Юна Ким – Я приду с дождём (страница 72)
– Я найду этого старого хрена и придушу.
– Позже Ан Минджун увидел будущее, в котором есть Ли Юнхо и понял, что натворил, втянув в игру сына своего друга… Вот почему предсказатель всегда был рядом с Со Минной. Вчера он передал уцелевшую часть свитка мне. Сначала я хотела шантажировать вас, но решила честно попросить о помощи.
– И что мне делать с этим куском бумаги? Сжечь?
– Огонь Ли Юнхо и меч Палача Преисподней не справятся. Но будущее Минны изменится, если свиток отправится в Преисподнюю вместе с Черным Драконом.
– В смысле?
– Ан Минджун очень раскаивается.
– Он ведь сжег прошлое, почему будущее нельзя?
– Таковы правила. Наверняка, он тайно оказывает Вам помощь. Попробуйте найти способ уничтожить свиток.
– Ладно, старушка… Поживи пока у госпожи Пак Набом. Она ищет новых квартиранток. Я добуду в Крысином Хвосте амулеты-невидимки. А какой у тебя уровень управления веником?
– Ненавижу убираться и готовить. Но если это твое условие…
Хён заметил приближение всклокоченного главного менеджера с расхлябанным горчичным галстуком на шее, который он оттягивал все ниже и ниже. Тучный мужчина раздувался и сдувался, как шарик при неисправном насосе, и, очевидно, был зол приостановкой процесса.
Айдол подмигнул Ко Соён и посадил ее в припаркованное поблизости такси, направив водителя в полицейский участок. Сам он объяснился с частью команды и вернулся к съемкам, а вечером рассказал все Минне. Для нее стало облегчением, что соседка-скрипачка невредима, хоть и вернулась в теле незнакомой девушки.
В двенадцатом часу ночи восходящая Звезда кей-поп сцены и Тэхён вышли во двор выпить соджу, подсчитывая, у кого на морозе губы чаще прилипали к горлышку бутылки. Юнхо присоединился чуть позже и устроился на ступенях между ними, тревожно поглядывая на второй этаж, где манило светом окно спальни Минны. От выпивки он отказался, зато Тэхёна развезло по полной программе, и тот, почему-то упоминая имя Юри, вернулся в дом.
– Существует еще Юри, о которой я не знаю? – спросил блондин, оглядываясь через плечо, но уловил краем глаза только пятку ботинка. – Паршивый же гипноз у кумихо.
– Так о чем ты хотел мне сообщить? Я весь извелся, дожидаясь полуночи. Скажи, что это хорошая новость.
Последовало бурное обсуждение Ко Соён, включая ее просьбу, предложение и уцелевшую часть свитка. Хён привык, что Юнхо реагирует отрицанием на все нововведения, поэтому предпочел подождать, пока брат остынет.
– Тэхён уверял, что Минна засыпает после десяти, – пересиливая себя, пробухтел брюнет и напряг плечи, чтобы унять дрожь в теле. – Она может увидеть меня…
– Просто Минна боится спать одна с выключенным светом.
– Одна? Ты же, надеюсь, не присоединялся?
– Ночные кошмары усилились. Ко Соён предупредила, что это не сразу пройдет. Кольцо с изумрудным камнем очень токсично.
– У нас нет оснований доверять невесте наследника имуги. Мы поможем ей воссоединиться с Пак Сондже. Так будет проще держать их в поле зрения, если они захотят вступить в конфликт с тетей. – Юнхо выпрямился, и его взгляд подобно пуле прострелил голову Хёна в районе переносицы. – Утром ты повезешь Минну на вокзал, посадишь на автобус. А дальше?
– Поеду следом, сниму номер.
– Один номер на двоих?
– Ты болен! Минну поселят в корпус для студентов! А я остановлюсь в отеле с… мамой.
– Вы с Сим Лиа сблизились за время моего отсутствия?
– Пытаюсь использовать во благо ее маниакальное желание спасать меня. Грядет последнее лунное затмение… Ко Соён уязвима в теле фанатки Су Мирэ и поэтому поедет с нами. Я до сих пор могу бодрствовать несколько суток подряд, но попросил Ун Шина и его команду токкэби патрулировать местность.
– Наследник имуги, Пак Сондже, тоже едет?
– Минна узнала, что билет на его имя не числится в списках старосты. Ревнуешь к «первой любви»? Думаешь, это он?
– Не произноси: «первая любовь».
– А кто еще мог наложить гипноз и смыться? Небеса заточили Пак Сондже в болота возле Лисьих Нор, но зато у него есть невеста.
В мимике Юнхо читалась удовлетворенность ответом, но до ушей долетел легкий треск половиц в холле. Пихнув Хёна локтем в бок, парень поднялся на ноги, стряхнул песок с брюк и нарочито громко произнес:
– Я не задержусь в мире смертных. Пока вы в отъезде, соберу вещи и документы. А уйду, когда уничтожу Черного дракона.
– Что? – Хён вскочил со ступеней и потряс брата за плечи. – Юнхо, ты никогда не собирался оставаться здесь? Минна постоянно бредила во сне и повторяла твое имя!
– Мне жаль. Очевидно, в какой-то момент я поддался эмоциям.
– Не верю, что ты говоришь это всерьез!
– На Небесах стало ясно, что у меня нет чувств. Я помогал ей из жалости.
Парни замерли, когда входная дверь открылась. На порог неуверенной поступью в тонком сером пальто и пушистых тапках вышла Минна. Хён сразу отвернулся, опасаясь не выдержать ее слез, а Юнхо сдержанно мотнул подбородком в знак приветствия. Он думал, что проще некуда будет заглянуть в поблескивающий презрением лед глаз. Но они были теплыми и колебались, словно ягоды вишни на ветру, которые вот-вот упадут на снег, и вместе с ними колебалось сердце юноши. С покусанных дрожащих губ Минны слетело равнодушное «привет».
– Так или иначе, спасибо за все, Ли Юнхо. Я давно смирилась с любым исходом. Вы, оба, нечего меня жалеть! Это отвратительно… – высказалась девушка и задержала дыхание, чтобы замедлить пульс, отдающий в виски. – Спокойной ночи.
Сперва, услышав голос Юнхо, Минна решила, что слух ее подводит, и спешила вниз, чтобы броситься ему в объятия и рассказать, как ужасно скучала, как многому научилась, и как справлялась с воздействием жемчужины… Но вмиг радужное стекло, сквозь которое она видела мир, разлетелось на осколки. Оказалось, что Юнхо безразлично все здесь, включая ее…
Минна захлопнула за собой дверь и со всех ног помчалась в спальню. Юнхо едва не сорвался следом, но зажмурился и медленно опустился на ступени, схватившись за голову.
– Лучше бы я тогда насадил себя на меч кумихо!
– Она снова не выспится… – сказал Хён и похлопал брата по плечу. – Нельзя было помягче? Что за пошлая театральщина? Никогда бы не снял тебя в рекламе! Чувствую себя садистом. Первый и последний раз потакаю твоим идеям.
– Таковы указания суперинтенданта. Палач Преисподней обещал, что сохранит ей жизнь, если я побуду в стороне некоторое время. А ты не выглядишь счастливым…
– В отличие от тебя, я не пытался удержать ее любой ценой, а просто был рядом. Минна в первую очередь мой друг. Пара мы или нет, я не причиню ей боль.
Где-то вдалеке поочередно завыли собаки – Дон Юль и его подчиненные, Псы Преисподней, обновляли небесный цикл. Парни устремили взгляды на диск луны, который с каждым днем превращался в узкую полоску, словно кто-то надкусывал его. Предстояла тяжелая неделя перед пугающим лунным затмением…
Они вошли в дом и разбрелись по комнатам. Со второго этажа доносился храп Тэхёна. Юнхо сидел в своем кабинете и смотрел на картину с Водным драконом. Вспоминая отца, он размышлял, о том, почему же тот спрятал жемчужину в храме? И что хранит там Ли Кангиль?
И вот он занялся свитком менбусина. Ему не терпелось узнать, что именно предрек им с Минной старый предсказатель.
«Вот оно как… Значит, либо ее жизнь, либо Черного Дракона? Но смотрительница храма говорила, что я должен отказаться от своей природы…»
Дочитав, дракон покинул нагретое кресло и поднялся в спальню девушки. Дверь не была заперта, и он чуть подтолкнул ее плечом. Минна лежала на кровати спиной к нему под толстым пуховым одеялом, в конусе холодного света, ровно льющегося сквозь оконные перегородки.
«Она все-таки смогла заснуть», – удовлетворенно подумал Юнхо и спустился к себе. Если бы он знал, как ошибался…
Как только утихли его шаги, Минна разрыдалась в подушку. Все, что ей оставалось – притворяться веселой.
«Да, на Небесах Юнхо осознал, что просто выполнял долг… Мне не пятнадцать, чтобы запираться в комнате на месяцы и реветь. Ничего… Это пройдет… Пройдет же?!»
Принять эту мысль было нелегко. В животе и под ребрами покалывало, а в голове работал отбойный молоток.
Промучившись десять минут, Минна потеряла сознание, и странный сон не заставил себя ждать… Вместо стен комнаты ее окружал голый лес и незнакомая поляна в низине. Рядом, среди заснеженной высокой травы с закрытыми глазами лежал Юнхо. Девушка придвинулась поближе, коснулась пальцем его бледной щеки, и в этот миг он схватил ее за горло.
Минна проснулась на полу, задыхаясь от ужаса. Плечо, которым она ударилась о тумбочку во время падения, горело как при ожоге, хотя повреждение было пустяковым – пара красных ссадин.
«Я перенервничала из-за слов Юнхо, или это последствия ношения кольца? Ко Соён советовала игнорировать их…»
Протянуть до утра помогла книга. Какой-то триллер в мягкой обложке, наспех позаимствованный у Джиён на время поездки. Главная героиня, спасающаяся от зомби во времена апокалипсиса, по крайней мере, умирала не от любви, а от заражения.
Когда солнце погладило лицо Минны розоватым лучом, она взяла рюкзак и спустилась на кухню, по привычке сварив кофе, чтобы взбодриться. Юнхо тоже вышел из кабинета, но первым рассчитывал встретить брата, а не Минну. Парень заметался – уйти или попрощаться перед отъездом?
– Доброе утро. – Минна поздоровалась, всем видом демонстрируя безразличие. – Не бойся, не пролью.