Юн Ли – Возрожденное орудие (страница 42)

– Приношу извинения за то, что процедура идет не по правилам, – обратилась котформа к Гемиоле.

Гемиола воздержалась от упоминания о том, что она не могла определить разницу, учитывая, сколько времени ей пришлось провести вдали от основного общества сервиторов.

– Посредничество?

Джедао криво усмехнулся.

– Поскольку мы оба здесь – и у нас конфликтующие цели да.

– Я не стану помогать тебе уничтожить гекзарха.

Джедао не стал сразу спорить на эту тему.

– Ты, должно быть, очень высокого мнения о нем.

Гемиола уже не была уверена в этом. От записи к записи он все больше увлекался – даже становился одержимым – исследованиями и личной роскошью. Змееформа пыталась убедить себя, что это ничего не значит. Но разыскивать следы человека, который пытался спасти девочку от голодной смерти, становилось все труднее. И все же она сказала:

– Я знаю свой долг. Я считала, что и ты знаешь.

Улыбка Джедао стала еще более кривой.

– Не многие сказали бы мне это. Гекзарх стар и в некотором роде мудр; он также причинил боль огромному количеству людей. Ему нельзя позволить остаться у власти.

– Тогда позволь мне поискать доказательства, – сказала Гемиола. – Человек, оставивший эти записи, хотел покоя, стабильности и мира без голода. Разве это плохо?

– Удачи тебе с ней, – сказала котформа, обращаясь к Джедао.

Он вздохнул.

– Премного благодарен.

– Не за что.

Джедао повернулся к Гемиоле:

– Я не знаю, что случилось с этим человеком. Но не его я встретил четыреста лет назад, а что касается того, кем Куджен стал сейчас… – Он сжал губы. – Если у тебя есть доступ к сети…

Гемиола утвердительно моргнула.

– …возможно, я смогу показать тебе некоторые последствия его решений, пусть он сам и был слишком скрытен, чтобы показаться на людях.

– Я приму твое предложение, – сказала Гемиола, с трудом веря в собственную смелость. – Но сначала мне нужно узнать, кто такая Аджевен Черис и почему ты носишь не одно имя, а сразу несколько. – Судя по реакции Мистрикор, Черис, как и Джедао, была человеком с репутацией. Если повезет, змееформа сможет проверить основные сведения, раз у нее появился доступ к сети Айонг-Прайм.

Дискуссия привлекла внимание Мистрикор.

– Ты не слышала про Черис? – изумленно спросила девочка. – По крайней мере, скажи мне, что знаешь, кто такой Джедао.

– Да, – немного натянуто ответила Гемиола. – Кто же ты на самом деле? – спросила она, обращаясь к человеку, который был то ли Джедао, то ли Черис, то ли непонятно кем.

– Тот, кем мне надо быть, – сказал этот человек, и глаза его были печальны. – Раньше я был одной личностью. Я был Кел. Теперь у меня в голове фрагменты мертвеца.

Змееформа попыталась вникнуть.

– Значит, ты действительно Джедао.

– Я помню, что был компаньоном Куджена в течение многих веков, – сказали они. – А еще я помню себя простым пехотным офицером. Я тот, кем должен быть для этой миссии. Зови меня Черис, если хочешь. Это напоминает мне, почему я это делаю.

Мистрикор практически подпрыгивала на цыпочках.

– Я так и знала! Я знала, что ты не бросила всех на произвол судьбы?

– На произвол судьбы? – переспросила Гемиола.

– Она сломала календарь, – сообщила Мистрикор. – Девять лет назад. Это было важное событие. Наверное, твой Тефос очень далеко, раз оно на вас не повлияло.

Все огни Гемиолы погасли, когда она попыталась осмыслить идею. Этот человек, который был наполовину Джедао, сломал придуманный самим гекзархом календарь? Змееформа достаточно глубоко проникла в записи, чтобы понять, насколько серьезно Куджен относится к идее построения нового социального порядка.

– Позволь мне, – сказала Мистрикор, наклоняясь вперед. Похоже, Черис ее нисколько не пугала. – Насколько велико было человеческое население Тефоса?

– Обычно ноль, – честно ответила Гемиола. – Гекзарх и Джедао… – она запнулась, затем снова заговорила, – были единственными, кто навещал нас, только на месяц или около того каждое столетие.

Глаза девочки округлились.

– Значит, вы не проводили поминальные церемонии?

Змееформа сверилась со своими воспоминаниями.

– Гекзарх любил новогодние танцы, – сказала она, старательно опуская упоминание о Джедао, – хотя непосредственно на Новый год к нам никто не прилетал. Он также любил все, что связано с фонарями, по причинам, которые никогда мне не были ясны.

Лицо Черис не изменилось, но змееформа заметила небольшое изменение в распределении тепла в ее теле: гнев.

Мистрикор еще не закончила.

– Но ничего, связанного с фракцией Видона?

– Он никогда не брал с собой кого-то из этой фракции, – сказала Гемиола. У нее имелось зачаточное осознание того, что Видона были связаны с поминальными церемониями. Вот и все.

Мистрикор резко выдохнула.

– Ну, – сказала она, не дожидаясь ничьего разрешения, – мне нужно многое рассказать тебе о том, как эта система работает для обычных людей. Особенно о поминальных церемониях.

16

Джедао просыпался медленно, болезненно, этап за этапом, как будто его мышцы отслаивались, пока не остались только самые необходимые. В результате он не понимал, что Дханнет пытался влить в него суп, пока майор не оказался в центре его внимания.

– Майор, – прохрипел Джедао.

– Т-с-с, – сказал Дханнет. – Не пытайтесь говорить.

Джедао хотелось спросить, почему он оказался в совершенно незнакомой, но огромной комнате, а не на койке в медотсеке, куда более разумных размеров. Он бы почувствовал себя лучше, если бы пространство было заполнено таинственными, пульсирующими, дающими жизнь механизмами, хотя сам не смог бы отличить таинственные, пульсирующие, дающие жизнь механизмы от других разновидностей. Вместо этого помещение было разделено бамбуковыми ширмами на части, образующие что-то вроде лабиринта. На стенах и потолке слабо горели свечные лозы.

Потом он вспомнил сражение.

– Вот дерьмо! – сказал Джедао и невольно поморщился от боли. – Сражение…

– Мы победили, сэр, – сказал Дханнет. – Пожалуйста, сэр, суп.

Новые воспоминания. Он откинул одеяло и осмотрел свою грудь. Либо кто-то переодел его в новую форму, либо старая обладала невероятной способностью к самовосстановлению. Он осторожно ощупал себя в поисках дыры. Ничего. Все казалось прочным. Он даже слышал, как колотится сердце.

Дханнет снова попытался накормить его. Джедао отпрянул от ложки.

– Вы видели, кто я такой.

Кем бы он ни был, черт возьми.

– Да, – ответил Дханнет, не выказывая ни малейшего отвращения к – как там выразился Талау? – «ходячему мертвецу-нелюдю».

– Как вы можете относиться к этому так спокойно? – Особенно когда ни один из прочих Кел так не поступал.

Дыхание Дханнета с шипением вырвалось сквозь зубы.

– Вы мой генерал, сэр.

Дело не могло быть только в этом. В конце концов, теоретически он также был генералом остальных Кел. Но чтобы успокоить Дханнета, который от беспокойства глядел как побитый пес, Джедао с неохотой выпил немного бульона. Пришлось собраться, и все равно он пролил немного на рубашку. Рубашка впитала влагу с жуткой и абсолютной быстротой. Несмотря на первоначальный скептицизм Джедао, бульон действительно помог ему почувствовать себя лучше.

После этого Джедао заснул, сам того не желая. Когда он проснулся в следующий раз, Дханнета уже не было. Это имело смысл: даже у адъютанта должно быть время для себя. Тем не менее Джедао решил спросить Дханнета о ходячих-трупах-нелюдях, когда увидит его в следующий раз.

На этот раз он осмотрел все вокруг более тщательно. Стены были мягкого, незамысловатого белого цвета. Он уставился на маленький угловой столик, ножки которого напоминали колонны резвящихся лисиц, навечно застрявших в зиме. Куджен? Помощник Куджена? Личный дизайнер интерьера Куджена?