Юна Трейстер – Тренер от Бега (страница 15)

Я поднялась на третий этаж сталинской квартиры, тихо открыла дверь. Мария Васильевна была на посту:

— И где это мы болтаемся до пяти утра? — сказала она, выглянув из-за своей выкрашенной в белый цвет деревянной двери.

Стянув с пяток туфли, я опустила ноги на потёртый паркет и облегчённо выдохнула:

— Сегодня в две смены трудилась…

Бабуля вышла из своей комнаты:

— В таком наряде?

— Да, — я посмотрела на свой костюм, — Новая экипировка сборной. Нравится?

Фыркнув, Мария Васильевна захлопнула за собой дверь и уже в своей комнате вопросила так, чтобы я точно услышала:

— Господи! За что на мою голову мне эта проститутка?

К счастью, к речам Барби-соседки я уже привыкла. А недавно стала даже получать нездоровое удовольствие от общения. Я устало прошла в комнату, стянув с себя прокатный наряд, и упала на диван.

Я просто спала, как вдруг резко открыла глаза — и всё. Помню только, как сижу на полу, прижав колени к груди. Семь утра, а сердце колотится так, будто я только что сбежала с дистанции. Но я не бежала. Пальцы рук и ног окоченели, я с трудом ими шевелила. Стены съехались. Воздуха не хватало. Я еле-еле поднялась до подоконника и открыла настежь окно, шум столицы напомнил о себе, а воздух заполнил лёгкие.

Что со мной было? Инфаркт? Пронеслось в голове.

Мне двадцать шесть, у меня не может быть инфаркта… или может?

Бред! Я же спортсменка, хоть и бывшая. Не курю, не пью. Нет-нет, какой инфаркт?! Озноб резко накрыл меня – и долго не отпускал.

Дождавшись утра, я записалась к кардиологу в этот же день.

Ожидая в коридоре рядом со старушкой, которая листала газету, а мужчина средних лет около нее смотрел в телефон, я поочерёдно сгибала пальцы на руках и ногах, как советовали в интернет-форумах. Всё двигалось, Паника ненадолго присела отдохнуть. В клинике играла ненавязчивая музыка, все были абсолютно спокойны и дружелюбны.

***

Медсестра прикрепила датчики к груди. Кожу ущипнули присоски, я зажмурилась. В кабинете было холодно, пахло спиртом и больницей.

— Лежите спокойно, — попросила медсестра.

Спокойно? Я не помнила, что это такое с прошедшей ночи.

Аппарат загудел. Я пыталась представить, как выглядит инфаркт на снимке и может ли он что-то показать, если всё случилось девять часов назад. В груди снова что-то заныло.

— Всё, свободны. — медсестра одним движением потянула за трубки проводов, и те, с причмоком отклеились. — Результат через десять минут в 206 кабинете. Врач всё скажет.

Кардиолог была женщина лет пятидесяти. Стильная короткая стрижка, крупные серьги с золотым отливом, усталые, но добрые глаза:

— Что вас беспокоит? — спросила она, не отрываясь от моей кардиограммы.

— Сердце, — я сглотнула. — Ночью просыпаюсь, и оно бьётся так… будто выпрыгнет. Руки немеют. Дышать не могу, будто выныриваю из воды, а на поверхности тоже нет кислорода, и я начинаю задыхаться.

Кардиолог кивнула и, растянув ленту ЭКГ, вынесла приговор:

— Сердце у вас здоровое.

Я уставилась на неё:

— Но как…? Я же чувствую!

— Это не сердце… — она подняла на меня взгляд, — Может, паника?

Её слова повисли в воздухе.

— Что? — я покачала головой. — Нет, у меня никакой паники. Я спортсменка и выступала на соревнованиях перед тысячами зрителей! Выигрывала крупные старты. Я умею работать в стрессе.

— Выступали, — мягко подытожила врач. — А сейчас?

Я замолчала. Потом ответила:

— Сейчас я работаю тренером.

— Вы теперь одна?

Я захлопала глазами:

— В каком смысле?

Врач неспешно сложила мои снимки:

— Одна в Москве, без тренера, без команды спортсменов? Без привычной структуры, образа жизни. Вы сейчас где-то выступаете?

— Нет, я закончила.

— Возможно, у вас сигналит психика.

— Сигналит?

— У меня была сестра – пятикратная чемпионка мира по синхронному плаванию. Она долго искала опору после спорта.

— И как? Нашла?

— Нет. Умерла. Машина сбила.

— Ой!

— Она зашла в плавание с 5 лет, а вышла после двадцати шести. Найти себя не успела.

— «Сигналит психика» — звучит так, будто я сломалась…

— Кардиограмма хорошая, с сердцем проблем я не вижу. Можем ещё повесить Холтер, но по снимку для него нет показаний.

Я вышла из клиники в час дня. Москва шумела, спешила, толкалась. Я стояла у метро и смотрела на поток людей, страшно боясь ночного повторения.

Достала телефон. Открыла чат с мамой. Набрала: «Мне страшно».

Стёрла.

Снова набрала: «Мам, хочу приехать»

Стёрла.

Если мне не помог врач, как смогут помочь родители?

Положила телефон в рюкзак. Засунула руки в карманы и спустилась в метро. Пока ехала до метро «Динамо», читала в интернете возможные причины нехватки кислорода, если ЭКГ в норме. Взгляд выцепил фразу “паническая атака”: внезапный приступ тяжёлой тревоги, сопровождаемый мучительными ощущениями. Да. Это оно. И что теперь с этим делать?

Воскресный вечер обещал отдых от работы и пребывание в режиме тюлень-весь-день. Вернувшись от врача, я побрела в ванную. Большой свет перегорел неделю назад, и чинить его, похоже, никто не собирался. Я включила жёлтую лампочку и потянулась за своим мылом в шкафчик.

Дверца открылась со скрипом, и мне на руку упал блестящий таракан. Я тряхнула рукой, сбросив его в раковину. Коренной москвич рысью скрылся в сливном отверстии. Я снова потянулась за мыльницей, но остановилась: у моего стакана с зубной щёткой сидели ещё двое. Тараканы засуетились так, будто были не одеты и бог знает, чем занимались в темноте. Я захлопнула шкафчик и медленно досчитала до десяти, чтобы они убежали к себе.

К тараканам я относилась спокойно: не то чтобы вела с ними светские беседы, но долгая жизнь в общежитиях и постсоветских гостиницах в моём спортивном прошлом, само собой, не обходилась без рыжих и усатых сожителей. Но самое яркое посвящение в тараканью культуру у меня случилось в Варшаве.

В летние месяцы польский академический городок отдыхал от студентов, и спортивные организаторы проводили на стадионе университета турнир по лёгкой атлетике. Участвовали спортсмены со всего мира. В местное общежитие нас расселили по одному. Комнаты были чистые, пахло свежестью – правда, кое-где был порван линолеум и сломаны тумбочки. Я переоделась, приняла душ, закинула чемодан под кровать и легла спать.

В поездках я спала плохо, но не в Варшаве. Мягкий матрас с хрустящим белым постельным бельём, открытое окно на ночь и мертвецкая тишина помогли расслабиться и уснуть мгновенно.

На следующий день, заняв второе место, я с цветами вернулась в общагу. Приняла душ, переоделась, кинула вещи обратно в чемодан и по привычке ещё раз окинула глазами комнату: подоконник, место за тумбочкой, балкон – ничего не забыла. Как всегда, я по привычке подняла матрас. Привычка осталась с детства, когда мы с папой жили на спортивных сборах, а под матрасом хранили деньги и съезжая, проверяли кровати дважды.

Подняв за угол тяжеленный матрас, я замерла... Вы когда-нибудь видели логово тараканов? Их родной дом? Не одного или двух, которые внаглую явились на вашу кухню, а прям густонаселённый район?

Взрослые особи ползали по личинкам, везде валялись сброшенные прозрачные панцири. Тараканий город занимал всю площадь кровати. Не знаю, были ли у них квоты на заселение новых территорий, но родной дом покидать они не торопились.