Юна Ким – Я вернусь в твой сон (страница 23)

Они поднимались и спускались по каскадным лестницам; шли мимо обвалившихся трущоб и изгородей, расписанных облаками и золотыми рыбками; спотыкались о мусор и плутали среди однотипных построек. Хо Ян пытался отыскать Безымянный Дом, постоянно меняющий свое расположение и не имеющий таблички с номером. В нем по совету Ан Минджуна месяц назад Хо Ян спрятал свою лисью бусину и драконьи жемчужины.

– Как ты раньше находил этот дом? – устало спросил Юнхо, едва волоча ноги. – Есть какой-нибудь способ вызвать его?

– Безымянный Дом находится в Кармане Пустоши и хорошо помнит мою энергетику, – ответил Хо Ян, оглядываясь по сторонам. – Раньше он сам появлялся передо мной. Одно время я даже спасался в нем от гнева Небес. Хозяйка его, Рим Куён, – «застрявшая» душа. Она управляет энергией Пустоши, впуская или не впуская кого-либо по своему усмотрению.

– Выходит, сейчас она тебе не рада? Странно… – сказал Юнхо и прислонился спиной к уличному фонарю. – Хотел бы я посмотреть на этот Безымянный Дом.

Как только Юнхо произнес эти слова, прямо за его спиной на месте покосившегося сарая выросло трехэтажное здание. Его зеленая крыша, бледно-красные стены и наглухо заколоченные окна враждебно выглядывали из-за кирпичной ограды, прикрываясь веером корявых веток вишни. Над массивной дверью из крашеной древесины висела деревянная табличка с надписью «Ночлег у кисэн[44]Рим Куён».

– Это Безымянный Дом. Ты ему понравился, – сказал Хо Ян.

– Это же публичный дом! – с презрением подчеркнул Юнхо, тыча пальцем в вывеску. – Я слышал, что в эпоху Чосон он сгорел вместе с его хозяйкой и другими проживавшими в нем кисэн.

– Вы только поглядите на этот образец целомудрия! – поддразнил его Хо Ян. – К твоему сведению, госпожа Рим Куён отличная хозяйка и никакими грязными делами давно не занимается. Хоть она и призрак, а выглядит поживее твоей Со Минны.

– Я сделаю вид, что ничего не слышал, – хмыкнул Юнхо и прошелся взглядом по облупившейся краске фасада. Возможно, когда-то Безымянный Дом принимал уважаемых господ. Возможно, когда-то из его окон доносились музыка и смех. Но он давно утратил внешний лоск. Юнхо побрезговал бы снять в нем комнату, не говоря уж о том, чтобы провести там ночь с кисэн. – Не говори Минне, что я здесь был.

В ответ на это Хо Ян закатил глаза. Толкнув Юнхо плечом, он прошел мимо него к двери, пахнущей старой древесиной, и подергал за кольцо бронзовой ручки с фигуркой мотылька. За дверью что-то зашуршало, но никто не открыл. Неожиданно бронзовый мотылек захлопал крыльями, и дверная ручка заговорила множеством писклявых женских голосов:

– Проваливай и не возвращайся, кумихо!

– Немедленно позови госпожу Рим Куён! – сердито приказал Хо Ян. – Я пришел к ней по личному вопросу.

– Госпожа Рим Куён просила передать, чтобы ты катился отсюда! – ответили голоса и мерзко захихикали.

– Эй! Верни мои вещи и деньги!

– Обойдешься без денег, кумихо! Мы забрали их в качестве моральной компенсации! – издевались голоса.

– Как ты смеешь? – прикрикнул Хо Ян и пнул дверь. – Здесь Ли Юнхо, сын Водного Дракона!

– Тебе не стыдно использовать мое имя? – спросил Юнхо.

– У меня нет выбора, – прошептал Хо Ян и развел руками. – Это вредные мунсины[45], охраняющие ворота, – низшие квисины. Они боятся пламени дракона.

Наконец дверная ручка умолкла и повернулась вправо – дверь медленно отворилась. На пороге Юнхо и Хо Яна встретила прекрасная молодая женщина в белоснежном ханбоке. Это была хозяйка Безымянного Дома, Рим Куён. Кожа ее аристократичного лица сияла свежестью, а маленькие пухлые губы походили на сочные вишни. Угольно-черные волосы Рим Куён струились по плечам, словно дорогие шелковые ленты. Часть их была собрана в объемный пучок на затылке.

«Она правда красавица… – первое, что пришло Юнхо в голову, но он тут же опомнился: – Когда-то была красавицей. Почему-то от нее не веет темной энергией, как от других призраков».

При виде Юнхо кисэн покрылась румянцем и приняла наиболее выгодную позу, приоткрыв ханбок на груди.

– Простите моих помощниц, господин Ли Юнхо, – сахарным голосом извинилась Рим Куён. – К нам давно не заходили мужчины.

– Заканчивай свои штучки! – рявкнул Хо Ян и запахнул ворот ханбока кисэн. – Будешь так себя вести, Ли Юнхо решит, что ты…

– Я честная женщина! – Рим Куён капризно поджала губы и хлопнула Хо Яна по лбу. – Ты хоть представляешь мое лицо, когда Ван Хёль и его подчиненные захотели провести обыск в Безымянном Доме? Они, видите ли, его никогда не проверяли! У меня даже не было веских оснований не впускать их. Но ради нашей с тобой старой дружбы я выдумала «новые правила» и сказала, что впущу Ван Хёля, если он и его подчиненные проведут ночь с моими кисэн. Как хорошо, что мрачным жнецам неведомы чувства и развлечения! Это был такой позор!

– Да откуда я мог знать, что Ван Хёль…

Не предоставив Хо Яну возможности договорить, Рим Куён влепила ему звонкую пощечину. От этого резкого движения ханбок соскользнул с ее левого плеча, и Юнхо смущенно отвернулся. Прикрыв плечо, Рим Куён запустила пальцы в пучок на затылке и достала из него крохотную нефритовую шкатулку с перламутровым рисунком мотылька.

– Здесь лисья бусина и три драконьи жемчужины, – холодно сказала кисэн и вложила шкатулку в руку Хо Яна. – Это был последний раз, когда я помогала тебе.

– Чего ты боишься? – спросил Хо Ян, потирая горящую после удара щеку. – Рим Куён – твое сценическое имя. Ты взяла его еще при жизни, когда решила покончить с бедностью, открыть это заведение и забыть свое прошлое. Ван Хёль не знает имя, данное тебе при рождении, и не может забрать тебя.

– У меня от него мурашки по коже… – Рим Куён положила руку на сердце и посмотрела на Юнхо. – Я надеюсь на защиту сына Водного Дракона. Господин Ли Юнхо, вы точно не хотите зайти в дом?

– Н-нет, – запнулся Юнхо и подмигнул Хо Яну, намекая, что пора уходить. – Благодарю вас за верность Небесам.

Откуда ни возьмись изнутри двора Безымянного Дома на самый верх кирпичной ограды повылезали существа в белых ханбоках. Их длинные болотного цвета волосы почти полностью закрывали уродливые зеленоватые лица. Это были мунсины, охранявшие ворота и внешне напоминавшие отвратительных жаб.

– Какой ты красивый! – наперебой говорили они, выпучив круглые глаза и зазывая Юнхо в дом. – Повеселись с нами!

Юнхо осознал, что теряет контроль над своим телом и ноги сами несут его к двери Безымянного Дома. Сидевшее в нем проклятие так и подбивало его на необдуманные поступки. Но Рим Куён, уставшая от шумного поведения своих помощниц, вовремя осадила их суровым взглядом. Мунсины сразу притихли и спрятались за ограду.

– У Юнхо уже есть любимая! – с ехидной улыбкой сообщил Хо Ян и, прочитав разочарование во взгляде Рим Куён, бережно коснулся ее плеч. – Деньги оставь себе, у меня имеются другие сбережения. Этой суммы тебе хватит, чтобы не принимать гостей, пока в мире квисинов все не наладится.

– Спасибо, – поблагодарила его Рим Куён и удивленно захлопала ресницами. – А что именно должно наладиться?

– Пак Сондже оставил свою должность и сбежал с Небес.

– Да ты что! – охнула Рим Куён и схватилась за голову.

– Если Ван Хёль снова заявится к тебе, обязательно отправь мне записку. Сожги ее и произнеси код четыреста двадцать восемь. Записка придет в мою квартиру через плиту или зажигалку. Я хочу понять, что на уме у Ван Хёля. А теперь – до встречи, Рим Куён!

– Какой мужчина! Останься с нами! – заквакали мунсины.

Глава 27

Хо Ян щелкнул пальцами, чтобы перенести себя и Юнхо к входу закусочной «Щедрый имуги». Но что-то пошло не так, и они очутились прямо в центре зала со столиками. Внезапное появление из ниоткуда могло обернуться для них воплями перепуганных смертных и сутками за решеткой в отделении полиции булгэ. Получив от Юнхо подзатыльник, Хо Ян даже не выругался: сам удивился такому промаху. Но по счастливой случайности в зале оказался всего один посетитель, и тот спал за столиком. А угрюмая официантка в фартуке брусничного цвета, лениво протиравшая барную стойку, стояла к ним спиной.

– Мы всего лишь год сюда не заходили, – подметил Хо Ян, увлеченно разглядывая интерьер закусочной, – а здесь все так сильно изменилось.

– Да… – коротко ответил Юнхо, бросив рассеянный взгляд на кофеаппарат, втиснутый между диванчиком и входной дверью. Возле него они с Минной впервые встретились. Остальное было не узнать. Стены перекрасили в яично-желтый оттенок, а черные пластиковые столики заменили деревянными. По радио вместо мелодичной ретромузыки крутили громкий корейский хип-хоп.

Единственный посетитель, спящий за столиком около входной двери, громко всхрапнул и повернулся лицом к залу. Юнхо сразу узнал в нем Пак Убина, соседа Минны и нового хозяина закусочной. Он мог бы узнать его и раньше по объемной оранжевой толстовке или большим наушникам, но не ожидал увидеть его здесь в окружении пяти пустых бутылок из-под соджу. Шестая бутылка, зажатая в руке Пак Убина, была наклонена, и сильный запах капающего из нее соджу распространился по помещению. Переглянувшись, Юнхо и Хо Ян расположились в дальнем углу зала, где было чуть посвежее. Вскоре к ним подошла неприветливая официантка с тряпкой в руках.

– Вы не видели табличку на двери? – спросила она, широко зевая. – Мы закрыты. По субботам хозяин проводит здесь свидания.