Юна Трейстер – Золотая медаль или детство. Как один отец тренировал дочь к олимпиаде (страница 8)

Взглядом я умоляла папу что-нибудь придумать, чтобы поменять соперника.

– Ну и отлично. Теперь у тебя нет вариантов. Только победа, Юна! Другого стадиона в Боровича́х нет. Или ты затыкаешь им рот, или даёшь повод смеяться над тобой и дальше. – я посмотрела на Антона. Потом на папу – оба меня пугали.

Солнце садилось, заливая в чашу стадиона остатки розового света. Дул тёплый ветер. Откуда-то пахло костром и шашлыками. Май был исключительным в том году: мало дождей, много солнца и жарких дней. Я пыталась потрогать порывы ветра, вдохнуть его в себя и выдохнуть обратно, чувствуя, как природа наполняет клетки моего тела энергией, остаётся жить внутри. Я понимала, что бежать придётся не быстро, а очень быстро. Если я не обгоню Антона на финише, стану посмешищем.

Антон, на две головы выше и на четыре года старше меня, с усмешкой оглянулся. Лидер молодёжной тусовки, он наверняка понимал, что не имеет права проиграть малолетке, иначе его засмеют. Но если и нервничал, вида не показывал: сжимая и разжимая кулаки, косился на финиш.

Я закрыла глаза, настраиваясь на поединок. Мозг просигналил: «Пора!» – и мои глаза открылись. Махнув рукой, я подала знак новоиспечённому стартёру, он отзеркалил в ответ и спросил о готовности спарринг-партнёра – Антона, тот кивнул.

«Судья» повернулся к моему отцу и, подняв руку, ждал от него такого же ответа. Папа ответил сразу. Это означало, что все готовы. Дистанция Антона составляла сто метров, моя – сто пятьдесят. Победителя определит скорость.

– НА-А-А-АСТА-АРТ! – прокричал «судья». – Внимание, марш, давай, марш!

Кореш Антона настолько перенервничал, что забыл мой урок. Но тренировки для того и нужны, чтобы быть готовым к любым сюрпризам, а слово «марш» вполне подходило для такого уровня соревнований.

Выбежала легко и быстро, старт был моим козырем. Я любила физический «взрыв». Отдаёшь тело внутренней животной интуиции, не думая о технике. Как бы наблюдаешь за процессом со стороны, получая окрыляющее удовольствие от происходящего.

Для стремительного рывка, резкого и мощного набора скорости надо уметь довериться натренированным до автоматизма беговым рефлексам и не пускать в этот процесс голову. Мозг всё портит, пытаясь следить за каждой рукой, ногой, положением головы и положением в обществе одновременно. Он как 80-летняя бабуля при разговоре с внуком:

– Внучок, ты куда так бежишь?

– Ба, да опаздываю я!

– Меня подожди, трость подай!

– Тебя с собой не беру…

– Как это? В семьдесят девять брал, а в восемьдесят нет? Думаешь, постарела?

– Некогда мне! Я бегу, причём очень быстро.

– А это не опасно? А куда бежишь? А зачем? А как быстро бежишь? А если догонят?

Ну вы поняли: чем больше мыслей, тем хуже результат…

После громкой команды «марш» побежали все: мы с Антоном по стадиону, а шпана на своих местах. Чем меньше оставалось до финиша, тем громче гудели зрители. Антон преодолел отметку в 70 метров первым, я была позади.

Ему оставалось всего 15 метров до финиша, но мы сравнялись. Почувствовав меня рядом, задыхаясь от непривычной нагрузки, Антон старался не сбавлять скорость. Предполагал ли он, что бег на сто метров может так выматывать?

– Тоха! Тоха, мочи её! – оглушило меня, когда мы приблизились к отметке 90 метров.

Я бежала на пределе! В ногах появилась тяжесть, плечи, лицо сковало от напряжения. С каждым шагом я пыталась убежать от парня, но он не сдавал, держался рядом.

– Юна, бежать! Бежать до конца! – кричал уже папа.

– Что?! Куда? Не-ет!! – Антон терял двести рублей и уважение товарищей. Я вырывалась вперёд, с каждым шагом увеличивая разрыв между нами. Оставалось два метра до финиша, как с трибун стали кричать моё имя. Мы финишировали. Юна – первое место, Антон – второе.

Он сплюнул. Рухнул на дорожку – дыхание не успокаивалось. Стонал, держась за живот, жадно глотал воздух, но настаивал на своём:

– Ещё раз, давай ещё раз! Сейчас всё по-другому будет, я не принимал тебя всерьёз, а сейчас покажу, как парни с педколледжа бегают! – Антон косился на трибуну, боясь насмешек.

Конечно, мы дали шанс отыграться, тренировочный план состоял из нескольких серий.

Вы не сможете объяснить «студенту», что его первый раз был самым быстрым, что быстрее он уже не пробежит. Ибо для этого нужна скоростная выносливость. Годами вы тренируетесь бегать долго и быстро, учитесь терпеть боли в животе, мышцах, тошноту, головокружение и массу других «приятных» симптомов. Организм бастует. Но вопреки инстинкту самосохранения, преодолевая боль, профессиональный спортсмен идёт к победе. Победе над собой.

Четыре раза для Антона были кошмаром. Я прибегала первой раз за разом. Зачем он тогда бегал? Потому что не мог поверить, что снова проиграет.

К слову сказать, наша тренировка вложила в него что-то новое. Показала, как девочка, меньше и младше, может выиграть у студента благодаря тренировкам, упорству и вере в себя. Позже он записался в секцию карате и неплохо выступал на уровне области.

Навоз. Мечта. Мама

До первенства России оставалась неделя. Одно дело – обогнать деревенского парня на стадионе. Совсем другое – Россия. Самая большая страна на земном шаре. Тысячи городов, в которых тысячи детей тренируются, чтобы стать чемпионами. Сотни тренеров помогают, ведут будущих чемпионов к заветной цели.

– Сколько билеты стоят? Проживание?

Мама стояла в огромной теплице, которая не первое десятилетие кормила нашу семью.

В теплице было влажно и жарко. Сквозь запотевшие стёкла виднелся только сгорбившийся силуэт мамы. Одетая в овечью жилетку поверх старого сарафана, на ногах – галоши, на голове – платок, чтобы волосы не пропахли цветочной подкормкой, мама работала на земле. Подкармливала коровьим навозом розы, потрескавшимися от удобрений пальцами высаживала луковицы гладиолусов, чтобы они успели расцвести к 1 сентября. Именно эти цветы она повезёт на рынок и будет торговать до вечера. С темнотой вернётся, польёт теплицу, срежет свежие, и так по кругу. У мамы были мы с братом, дом, теплица, огород на десять соток и работа.

Заместитель директора дома культуры не могла позволить себе быть похожей на колхозницу. Поэтому одновременно с работой в теплице топилась настоящая русская баня. Мама наколет дров, разожжёт огонь в печи, намоет детей, приготовит обед. А вечером перед трудовой неделей смоет с себя Люду и переоденется в Людмилу Ивановну: водолазка, узкая юбка ниже колена, а сверху всегда пиджак. В понедельник к 7:45, отправив детей в школу, пойдёт на работу. Маме тогда было чуть больше тридцати пяти лет.

Для неё моя спортивная авантюра была фарсом. Девочка из деревни собралась выступать на первенстве России, тренируясь на старом, послевоенном стадионе, а зимой в коридоре школы. И тренер-мечтатель, её муж: без тренерского образования, без тренерского опыта и без спортивной команды.

Муж (который когда-то сжимал её влажную от волнения ладонь в загсе, обещал золотые пески, алмазные горы, реки из вина) стоял в стареньком спортивном костюме со сломанной молнией и пытался занять у неё денег на поездку. Деньги, что она откладывала на новый закуп луковиц, которые она посадит, вырастит и продаст, чтобы детей собрать в школу. Про свои потребности она молчала, лишних средств не было. Да и дочь тоже хороша: напрочь отказалась от серьёзных тренировок и хочет оставить всю эту затею, как только вернётся с соревнований.

Мама стояла над грядкой, поливая из шланга кусты роз:

– Я разговаривала с Игорем Павловичем, он в Питере сейчас живёт, работает в институте физкультуры, я тебе о нём рассказывала, чтоб Юну показать. Он сказал, у них сильная команда едет на первенство России, аж сорок два человека. От Москвы, наверное, ещё больше. А сколько команд приедут из других городов?

Влажный торфяной запах вперемешку с навозом пропитывал одежду обоих.

– Исмаил, ты куда собрался? Команда города Боровичи́ в составе двух человек? Девочка и её папа-тренер?

Она смотрела ему в глаза, не веря в авантюру ни на грамм.

– Вы тренируетесь после закрытия школы. Не всегда умытый и трезвый сторож орёт на всю школу: «На старт, внимание, марш». Когда он в запое, прихожу давать команды я, в коридоре с одной работающей лампой в потолке – как ты вообще Юну там видишь, наугад секундомер включаешь? А эти ваши брёвна, которые ты колодками прозвал и таскаешь вечно?! Это же наши поленья для растопки бани! Сколько я ей заноз вытаскивала после ваших стартов! А на первенство России тоже с поленом поедете?

Папа прижал обе ладони друг к другу, стараясь убедить жену:

– Нет. Во Владимире будут настоящие стартовые колодки. Там всё серьёзно, Люд! Это Россия! Это вызов!

– Я не против, чтобы вы ехали, только потому, что жду скорейшего окончания этих соревнований, после которых закончатся тренировки и ваша с ней история.

Мама поправила выбившиеся из-под платка волосы и решительно посмотрела на папу.

– И вы, особенно ты, успокоитесь. Только поэтому я не против, и поэтому мы найдём деньги на поездку. Но я очень, очень устала от вашего бега.

Владимир. Суета. Бутерброд

«Так… Вот сумка. Что в неё положить? Что обычно берут на первенство России? – Я ходила по комнате, обдумывая список вещей. – Костюм взяла, футболку взяла, шорты на месте, плеер надо найти, сумка с дисками тут, наушники положила. Всё вроде, готова».