Юна Ким – Я приду с дождём (страница 75)
Порывшись в рюкзаке, Минна взялась за недочитанный роман-апокалипсис, чтобы отвлечься от назойливого желания сигануть со скалы, а девушки завели разговор.
– Гид в автобусе так орала! – жаловалась Пончик. – Еще и укачало…
– Не надо наедаться перед поездкой! – сказала староста. – Кто идет на танцы? Я составляю список. Мне влетит, если вас придется искать. Минна, вроде ты с нами?
– Да. Не сидеть же здесь в одиночестве.
– А почему твой парень не поехал? – в своей манере подколола Дылда, и Пончик пульнула в нее пакетиком сока.
– Мы расстались, – на одной ноте ответила Минна, и в комнате наступила тишина. Однокурсницы обменялись гримасами, осуждающими бестактность Мун Даюн, но Минна неожиданно продолжила: – Ничего страшного. Схожу на танцы и развеюсь.
На самом деле ей хотелось забраться на верхушку горы и выть оттуда. А еще – разнести здесь все, но некому было оплатить ущерб. Вот только все это не помогло бы вернуть Юнхо.
– Нам Сори, Пак Сондже утром написал в общий чат, что приедет на машине! – сменила тему Пончик. – Он со школы плохо переносит автобусы…
Дальше Минна не слушала. Она бросила книгу на пол и уставилась в окутанный паутиной потолок.
«Не зря люди уходят в горы! – мысленно страдала девушка, поглядывая на размытые макушки холмов за окном. – Почему я до сих пор жду, что Юнхо приедет за мной?»
На этой мысли она потеряла сознание.
Ближе к вечеру, когда ветер бился в окна, ее растолкала староста. Дылда и Пончик тоже нависали над ней с перепуганными лицами.
– Жива! – вскрикнула Нам Сори, отпустив запястье. – Ты нас напугала! Пульса почти не было! Мы хотели звонить в больницу.
– Наверное, крепко спала. – Минна присела и огляделась, пытаясь понять, где она, и что происходит. – Который час?
– Половина десятого. Ты бледная. Как себя чувствуешь?
– Все отлично. Идите на танцы без меня, а я – чуть позже.
Соседки потоптались возле ее кровати и ушли. Минна отпила воды из пластиковой бутылки и, опираясь рукой о стену, покинула корпус. Под светом фонарей поднялась круговерть из снега и пожухлых травинок, которые сопровождали девушку до низины. Именно там, под навесом находилась дощатая площадка, окруженная ярусами скамеек. Некоторые уже были оккупированы компаниями студентов из других учебных заведений.
Минна обходила однокурсников, глядя на свои заплетающиеся ноги, пока не поймала взгляд Пак Сондже. Двухметровый студент в пальто болотного оттенка камышом торчал среди толпы. Подпирая балку сцены, он помахал ей рукой, а спустя мгновение стоял напротив и улыбался.
– Давно не виделись, Со Минна.
– Разве? – спросила она и почувствовала необъяснимый ужас. С появлением Юнхо страхи отступили, но дракона не было рядом. Почему она дрожит, слыша хриплый, прерывающийся заиканием голос Пак Сондже?
Между ними выросла староста. Прежде она толклась в очереди на разлив соджу, но заметила странное поведение Минны.
– Ей нездоровится и лучше присесть.
– У нас в-важный разговор, Нам Сори. Нужно п-прояснить случай из прошлого, – улыбнулся Пак Сондже, бросив старосте: – Обещаю вернуть ее целой и невредимой.
Минна не успела возразить, потому что однокурсник увел ее за сцену. А там по щелчку – как делал Юнхо – перенес на лесную поляну.
Рука Пак Сондже сжимала запястье Минны крепче наручников. Он остановился посреди поляны и отошел на расстояние от девушки. Она чувствовала, что не может закричать, но шрам от жемчужины отчаянно пульсировал.
– Успокойся, п-пожалуйста! – вежливо попросил парень. – В личине человека даже н-наследник клана имуги почти б-бессилен.
– Почему ты являешься мне во снах?
– Неправильный в-вопрос. Почему твой п-парень не пришел на выпускной? Почему ты на самом деле з-заперлась дома? Я бы п-показал правду. Уже можно. Да вот Ли Юнхо не приемлет пытки.
– Ты хочешь забрать жемчужину Хёна?
– Не смеши. Я н-не какой-то гоблин или рядовой имуги. Жемчужина Водного Дракона к-куда ценнее. Уговори Юнхо отдать ее мне, а я п-покажу твое прошлое.
– Ко Соён сказала, что ты хочешь получить должность Ли Дуаль честным путем. Никто не должен пострадать.
– Обижаешь.
– Стой… – Минна протянула ладонь. – Духи закрепляют договор печатью. Обещай не отступаться от своих слов.
Наследник ухмыльнулся и приложил ладонь к ладони Минны. Между пальцами просочилось изумрудное свечение, а затем Пак Сондже подошел к девушке вплотную.
– Ко Соён будет н-не в восторге от н-нашего поцелуя. Поэтому покажу через гипноз. Пять лет н-назад я стер тебе п-память. Думал, сил недостаточно, но… – Имуги стал серьезным, а его радужки вспыхнули золотом. – Кричи, если станет н-невыносимо б-больно.
Потребовалось меньше минуты, чтобы мир поплыл перед глазами, и после нескольких вспышек веки защипали от солнечного света. Стояла ясная погода… Экскурсионный автобус мчался по кочкам… Минна расчесывала длинные волнистые волосы и была сама на себя не похожа. Она сидела в компании подружек, которые развернулись в креслах и хихикали над запиской в ее руках.
– Минна, читай скорее! Что Пак Дондже написал? А пишет он без заикания?
Где-то на заднем сидении темноволосый паренек в наушниках отвернулся к окошку. Он задвинул очки на лоб и переключил трек в плеере. Убедившись, что он не слышит, Минна радостно запищала:
– Ну ладно! Это уже пятая записка за месяц, не считая сообщений. Я сто раз ему отказывала, может, стоит проучить?
– А это не слишком жестоко?
– Мужчины все одинаковые. Мой отец много чего обещал, и однажды не вернулся. Есть идея! Когда доберемся до болот, я предложу ему встретиться в лесу возле каменных уродцев. Интересно, сколько он продержится? Хотя бы будет что рассказать Джиён в конце года.
Вспышка…
Экскурсионный автобус отразился в мутном зеркале болота. Наступила глухая ночь, и учитель загонял школьников в разложенные палатки. Счастливый Пак Дондже сбежал из-под надзора в направлении места, где велись раскопки древних надгробий.
Вспышка…
– Странно! – сказала Минна, забирая телефон, спрятанный за каменным существом. – Мы договорились встретиться у этого дракона. Пойду, поищу Пак Дондже.
– Не ходи одна! Давай позовем учителя Кима!
– Он сказал, поблизости есть деревня, и диких кабанов тут не водится. Сплошные болота.
Вспышка…
Минна осторожно ступала по тропинке и поглядывала на высеченных из скалы стражей. Издалека доносились возгласы одноклассников. Наконец она нашла Пак Дондже сидящим у дерева.
– Извини, я немного опоздала, – солгала она. – Зачем ты забрел так далеко?
– Я споткнулся и п-потерял телефон. А б-без компаса… не ориентируюсь на м-местности. Ты ведь собиралась п-прийти?
– Ну да. Меня девчонки задержали. Вставай, идем.
Минна увязла подошвой в скользкой земле и оступилась, отклонившись в сторону воды. Пак Дондже вскочил на ноги и что было мочи толкнул одноклассницу на тропинку. Когда девушка приподняла измазанное грязью лицо, за ее спиной что-то булькнуло. Она оглянулась через плечо и в ужасе увидела, что парень по горло провалился в болотину и еле держался за выступающий корень.
– П-принеси палку. Скорее! – крикнул он.
– Слишком темно. – Минна включила фонарик на телефоне, но тот выскользнул из рук. – Жди здесь, я позову на помощь!
Последнее что она видела, – это переполненный отчаянием взгляд Пак Дондже, который шевелил губами.
Вспышка, и по щекам Минны покатились слезы. Золотые огоньки в глазах имуги погасли.
– Что ты с ним сделал?
– Этот мальчик умирал. А я много лет отбывал наказание на дне болот. В тот день я занял его тело и подправил воспоминания всем окружающим, но тебе стер память.
– Почему именно мне?
– Если оставить в п-памяти пробел, то эмоции и чувства к-касательно ситуации никуда не исчезнут. В какой-то степени, т-ты была причастна к смерти Пак Дондже, и я наказал тебя щадящим образом. А имя поменял, когда от души этого мальчика почти ничего не осталось. Теперь ты можешь убедиться, н-насколько справедливым правителем я м-могу стать.
– Это не могла быть я! Я бы не поступила так… мерзко!
– Твой отец отдал жизнь, чтобы менбусин Ан Минджун переписал твою судьбу. Ты должна была утонуть в тот день, но погиб Пак Донже. Из-за необъяснимого чувства вины ты убедила себя поступать правильно. Самовнушение было таким сильным, что даже жемчужина поверила. Что с ней будет теперь – не знаю.
– Ты это нарочно сделал?
Имуги лишь похлопал девушку по плечу. Неподалеку в сумеречной кроне чащи раздался хруст ломающихся промерзших стеблей. Переплетающийся с гулом ветра голос Юнхо прозвучал позади: