Юна Пир – Рассказы горе-ведьмы. Тайна заколдованной колоды (страница 5)

– Наконец-то! Хорошо. Меня зовут Камила, – представился голос.

– А меня Ульяна.

– Я знаю, глупенькая!

– А вот это было грубо, – надула губки я. – Чем ты можешь мне помочь?

– Всем, – коротко ответила Камила.

– М-да-а-а, развёрнутый ответ. – И вдруг меня осенило: – Подожди, а это не о тебе мне старуха в Тбилиси у ресторана говорила? Точно! Камила! Она сказала, что ты опасна и тебя надо утопить в Куре или сжечь.

– Дура твоя старуха. Меня нельзя ни сжечь, ни утопить, – гордо ответил голос.

– И ты действительно опасна для меня? – напряглась я.

Голос молчал.

– Камила?

– Что?

– Ты опасна?

– Конечно, насколько опасна правда.

– В смысле? – не поняла я.

– Галифе на коромысле! Ты погадать хотела. Вот и гадай. Тасовать карты необязательно. Достаточно их несколько раз снять. А потом возьми их поперёк левой рукой рубашкой к себе, а правой вытаскивай по одной, – вернула меня к начальной идее Камила.

Я так и сделала. Из-за моей неуклюжести карты отказывались вытаскиваться.

– Не получается, – призналась я.

– Вопрос сначала задай, чудо! – фыркнула Камила.

– Хорошо. Кто меня укусил во сне за шею?

– Тебе фамилию назвать? – продолжил хихикать голос.

– Ла-адно. Тогда кто такая Штернюк Маргарита? – уже закипая, сквозь зубы процедила я и вытащила карту.

Это была Верховная жрица. И мне она ни о чём не говорила.

А вот Камила оживилась:

– Это становится интересно, – промурлыкала она. – Вытяни ещё две карты.

Я вытянула ещё две, и это были карта Луна и Семёрка кубков.

– Что чувствуешь? – спросила Камила.

– Ничего, – честно ответила я.

– Поня-я-ятно-о… – с полувыдохом протянул голос. – Первый и последний раз тебе помогаю. Маргарита твоя – ведьма. Тёмная и злопамятная. От таких на другую сторону дороги переходить надо, если повстречаешь. Она обманет, оморочит, запутает.

– Это я предполагала. Ладно, а суд я у неё смогу выиграть?

– Тяни карту, – напомнила Камила.

Я вытянула Башню. И сразу услышала тяжёлый вздох.

– Нет. Без вариантов. Эта змея тебя под монастырь подведёт.

– И что же мне делать? – спросила я и сразу вытянула карту.

Ею оказался Мир.

Я сразу же возмутилась:

– Это мне что, с ней на мировое идти?!! Да она же наглая прогульщица! Правда на нашей стороне.

– Молодец! Уже начала соображать, – похвалила Камила. – Обрати внимание, у тебя практически все карты – это старшие арканы. Значит, тяжба будет нешуточная. И она глобально мерзкое создание. Да ещё что-то тёмное за ней стоит.

– Вот пусть это что-то тёмное всю её мерзость на неё саму и выльет! – расстроенно воскликнула я и уже хотела задать очередной вопрос, но Камила меня строго остановила.

– На сегодня довольно. Я предлагаю тебе купить какую-нибудь книжку со значением карт и с вариантами раскладов. И ещё надо купить новую колоду. Нечего мою постоянно лапать.

– А как же я тогда буду слышать тебя? – заволновалась я.

Ещё несколько минут назад я была в ужасе от голоса у своего уха, а сейчас уже боюсь с ним расстаться! Гибкость человеческой психики.

– Чтобы со мной пообщаться, достаточно открыть крышку коробки. А теперь клади мои карты на место и иди спать. Люди обычно спят в это время.

– А ты спишь? – поинтересовалась я, зевая.

– Угомонись, женщина! – не то с улыбкой, не то с возмущением воскликнула Камила.

И я послушалась. Так начался совершенно невообразимый, абсолютно новый этап в моей жизни.

Глава 4

Я купила, как и велела Камила, новую колоду и несколько книг о таро и раскладах. Коробку с картами Камилы я не накрывала крышкой, но и не трогала больше, спрятав на дальнюю полку шкафа, в маленький сейф. Каждый вечер, возвращаясь домой, я изучала новую для себя науку, а Камила снисходительно согласилась стать моим учителем. Надо отдать должное, она оказалась прекрасной наставницей. Через пару недель я уже довольно сносно могла читать карты. Загвоздка заключалась в выборе правильного трактования. Одна карта Дурак или Шут могла означать и ребёнка до года, и инфантильность, и начало нового этапа, и смену работы, и даже болезнь сердца! А если ещё принимать во внимание перевёрнутое значение, то это ж свихнуться можно! Правда, Камила сразу сказала, чтобы я не заморачивалась с перевёрнутыми вариантами, так как плохое карты показать могут и без перевёртышей.

В таких трудах праведных я и не заметила, как пришло время очередного заседания в суде по делу Штернюк. Мы с моим помощником решили ходатайствовать, чтобы дело перенесли на рассмотрение в суд по месту нахождения ответчика, то есть в Москву. Маргарита же подала иск по месту своего змеиного обитания – в районный суд города Щёлково Московской области. Каково же было наше удивление, когда выяснилось, что ни Штернюк, ни её тщедушный адвокат в зал заседания в назначенное время не явились!

Судья, видимо, ратуя за защиту прав униженной и оскорблённой работницы, решила позвонить при нас Штернюк и поставила звонок на громкую связь. Долгое время мы слышали только длинные гудки, а потом ответил мужской голос. Судья представилась и попросила позвать к телефону Маргариту Ильиничну.

Мужской голос немного нервно ответил:

– Маргарита в больнице.

– Хорошо, тогда передайте ей, что я перенесу заседание ещё на три недели, а она должна к следующему заседанию предоставить либо больничный лист, либо справку из лечебного учреждения о том, что она проходила лечение, – затараторила заботливая судья.

– Не уверен, что через три недели она выйдет из искусственной комы, в которой её держат врачи, – ответил мужчина.

– Подождите, а что же случилось? – не отставала судья.

– Был аварийный прорыв трубы горячего водоснабжения, кипяток подмыл грунт. Рита возвращалась домой и упала в размытый колодец. Получила ожог шестидесяти процентов тела. Пока что, я думаю, ей не до судов ваших, – уже раздражённо пояснил мужчина и отключился.

Судья недоверчиво посмотрела на нас. Но не оставила попыток помочь несчастной работнице.

– У неё же есть представитель! Доверенность имеется в деле, значит, он может представлять её интересы, – заявила она и начала набирать телефон адвоката змеи.

Тот ответил сразу.

– Константин Петрович? Здравствуйте! – обрадовалась слуга правосудия. – А мы тут вас на судебном заседании ждём по делу Штернюк.

– Да, здравствуйте. Сожалею, но не смогу представлять её интересы пока, – смутился Константин Петрович. – Дело в том, что я попал в автомобильную аварию и получил перелом рёбер. Так что временно непригоден, так сказать…

Теперь судья сама отключила телефон, скрестила руки и грозно уставилась на меня.

Я вскочила с места, пихнула своего помощника и ляпнула глупость:

– Ну, как говорится, нет тела – нет дела! У нас будет приостановка или отказ?

– Пока приостановка, – судья сделала ударение на слове «пока».

Мы быстро вышли из зала судебного заседания и так же быстро из здания суда, сразу натолкнувшись на свадебную процессию. В непосредственной близости от суда находится Щёлковский ЗАГС, и как ни странно, он ещё работает.