Юн Ли – Возрожденное орудие (страница 80)

Так поступить – так безупречно отомстить – мог только Кел. Дханнет спас своего командира. И отрекся от этого дела самым решительным образом.

Всякая уверенность покинула Джедао. В его ушах звучал далекий рев. Он запрограммировал капсулу Талау и свою собственную следовать строго рассчитанной траектории.

Он заперся внутри. Нажал кнопку запуска. Приготовился к внезапному ускорению. Капсула пронеслась сквозь темную трубу и вылетела во тьму, что была еще гуще.

Как бы ему ни хотелось погрузиться в обещанную капсулой гибернацию, он все еще не мог успокоиться. Прямо перед ним, на фоне звезд и туманностей, на более близком расстоянии от роя мигала капсула Талау. Желтые огни: «Я Кел. Приди и спаси меня».

«Я наполовину мот».

А моты летают.

Джедао потянулся к пространственно-временному плетению и вытащил себя и Талау с поля боя. Внезапная боль, пронзившая до самых костей, застала врасплох, но это было не хуже всего, что он пережил сегодня. Каким бы неуклюжим ни было его усилие, оно сработало. В промежутке между двумя вспышками сигнального огня они пересекли пространство и оказались вне опасности.

Подавив рыдание, Джедао нажал на кнопку, которая должна была погрузить его в гибернацию.

«Живи», – мысленно обратился он к Талау и уснул.

35

– Просыпайся, солнышко, – сказал веселый и слишком громкий голос.

Черис подавила стон и открыла глаза. Голова не болела тем особым образом, когда все как будто плывет, и это значило, что к ее состоянию причастны медики. То же самое касалось и ребер, хотя кто-то и подключил ее к стандартному медицинскому блоку и перевязал торс.

Она находилась в углу комнаты с сине-зелеными стенами. Пастельные зелено-розовые бумажные ширмы с унылым геометрическим рисунком закрывали ей обзор остального помещения. В стороне стоял небольшой столик, на нем, в пределах досягаемости – кувшин и стакан с водой. 1491625 нигде не было видно; она не была уверена, хороший это знак или плохой.

Веселый голос принадлежал невысокому приземистому мужчине, капралу. Он был одет в форму Кел с эмблемой змеи, которая указывала на то, что он работает в медицинском подразделении.

– Обычно позволяю поспать подольше, – добавил мужчина, – но с тобой отчаянно хотят поговорить влиятельные люди.

«Что ж, – философски подумала Черис, – сама виновата, раз ввязалась в дела, от которых могут погибнуть миры». Жизнь была проще – не лучше, а проще, – когда она оставалась простым пехотным капитаном. Иногда Черис задавалась вопросом, как бы ее прежняя рота отнеслась к тому, что она сделала со своей жизнью. Ничего хорошего они бы по этому поводу не сказали, без сомнений; скорее всего, Черис никогда не узнает правду. Она сама не понимала, что именно – трусость, милосердие или стыд – мешает ей их разыскать.

– Ладно, – сказала Черис. – Эта комната охраняется?

Капрал рассмеялся.

– За тобой ухаживает личная медицинская бригада генерал-протектора Инессер. Если эта комната окажется не защищенной, то у нас проблемы иного порядка. – Он исчез за одной из ширм, а затем снова появился с планшетом. – Вот, держи. Мы будем следить за твоим здоровьем, но сообщи, если у тебя случится разрыв аневризмы.

– Спасибо, – сказала Черис с некоторым сомнением и подождала, пока дверь со свистом захлопнется, чтобы постучать пальцем по планшету. Ее уже ждал звонок на удержании.

Планшет несколько минут мигал, потом соединил ее. Сеть предусмотрительно проецировала лица людей под таким углом, что ей не нужно было напрягать шею, чтобы легко их разглядеть. Ни одно из этих лиц не было для нее сюрпризом: Кел Инессер. Кел Брезан. Шуос Микодез.

– Привет, – сказала Черис. – Что нового в битве?

– Она закончилась, – сказала Инессер. – Джедао сдался. Вот тут-то все и пошло кувырком. – Вкратце она описала случившееся: бегство командного мота, неорганизованную капитуляцию остальной части роя и наземных войск Джедао, и – самое неприятное – возвращение двух спасательных капсул, выброшенных с командного мота и странным образом оказавшихся на невероятном расстоянии от точки его старта.

– Дайте угадаю, – сказала Черис. – Куджен и Джедао.

– Нет, – ответила Инессер. – Один из них был Джедао, или что-то похожее на Джедао… ну ладно. Медики не могут внятно объяснить, что оно такое. Брезан подумал, что у тебя может быть какое-то озарение.

– С чего это? Потому что я не смогла убить его?

Небольшая пауза.

– На самом деле не совсем ясно, как убить эту тварь, хотя медики возражают против экспериментов, пока мы не получим лучшего представления о том, с чем имеем дело.

– Тогда кто же второй спасенный?

– Они идентифицированы как один из коммандеров, Кел Талау. В настоящее время находятся в стабильном состоянии. Медики считают, что Талау были отравлены. Мы надеемся, что сможем допросить Талау, как только они придут в сознание.

Вмешался Микодез.

– Вы лучшая кандидатура для того, чтобы допросить другого Джедао и выяснить, что ему известно, – сказал он, – особенно относительно судьбы Куджена.

Сердце Черис упало при мысли о том, что она пошла на все эти усилия – проникла в архив Куджена, перетянула Гемиолу на свою сторону и убедила Протекторат устроить ловушку в системе Теребег – только для того, чтобы Куджен сбежал.

– Не вижу причин, почему бы мне не сделать вам одолжение, – сказала она. – Я хочу увидеть его лично.

Микодез нахмурился, Брезан мрачно ухмыльнулся.

– Оно обезврежено и находится под усиленной охраной, – сказала Инессер. – Но если выстрел в голову его не убил, не знаю, можно ли считать, что это существо нам не угрожает. Медики попытались усыпить его… – Заметив недружелюбный взгляд Черис, она добавила: – Не для допроса, а потому, что оно было сильно расстроено. Стандартные препараты, похоже, не действуют на эту тварь – что, я полагаю, никого не должно удивлять, учитывая нестандартную физиологию.

– Все в порядке, – сказала Черис. – Я бы все равно предпочла поговорить с ним, когда он полностью себя контролирует. А что с мотом-мясником?

– Скрылся, – сказала Инессер. – Мы все в состоянии повышенной готовности, но ни один из постов прослушивания не сообщил, что заметил что-либо подобное.

Замечательно. Черис наконец заметила, что Брезан носит подвеску с розой, вырезанной из какого-то голубого камня, с которой свисает пара серебряных амулетов в виде уточек. Она сразу же узнала символику: утки – пара на всю жизнь.

– Брезан, – сказала она менее тактично, чем могла бы, поскольку находилась под воздействием лекарств, – ты помолвлен?

Брезан, которого она когда-то знала, залился бы краской. Сегодня он просто выдержал ее взгляд и сказал:

– Это политическое соглашение. Расскажу позже.

– Я тебе напомню, – серьезно сказала Черис. Она ожидала, что допрос другого Джедао окажется изнурительным. Хорошо, если потом у нее будет возможность устроиться в каком-нибудь уютном уголке, разузнать последние сплетни и (стоило быть честной с самой собой) посмотреть какую-нибудь анданскую драму с романтикой и интригами. А пока что она вздернула подбородок и кивнула Инессер: – Займитесь приготовлениями.

Когда Джедао проснулся, он не имел ни малейшего представления о том, сколько времени прошло. Кто-то отключил аугмент. Он сел и огляделся. Его поместили в камеру, лишенную отличительных признаков. Ни следа Талау.

– Коммандер Талау! – крикнул он. Похитители не отвечали, несмотря на многократные крики. От входа его отделял прозрачный барьер. Даже применив полную силу, он не мог его пробить.

У него остались смутные воспоминания о незнакомых голосах, иглах, о том, как он метался, пока кто-то не придумал, как его вырубить. Что они сделали с ним, пока он был без сознания? Осмотр не выявил никаких явных повреждений, и Джедао предположил, что, как только он сдался, они могли засунуть его куда угодно.

Они обеспечили его едой. Он не стал ее есть. Но он был очень слаб, и наконец сон снова одолел его.

В следующий раз он проснулся подключенным к медицинскому блоку. Блок напоминал те, что были на «Ревенанте». Джедао чувствовал себя не таким слабым, и это вызвало немалую досаду. Полностью сосредоточиться мешала тошнота – то ли побочный эффект яда, то ли следствие того, что он научился летать. Может, она была связана с медицинским блоком, а то и со всеми тремя причинами сразу.

Его пробуждения ждала женщина в сопровождении двух сервиторов. Сердце Джедао похолодело при виде последних. Женщина сидела за столом по другую сторону прозрачного барьера. Он сразу узнал ее лицо: убийца. Черис.

– Как ты себя называешь? – спросила она.

– Куджен назвал меня Джедао. Сам я уже не знаю, кто я такой.

Ему было трудно смотреть ей в глаза.

– Насчет Куджена, – сказала Черис. – У меня сложилось впечатление, что ты пытался убить его.

– Да, – сказал Джедао. Не было смысла это скрывать. Он рассказал о формациях и о том, как использовал пехоту. – Я не был уверен, что способ сработает. Я был… – Он снова отвел взгляд. – Я был готов застрелиться, если до этого дойдет, чтобы выиграть время. Но если бы Куджен справился с пороговыми отделителями, он, вероятно, восстановил бы высокий календарь в любом случае.

– Тебе помогла я, – сказала Черис. – Ты испортил формацию ровно настолько, чтобы она сместилась. Мне пришлось связаться с некоторыми наземными войсками Кел, чтобы вмешаться. – Она выудила планшет, что-то нацарапала на нем, потом подняла так, чтобы он мог прочесть надпись. – Вот как должны были выглядеть расчеты.