелось расставить аватары по местам так, как я сделала, отвечая на первый вопрос. Но я пересиливала себя, и, закрыв глаза, вспоминала поведение каждого, кого запомнила на разных этапах. Труднее всего было оценивать себя, но пару раз все же поставила Агдонику на второе и третье место.
Заполнив очередную графу, я откинулась на спинку гравикресла. Сначала нужно было выспаться. Бр-р-р. Покрутив головой, снова выпила воды.
«Готово!»
Но вместо очередного вопроса на экране вдруг раскрутилась галактическая спираль и возникла надпись:
На экране возникла карта с горящими ярко-голубыми точками — отделениями Мирового университета. Я переводила взгляд с одной точки на другую: куда лучше отправиться? Отделение МУ было и моем в городе, но… Нет, хотелось вызова, хотелось путешествовать. Если не до Цереры, то хотя бы… Да, пожалуй…
Я нажала на точку «Столица теоретической науки, главный корпус».
Глава 4
Путь к мечте
С работы пришел усталый, но довольный отец. Конечно, он не мог не похвастаться:
— Сумел вытащить пациентку из криза, подкорректировав давление на золотое сечение!
Да, я знала, что он был поклонником чисел Фибоначчи и золотого сечения. Где он их только не находил в своих пациентах! Например, давно было известно, что если соотношение между верхней и нижней (систолической и диастолической) границами кровяного давления максимально приближено к золотому сечению (примерно 1,62, то есть соотношение должно быть 62% к 38%), то людям не грозят сердечные приступы, а те, у кого оно постоянно колеблется вокруг этого соотношения избавлены от сердечных недомоганий. Отец даже разработал особые методы повышения и понижения либо верхней, либо нижней границы давления, чтобы подводить пациента к успокоению ритма и предотвращать сердечные приступы.
Я порадовалась вместе с ним и похвасталась своими успехами, предупредив, что завтра улечу в Новосибирск — так раньше называли столицу теоретической науки. А потом у нас начался привычный вечерний разговор. Сегодня он почему-то носил слегка философский характер.
Началось с того, что между «я хочу полететь» и «я полечу» существует большая разница. И что, просыпаясь каждый день, мы думаем, что точно знаем, как пройдет день. И сегодняшний, и, если задуматься, завтрашний. И даже годы и годы спустя. Просто потому, что строим планы исходя из двух представлений: как уже было и каковы наши желания.
Я выдвинула пару опровержений, чтобы поддержать педагогический порыв отца (да, я знаю, что родители это любят, поэтому ценят, когда дети им внимают), и с удовольствием выслушала его сентенции о взрослении.
— Забавно, — говорил он, — что есть в нашей жизни период, когда мы вдруг начинаем осознавать свое настоящее призвание, предназначение. У разных людей он наступает (да, кроме музыкантов и кулинаров, те вот с детства знают кем им быть) примерно в возрасте от двадцати пяти до двадцати восьми лет. Только вот профессию в современном мире подростки выбирают гораздо раньше — посещая кружки, читая книги, общаясь с учителями и сверстниками… Потом они поступают в какой-нибудь вуз на «любимую» специальность. Еще хуже, если и вуз, и специальность нам выбрали родители или советчики из числа знакомых или учителей. Проходит несколько лет, и наступает час икс, когда молодые люди вдруг осознают, что хотели не того и учились не тому…
Что делать? Счастливчики («сильный герой»), осознав это, круто меняют свою жизнь. Остальные так и будут телепаться по жизни, понимая, что живут не так, но не в силах ничего изменить. Но… некоторым может повезти чуть раньше.
Ну, да, искин в качестве нашего личного помощника в этом может помочь. Если, конечно, он был с тобой с младых ногтей и хорошо понимает, чего тебе когда-нибудь захочется…
Тут я фыркнула. Уже не в первый раз он заговорил об этом. Но я была уверена, что хочу строить свою жизнь сама, без подсказок. Мне хватает и неактивированного комма. Когда у меня возникает вопрос, я его задаю. Сама. А не следуя ежедневным подсказкам и оценками искина.
Хорошо, что у меня такой понимающий отец. Понял, что мне неприятна эта тема, и не стал усугублять.
Об одном я не подумала: о часовых поясах. Похоже, предстояли индивидуальные испытания — мне было назначено на 15:30. Но, только прибыв в Новосибирск, я сообразила, что время было указано местное, что означало половину первого по моему забайкальскому времени. Почем бы не подкрепиться! Кинув вещи в общежитии (комната на двоих, но соседки сейчас не было, только вещи раскиданы по кровати, столу, стульям, а перед шкафом стояли здоровенный чемодан на гравиподвесе и солидный походный рюкзак — зачем ей столько барахла на два дня?), я оставила свой небольшой рюкзачок на свободной кровати.
Аэротакси доставило меня от отцовского дома прямо ко входу в университетское общежитие, и мне захотелось осмотреться на местности и найти корпус, где будут проводиться тесты. Но вначале я, по совету искин-гида в холле, прокатилась на катере по Оби. Город был удивительно узким, растянутым вдоль берегов почти на пятьдесят километров. По правому берегу я насчитала впадающими в Обь пять рек, а по левому — только одну. Как-то не очень синхронно. Хотя, поглядывая на часы, объехать вдоль всего города мне не удалось, так что, возможно, там были и другие реки.