Юн Ли – Стратагема ворона (страница 50)

– Совсем ничего? – уточнил он, потому что надо было убедиться, что Джедао даже намёком не указал на их союз. Он уже посмотрел выдержки из обычного допроса, которые ему соизволили прислать. «Пожалуйста, пристрелите меня», – повторял Джедао снова и снова. – У него же не умер мозг – он был в состоянии сформулировать фразу в ответ на стимулы. Пусть даже это очень унылая фраза.

– У Джедао необычная реакция на прорицательские техники, – сказала Аниен, посерьезнев. – Он выдавал один и тот же образ на все запросы.

– Дайте угадаю, – проговорил Куджен. – Это был «Жертвенный лис».

Учитывая обстоятельства, выбор очевиден для того, кто в силах маскировать свой сигнификат, чтобы блокировать прорицателей.

– Именно так.

Куджен сжалился над солдатами Кел, которые ожидали приказа, и подсказал Лиену, что делать.

– Следуйте за Техником-24, – велел тот и любезно указал направление. – Она покажет вам, где оставить генерала.

Аниен кивком подтвердила приказ. Кел и их гроб двинулись прочь.

– В файлах по допросу, которые Командование вам прислало, кое-чего не хватает, – проговорила Аниен, когда они остались одни. – Мы пытались не дать этому выйти наружу.

– Пожалуйста, расскажите, – попросил Куджен.

– Я не смогу показать вам видео, и если вы кому-то об этом расскажете, мне придется отрицать, что я такое когда-либо говорила, Нирай-чжо. Но Джедао не с самого начала умолял, чтобы его застрелили. Он как будто не понимал, что случилось. Он… он всё время спрашивал, что с его солдатами. В порядке ли они. И лишь после того, как он понял, что натворил, начались эти мольбы.

Все это время она не переставала играть с картами.

– Вы беспокоитесь о нем, – понял Куджен.

Это был интересный поворот в сравнении с подавляющим большинством Кел, которые желали разорвать потроха Джедао на маленькие извивающиеся кусочки, и с любителями теории заговора, которые думали, что Фонарщики изобрели луч для промывки мозгов. Куджен, так уж вышло, знал: в деле промывки мозгов коротких путей не бывает.

– Не обращайте внимания на тех, кто сыплет обвинениями, Нирай-чжо, – попросила Аниен. – Мы слишком быстро повысили Джедао, слишком сильно надавили на него – и он сломался. – Её губы дрогнули. – Он был великим ястребом-самоубийцей. Неотличимым от настоящего.

Она отвлеклась. Ему надо было убедить её сделать то, что требовалось.

– Что касается «черной колыбели», – сказал Куджен. – Вы уверены? Я не могу гарантировать, что смогу починить того, кто так изломан.

Аниен бросила на Лиена задумчивый взгляд.

– Насколько вы хороши в тактике, Нирай-чжо?

– В настоящей, а не в теории игр с абсолютно рациональными акторами?[7] Не моя сфера, – сказал Куджен. Джедао всегда был по этому поводу раздражающе любезен, как бы сильно Куджен ни подкалывал его из-за сложностей с математикой. – Я работаю с уравнениями, а не с артиллерией.

– Он достаточно хорош для эксперимента, чтобы попытаться, – невыразительно проговорила Аниен. – И кто знает? Он может опять превратиться в полезное оружие.

– До Адского Веретена мне лишь один или два раза довелось перемолвиться с ним парой слов, – солгал Куджен. – Каким он был до того, как сошел с ума?

– Помимо чрезмерной любви к играм, свойственной лисам, и чрезмерной любви к оружию, свойственной ястребам? Разговорчивым. Отважным. Время от времени – забавным. Солдаты его любили. Ну, до определенного момента.

Она сняла колоду и показала ему верхнюю карту. Двойка шестерней.

– Дурацкий фокус, – сказала Аниен. Куджен не стал уточнять, что большая часть репертуара Джедао ему знакома. – Он обучил меня кое-каким трюкам пару лет назад. Честное слово, Нирай-чжо, я не знаю, что вам надо искать. Никто такого не предвидел. Я бы скорее себя заподозрила в предательстве, чем его.

Куджен услышал её невысказанные слова.

– Я сделаю для него все, что в моих силах, Аниен.

Он мог бы избавиться от нее, если бы она начала мешать, но так было проще – и он с нетерпением ждал момента, когда сможет разобрать Джедао на части.

Куджену стоило догадаться, что после назначения связным верховного генерала Кел Шиан в его жизни появится множество неудобств. Верховный генерал Кел Аниен умерла от редкой формы рака, оставив ему свою коллекцию игральных карт. Странное наследство для того, кто в строгом смысле слова не имел рук.

Шиан была высокой, смуглой женщиной с широким телосложением. Сила ее движений заставляла задуматься, не разлетится ли из-за них вся станция на куски. Нынешний якорь Куджена, низкорослая мужеформа по имени Уво, находила это пугающим. Куджен её не винил, но это немного отвлекало.

Уво привела Шиан в лабораторию, где находился Джедао. Комната выглядела уныло, если не считать стены, на которой с периодичностью один раз в минуту чередовались необыкновенно яркие фотографии цветов. Форзиция, космея, портулак, азалия и все такое прочее. Это был безобидный способ предоставить Джедао доступ к чему-то цветному, когда они включали портал, который мог на короткое время дать ему ограниченное окно в мир.

– Он здесь, Нирай-чжо? – спросила Шиан, оглядывая терминалы с графиками и показателями. На одном из экранов всё ещё была карточная игра.

– Не совсем, – ответил Куджен, – но это единственная дозволенная ему точка доступа. Я не счел разумным давать ему собственный якорь без одобрения Командования Кел.

– Я уполномочена принять такое решение.

– Разумеется, – пробормотал Куджен. – Желаете с ним поговорить?

Шиан устремила на него внимательный взгляд.

– Я читала ваши отчеты, но… он стабилен?

Она что, боялась, как бы бестелесный Джедао не воткнул ей гвозди в глаза?

– Стабильней не бывает, – сказал Куджен. – Вы преодолели такой путь – можете все увидеть сами. Должен предупредить, что временные окна зависят от календарной механики – уравнения были в Приложении 5, – так что у вас будет двадцать три минуты на сессию, если начнем сейчас.

– Тогда давайте сделаем это.

Якорь Куджена щелкнул переключателем. Раздался звонок. По комнате пробежала тень. Сквозь черно-серебристую трещину на них уставились девять глаз, желтых, как пламя свечи. Потом тень исчезла, а вместе с ней и глаза.

– Джедао? – спросила Шиан, которую все это не впечатлило.

– Прошу прощения за то, что не могу отдать честь, сэр, – сказал Джедао тем же легким баритоном с протяжным акцентом. Судя по звуку, он стоял в комнате лицом к ним, но при этом оставался невидимым. – Что вам от меня нужно?

– Я здесь, чтобы оценить ваше выздоровление, – сказала она. – Нирай-чжо говорит мне, что вы не дали никаких объяснений своего поведения при Адском Веретене.

– У меня их нет, сэр.

– Вы помните, что случилось? – Она хмуро посмотрела на Уво, словно отвечать должен был якорь.

Джедао медлил.

– Я помню отдельные части, сэр. Они идут не по порядку. Мне показали несколько видео, включая… – Его голос дрогнул. – Включая то, где я застрелил полковника Гизед. Я не… я не понимаю, зачем мне это понадобилось. Не могу поверить, что ее больше нет.

– А теперь Рахал смогут что-нибудь из него вытянуть? – спросила Шиан у Куджена.

– К сожалению, это невозможно, – ответил Куджен. На самом деле это был один из параметров конструкции «черной колыбели». Не то чтобы Шиан когда-нибудь узнала об этом от него. – Никто из нас не спит. Волчье прорицание на нас не действует.

Шиан тихонько выругалась, а потом сказала:

– Чего, по-твоему, я надеюсь тут достичь, Джедао?

– Полагаю, вы здесь для того, чтобы вынести решение, сэр. Я не уверен, почему меня сохранили как ревенанта. Должен был состояться военный трибунал, но я ничего не помню. Я понимаю, что убил многих, включая своих людей. Я готов к вашему приговору.

– Мы сохранили тебе жизнь, – ноздри Шиан раздувались, – потому что Командованию Кел нужны тактики твоего калибра, потому что ты еще можешь «служить» в качестве эксперимента, и потому что гептархат продолжает сталкиваться со многими угрозами.

Мужеформа кашлянула.

– Кстати…

Если бы Шиан прочитала отчет – что она якобы сделала, – все прошло бы гораздо легче.

Шиан сердито посмотрела на Уво.

– Вам есть что сказать, Нирай-чжо?

Куджен решил, что ему надо опять подобрать себе более грозный в физическом смысле якорь. Этот был превосходен во всех других отношениях. За завтраком они чудесно беседовали о гомологических гипотезах, но даже эффект просачивания не мог преодолеть естественную застенчивость Уво.

– Сэр, – сказал Джедао, – я… я бы не рекомендовал использовать меня для этой цели. Сейчас у меня трудности с тактическими симуляциями. У меня нет никаких оснований полагать, что в боевых условиях дела пойдут лучше.

– Это, должно быть, унизительно для тебя, учитывая твоё прежнее величие, – сказала Шиан.

Голос Джедао прозвучал озадаченно.

– Я хочу служить, сэр, но важно, чтобы вы точно оценили мои возможности.

– А если я решу, что Кел будет лучше, если ты умрешь навсегда?