Юнта Вереск – Арзюри. Книга 2. Данк (страница 36)

— Ты видишь всполохи? Это предвестник землетрясений! Я видел такое в Японии! Такое свечение бывает незадолго или прямо перед началом очень сильных толчков!

— Словно северное сияние, — прозвучал чей-то голос во внезапно наступившей тишине.

— Каков период от вспышек до начала толчков? — спросил Телиг, подскочивший к Вадиму.

— От нескольких секунд до трех суток.

— Друзья! — обратился Соров к собравшимся, выхватив рупор из рук Баффа. — Вы слышали! Опасность близка! Вероятность сильного землетрясения очень высока! Нужно немедленно эвакуировать всех из пещер, в первую очередь больных и детей. Вынести оттуда самое ценное — вещи можно складировать и в кустах, но лучше ближе к визитнице, там где выше! Вперед, времени для рассуждений не осталось!

Кто-то уже бежал к пещерам, другие растерянно озирались, а третьи все еще сидели на земле, оглушенные сообщением.

— Вадим, беги к сейсмографу!

Он хотел сказать, что это не сейсмограф, а синхронизатор, но махнул рукой и побежал. Возле прибора никого не было. Глянув на записи, Вадим понял, что толчки уже были, но слабые, не больше одного-двух баллов. Стоя на земле, их не почувствуешь. Хорошо, если напряженность земной коры снимется вот такими мелкими потряхиваниями, так бывает. Хуже, если эта поверхностная дрожь окажется предвестником мощного землетрясения. Скорее всего, каскадного, серии из множества ударов… Упаковав оборудование, Вадим помчался в сторону визитницы.

— Собирайте палатки и уносите их на визитницу, — надрывался голос Баффа где-то вдалеке.

«Ночь, ночью все будет хорошо, ночью можно бежать даже по траве…» — стучало в голове. До визитницы было далеко. Он вспомнил, как шел к столовой в первый свой день — тогда казалось, что путь никогда не закончится. А сейчас он пробежал по этой дороге минут за сорок, с тяжелой коробкой, почти не запыхавшись.

На всех дорожках мелькали огоньки налобных фонариков — фонари на солнечных батареях светили совсем тускло. Вадим вдруг почувствовал, что лагерь живет сейчас в едином ритме. В ночи раздавались голоса, но это были не панические выкрики, а команды и переклички, все двигались очень быстро и сосредоточенно. Казалось, что каждый колонист знает, что ему делать. Возможно, так и было. Ежедневные сборы команд для разных проектов приучили людей действовать слаженно в самых разных условиях, приспосабливаясь к любым ситуациям.

На визитнице — единственном довольно большом пространстве, полностью очищенном от растительности, шла активная работа. Уже поставили более десятка палаток, причем, судя по голосам, в двух из них был оборудован лазарет.

Где-то здесь надо установить синхронизатор — так, чтобы он не занимал много места и не мешал раскидывать шатры и палатки. Вадим свернул с центральной дорожки и отошел к самому краю визитницы. Вот, здесь, между двумя хоганами осталось совсем мало места, палатку не раскинешь, а аппарат можно. И ходить никому не будет мешать… Рядом появились два пацана, наблюдая, как он устанавливает прибор.

— Мы можем последить.

— Мы умеем, нас Вениамин сегодня научил…

— Отлично! Сейчас подключу… Вот так… Никуда не отходите. Следите. Если вот здесь увидите изменения, сразу же один из вас бежит к центральной беседке, а второй продолжает следить. Ладно?

— Ладно! Не волнуйся, сделаем!

Быстрым шагом Вадим направился к беседке, надеясь найти там некое подобие оперативного штаба. И не ошибся. Сейчас там находились Даулет и Этель. Они отправили Вадима обратно в пещеры — чем больше рабочих рук будет задействовано, тем лучше.

Едва вбежав в большой зал, он услышал, что кто-то просит помочь эвакуировать Миху и его часовую мастерскую. Крикнув: «Я помогу ему!», Вадим кинулся в проходы — короткий путь туда был ему хорошо известен.

Дородный Миха, в режущей глаз яркой рубашке сидел, склонившись над микроскопом.

— Миха, эвакуируемся. Покажи, что забирать!

— Да в порядке все. Куда я пойду? В прошлый раз обрушило западные пещеры, а здесь было все спокойно, только что-то со стеллажа слетело…

— Сейчас землетрясение может быть намного сильнее, лучше уйти на воздух. Все эвакуируются на визитницу. Потом решим что дальше делать. В конце концов, там можно отсидеться в хоганах!

— Знаешь, Вадим, ты очень наивный. Твой двойник путешествовал к ущелью вниз по реке. Знаешь? Рассказывали? Ага. Вот там, знаешь ли, как раз визитницу и затопило. И хоганы разрушены были. Кто из них убежал, теперь останутся на Арзюри навсегда. Ну, или, пока их прототипы не помрут. И где тут спасение? Знаешь?

— Пойми, Миха, сильное землетрясение может разрушить пещеры. А визитницу оно не затронет. Ей даже семь-восемь баллов ей не страшны! Давай, собирайся. Бери все самое ценное, нагружай меня, и пошли! Вот, смотри, я два самых больших рюкзака принес. И в руки что-то можно взять…

Крякнув от натуги, Миха поднялся, поглядел по сторонам, затем неторопливо начал укладывать в коробки микроскоп и какие-то шкатулки.

— Вон с того стеллажа забери все, что там есть, — кивнул он.

Торопливо складывая в рюкзак маленькие коробочки, пакетики, футляры, Вадим вдруг ощутил мощный удар. Показалось, что он был нанесен не снаружи, а внутри организма. Пол под ногами завибрировал. Резко закружилась голова, потемнело в глазах. На голову посыпались мелкие камешки.

— Быстрее, Миха! Бежим! Надо выйти на воздух!

Схватив неповоротливого гиганта за руку, он потащил его к выходу. Очень мешал прихваченный за ремень рюкзак во второй руке.

— Давай же… Скорее…

Они успели пройти короткий коридорчик, ведущий к выбитой в скале лесенке, когда прошел еще один удар. Уши заложило. На головы им посыпались уже не камешки, а увесистые камни.

Скатившись по лестнице, они налетели на колонистов, которые бежали им навстречу.

— Пещеры затапливает, там не пройти! Миха! Давай выбираться через окно в мастерской!

Один из камней ударил Вадима в плечо, скользнул ниже и попал в ступню. Окон в мастерской было два. И оба — высоко, почти под потолком. Широкие, но низкие, заделанные рамами с натянутой пленкой. Какая-то женщина уже влезла на табурет, стоявши на столе, и пыталась выбить раму. Наконец, ей это удалось.

Тут снова сильно тряхнуло. Женщина начала падать, но зацепилась за край окна, а табурет с грохотом упал на каменный пол.

— Магда! — рванулся к столу Вадим, пытаясь уберечь ее от падения.

Но девушка сама спрыгнула на стол и уселась на него. Потом подняла голову и вдруг глаза ее расширились:

— Смотрите!

Потолок пещеры начал крениться. Люди кинулись к столу, на котором сидела Магда. Сверху сыпались песок и мелкие камешки. Миха бегал по мастерской, относя к столу то одни, то другие коробки. Вадим выскочил и притащил обратно рюкзак, который бросил, когда на него упал камень. Только теперь он понял, что рука у него отчаянно саднит — камень пропорол и махровый халат, и рубашку, сорвав кожу с предплечья.

— Снимай все, надо обработать рану, — сказала одна из женщин.

Но обрабатывать было нечем. Сняв рубаху, Вадим оторвал от нее подол — им можно было перетянуть руку, чтобы остановить кровотечение.

Женщина плотно замотала ткань, завязав снаружи узелок.

— Так будет держаться. Одевайся, холодает уже…

В этот момент последовал еще один толчок землетрясения. И потолок начал рушиться. К счастью, не весь.

Семь человек сгрудились на маленьком пятачке возле стола. Из лампочек чудесным образом уцелела лишь одна, под самым окном.

— Никого не зацепило? Забирайтесь сюда…

Четверо женщин уселись на стол, трое мужчин встали рядом — больше места не было, всю остальную часть мастерской, в том числе и второе окно, погребло под тоннами скальных пород.

— Хоть микроскоп уцелел, — проворчал Миха, оглядывая сквозь пыль разрушенную мастерскую.

— И табуретке кирдык, — невпопад сказала Магда.

— Окно слишком низкое. Как в него пролезть? — глядя наверх, фыркнул парень, имени которого Вадим не помнил.

Часовая мастерская была расположена выше других пещер. Если выбираться из окна, то до земли будет метров десять, а то и больше. Никаких лестниц и даже веревок у них не было.

— Что это? Что за шум?

Послышался низкий, громкий удар, затем помещение наполнилось гулом. Плеск воды? Вроде бы да, Грохот камней? Откуда снаружи камни? Неужели началось обрушение горы?

— Надо выбираться отсюда! — тонкий, истерический выкрик одной из женщин.

— Веревки. Нам нужны веревки, — сказал Вадим. Снаружи очень высоко до земли, спрыгнуть не получится. Нужны длинные веревки.

— Веревок не держу, — флегматично отозвался Миха.

— Снимите с него ремни, — попросил Вадим, поднимая на стол рюкзак. — И… наверное, нужно будет остальные веревки делать из одежды. У кого есть пояса, ремни? Нужно будет связать длинную веревку с большими узлами, чтобы легче было спускаться…

Пояса были почти у всех — халаты и плащи оказались весьма полезной одеждой. Но этого все равно было мало. Пришлось снимать и халаты, и плащи, и брюки. Рвать их на полосы, скручивать и связывать.

Рокот стихии за окном заглушал голоса. Все работали молча и сосредоточенно.

— Хорошо, что толчки кончились, — громко прокричал кто-то.

— Плохо, что грохочет до сих пор…

— Лагерь, скорее всего, затопило, а я вот не верила….

Наконец, веревка — многослойная, надежная, с большими, удобными узлами, была готова.

— Давайте попробуем закрепить ее здесь…