Юнта Вереск – Звездная абитура (страница 31)
Стол уже заставлен целой кучей груш и туб. Здорово, что принесли разные соусы. Схватив тубу с гороховым супом, начинаю жадно есть — глоток супа, глоток соуса, глоток супа, глоток другого соуса…
— Кто заметил, что здесь мы больше обычного налегаем на соусы? — спросил Фил.
— Точно! — кивнула Алька.
Я тоже начинаю вспоминать… В самом деле, раньше острые соусы я добавляла как приправу. А теперь выбираю самые насыщенные — аджику, гранатовый, чесночный, хреновый… Они совершенно не пахнут, но на языке любое блюдо без них кажется совершенно безвкусным.
— В невесомости или при малой гравитации, вкусовые рецепторы утрачивают свою чувствительность, — вдруг академическим тоном заговорил Лука. — Поэтому в космонавты используют большое количество соусов и приправ…
Ну надо же! Никогда о таком не слышала.
Коммы у всей нашей компании вдруг завибрировали.
— Вас тоже вызывают на тринадцать? — спросил Малаб.
Да, да, да…
— Из-за драки? — пискнула Аля.
— А зачем еще?
Я оглянулась — такими же озабоченными выглядели многие абитуриенты за соседними столиками.
В малый зал совещаний набилось человек сорок участников потасовки в столовой. И человек пятнадцать учителей, или, как их тут называют, наставников и преподавателей. Вел собрание капитан Фреш.
Зачинщиков — нашу компанию и троицу под предводительством Дергунчика — посадили в центр первого ряда, остальные устроились позади нас.
Первые минут двадцать нас ругали и грозили отчислением с лишением всех накопленных баллов. Когда старшие поняли, что мы прониклись и запаниковали, перешли к расспросам.
— Кузнецова! Это ты начала драку?
Малаб сжал мою руку, призывая соблюдать спокойствие. Не тут-то было:
— Нет! Это примитивное создание вылило на меня кисель! — вскочив на ноги, я ткнула пальцем в Дергунчика.
Тот начал подниматься, но его прервал вопрос какой-то училки:
— Это могла быть случайность, а ты проявила агрессию.
— Случайности не случайны! Этот недостойный сын Земли струсил. Я уже вызывала его на научную дуэль, но он от уклонился. А ответить решил вот таким диким образом!
— Дуэль?
— Научную дуэль! Не драку! Секунданты обоих сторон готовят вопросы, дуэлянты отвечают, а независимые зрители оценивают ответы. В конце дуэлянты пожимают друг другу руки. Мы так в школе снимали все межличностные конфликты. Очень благородная дуэль!
— Почему ты вызвала его на дуэль?
— Потому что он не достоин звания уважаемого члена общества!
— А конкретнее?
— Он… — я стрельнула взглядом на Алю, которая вся сжалась в комок. — Он неуважительно относится к девушкам, пытается их унизить!
— Дура! Комплимент я им делаю! Показываю, что уважаю их формы, — вскочил на ноги Дергунчик.
Наша перепалка взлетела до ультразвуковых тонов, казалось, что еще чуть-чуть и мы снова бросимся в драку. То есть я бы бросилась, если бы Малаб не схватил меня за руку. Сжал мою ладошку до хруста костей. Это чуть остудило меня.
Садитесь! Только драки нам здесь не хватает! — стукнул кулаком по столу кто-то из учителей.
Малаб дернул меня за руку, и я рухнула на стул. Дергунчик тоже уселся.
Учителя, или как их там называют, решили оставить нас в покое и начали расспрашивать других участников потасовки. Я почти все пропустила мимо ушей, потому что злилась и на Дергунчика, и на себя, что не сумела внятно разъяснить ситуацию.
Внезапно в сценке «вопрос-ответ» произошел сбой. Вдруг сзади нас раздались выкрики:
— Он прав, она блатная!..
— Сама ничего не стоит!..
— Вести себя не умеет!
— Вечно лезет в драки!
Ой. Неужели это про меня?
С места поднялся капитан Фреш.
— Так. Вы обвиняете? Хорошо. Мы вручим Кузнецовой волчий билет, если это так. Но где доказательства?
Зал притих.
— Гринбергс! У тебя есть факты?
Кричавший, что я блатная, не вставая и не поднимая глаз, покачал головой.
— Стивенс?
Девушка, которую я раньше ни разу не видела, с очень короткой стрижкой, фыркнула:
— Доказательств, которые вы просите, нет, но об этом же все говорят!
— Все? Что значит все?
— Все, — тихо, но упрямо повторила Стивенс, хотя смотрела при этом в пол. — Нет дыма без огня.
— Тебе кто об этом сказал?
— Не помню, разговоры в столовой…
— Кто говорил? У этих парней есть имена?
— Ну… не знаю, многие… вот этот, например, — она качнула головой в сторону Дергунчика.
У Дергунчика голова вжалась в плечи.
Началось долгое выяснение «кто сказал мяу»… Имя, имя! Лян Лия. Вот это поворот. Девица, жившая с нами в одном кубрике, которая наехала на нас с Алей из-за того, что на пути в Академию мы подобрали Малаба.
— Она нарушила правила во время игры и отчислена.
— Так. Объявляется перерыв на пятнадцать минут. Просьба не расходиться.
Учителя встали и вышли из малого зала. А на нашем пути встали стажеры:
— Посидите, отдохните, сказано же, никого не выпускать…
Пятнадцать минут прошло. Двадцать. Полчаса. Учителя не возвращались. Один из стажеров ушел, потом вернулся:
— Они там с этой Лией разбираются… просят еще подождать.
Когда прошло больше часа, в зал вошла одна из преподавательниц, и указала на Дергунчика:
— Ты пойдешь со мной. Остальные могут быть свободны.
Тайкун льече отбыл на Луну в шестнадцать часов. Участники драки, собирающиеся на Землю, едва успели улететь в порт.
Нас, отправляющихся на орбитальную станцию, доставят после восемнадцати часов.