Юн Чжан – Старшая сестра, Младшая сестра, Красная сестра (страница 21)

Поскольку дела у Чэня почти не двигались, а неудачи следовали одна за другой, Сунь Ятсен относился к бывшему соратнику все более нетерпимо и презрительно. Его приводил в ярость тот факт, что теперь он вынужден был финансировать «крестного отца». Сунь Ятсен тайно прибыл в Шанхай, чтобы взять руководство в свои руки; такое поведение не было ему свойственно и говорило о том, как он спешил. Юань Шикай мог с минуты на минуту заявить о своей отставке, ведь на него оказывали огромное давление, требуя именно так и поступить. При личной встрече Сунь Ятсен сурово отчитал «крестного отца»; когда они расставались, Чэнь находился в крайне подавленном состоянии. Болезни давно уже мучили его, и окружающие отмечали, что он выглядел «изнуренным и безжизненным, как скелет». Несмотря на то что «крестный отец» числился в розыске, он ходил по улицам Шанхая без охраны. На самом деле телохранитель был ему просто не по карману. Вскоре Чэнь по собственной неосмотрительности угодил в смертельную ловушку.

Один из товарищей-революционеров, ставший доносчиком, сообщил Чэню о «сделке» с какой-то «горнодобывающей компанией». Сделка сулила значительное пополнение для казны Сунь Ятсена, и Чэнь согласился на переговоры. Восемнадцатого мая 1916 года он отправился в дом, который часто использовал для встреч с «представителями компаний». В гостиной его поджидали пятеро таких «представителей». Чэня убили выстрелом в голову, он погиб в возрасте тридцати восьми лет. Охраны в доме не было, убийц впустили внутрь, не проверив, есть ли при них оружие. Подобная беспечность кажется удивительной; к тому же и сам Чэнь, и Сунь Ятсен знали, что эта «горнодобывающая компания» – фикция. По-видимому, Чэнь решил, что, если ему повезет, он добудет деньги для Сунь Ятсена, а если нет, тогда и смерть ему не страшна[167].

После того как Чэня застрелили, хозяин дома пожелал сразу же избавиться от трупа. В соседней комнате находились люди, но никто не захотел браться за это дело. Узнав о случившемся, на место примчался Чан Кайши: будущий генералиссимус, убивший по приказу Чэня политического соперника Сунь Ятсена, считал «крестного отца» своим наставником и любил его как брата. Чан Кайши перевез тело Чэня к себе в дом, где устроил прощание с покойным. Лишь несколько человек явились воздать ему последние почести. Сунь Ятсен, жизни которого тоже угрожала опасность, не приехал. Некогда грозный «крестный отец» после смерти оказался совсем одиноким. Его тело поместили на хранение, так как у его семьи не было средств на достойные похороны. Чан Кайши был возмущен. Он написал горькую траурную речь, в которой гневно обличал «друзей» Чэня. Не упоминая имени Сунь Ятсена напрямую, Чан Кайши намекал, что тот подло поступил по отношению к человеку, который активно помогал ему делать политическую карьеру, и это сыграло свою роль в смерти Чэня[168].

Когда об убийстве «крестного отца» Чэня стало известно в Японии, Цинлин первым же пароходом поспешила в Шанхай, к мужу. Она очень переживала и считала, что только рядом с ней Сунь Ятсен будет в безопасности. В Шанхай она прибыла ранним утром следующего дня. Сходя на берег по окутанному туманом трапу, Цинлин увидела на пристани знакомую фигуру – ее ждал Сунь Ятсен. То, что он приехал ее встречать, было поистине удивительно – Цинлин даже ласково называла его «страшно занятым человеком». К тому же он серьезно рисковал, появляясь на людях. По всей вероятности, именно любовь Цинлин подвигла Сунь Ятсена на такой шаг: он хотел выразить ей свою признательность. Цинлин была растрогана поступком мужа и одновременно испытала глубокое облегчение, убедившись, что он невредим[169].

Через восемнадцать дней после прибытия Цинлин президент Юань Шикай умер от уремии, так и не сложив с себя полномочия. Ему было пятьдесят шесть лет. Сунь Ятсен лишился своего противника. Преемником Юань Шикая автоматически стал вице-президент Ли Юаньхун. Сунь Ятсен приостановил начатую войну и задумался о том, как с ним поступить. А для Цинлин все это означало, что теперь ее мужу ничто не угрожает. Она ликовала.

Глава 6. Мадам Сунь

Сунь Ятсен знал, что занявший президентское кресло Ли Юаньхун не горит желанием править Китаем[170]. Выражая свою лояльность президенту, Сунь Ятсен рассчитывал, что Ли Юаньхун передаст ему высшее руководство страной. Однако надежды Сунь Ятсена не оправдались: тот предложил ему только особый пост старшего советника при правительстве. Возмущенный Сунь Ятсен наотрез отказался и попытался убедить некоторых членов парламента от партии Гоминьдан потребовать его выдвижения на пост президента[171]. Впрочем, конституционных оснований для такого шага не было, и члены партии не подчинились. В конце концов кое-кто из парламентариев выступил с осторожной инициативой – рассмотреть назначение Сунь Ятсена на пост вице-президента. Когда эти слова передали Сунь Ятсену, он рассвирепел и заявил: «Берегитесь, я немедленно поднимаю восстание… Я начну военную операцию. Вам всем следует остерегаться»[172].

Сунь Ятсен развернул подготовку к войне против Ли Юаньхуна. Для борьбы Сунь Ятсену нужны были деньги, и благодаря Первой мировой войне ему подвернулся реальный шанс получить их. В начале 1917 года Америка разорвала дипломатические отношения с Германией и потребовала от Китая сделать то же самое. Америка традиционно считалась страной, дружественной Китаю, и обещала ему существенные выгоды за присоединение к Антанте. Китайский парламент обсуждал этот вопрос в течение нескольких недель, представители союзных держав и Германии следили за дебатами с мест для публики. Десятого марта 1917 года парламент Китая проголосовал за разрыв дипломатических отношений с Германией[173]. Документы из немецких архивов свидетельствуют о том, что Германия пыталась подкупить Пекин, уговаривая китайское правительство поменять решение[174]. Основные усилия Германии были направлены на премьер-министра Дуань Цижуя – бывшего военного, который возглавил движение за присоединение к Антанте. Германия предложила лично Дуань Цижую один миллион долларов, но получила категорический отказ. (Дуань Цижуй, в прошлом ставленник Юань Шикая, сыграл важную роль, когда понадобилось убедить последнего оставить мечты об императорском троне.)

Германия, стремившаяся убрать Дуань Цижуя с поста премьер-министра и вынудить Китай сменить политический курс, начала тайные переговоры с Сунь Ятсеном через его доверенное лицо Абеля Цзао. Герр Книппинг, генконсул Германии в Шанхае, доложил в Берлин, что Сунь Ятсен рвется сотрудничать, но в обмен «требует два миллиона долларов». Канцлер Германии согласился, и Сунь Ятсену перечислили полтора миллиона мексиканских серебряных долларов[175] (это была одна из валют, которыми в то время пользовался Китай)[176],[177]. Так он получил первую крупную финансовую помощь из-за границы.

На эти деньги Сунь Ятсен планировал создать свою базу и обосноваться в Кантоне, который к тому моменту превратился в крупный процветающий город с населением в миллион человек. Окруженный невысокими холмами, он располагался на южном побережье Китая. В молодости Сунь Ятсен не любил Кантон и считал его несовременным. Теперь же в городе началась модернизация. Старые улочки расширяли и делали дороги для автомобилей. Правда, эти новые улицы были сплошь покрыты ямами и ухабами, так что пассажиров, которые передвигались на машинах, страшно трясло. Сунь Ятсен выбрал Кантон прежде всего потому, что туда из Пекина прибыла часть членов парламента и эти люди могли образовать ядро его группы поддержки. Первый китайский парламент, по сообщениям свободной прессы, действовал хаотично и непоследовательно, в связи с чем уже подавались прошения о перевыборах. В июне 1917 года президент Ли Юаньхун был вынужден объявить о временном прекращении работы парламента и о назначении новых выборов – фактически этот шаг противоречил конституции. Свыше сотни членов парламента покинули Пекин в знак протеста. Сунь Ятсен, используя полученные от Германии деньги, оплатил большинству из них приезд в Кантон и спонсировал их работу в городе. На немецкие деньги Сунь Ятсен переманил в свой лагерь и остро нуждавшийся в финансировании флот, которым командовал его друг Чэн Бигуан. В августе 1917 года Сунь Ятсен, утверждая, что защищает конституцию, сформировал в Кантоне «правительство», оппозиционное официальному руководству страны[178].

Сунь Ятсен потребовал, чтобы прибывшие в Кантон члены парламента назначили его «временно исполняющим обязанности президента» Китая. Парламентарии возразили, что согласно конституции их количество не является достаточным для избрания Сунь Ятсена на этот пост. Депутаты отнюдь не стремились свергнуть Пекинское правительство: их целью было возобновление работы парламента. Сунь Ятсен, охваченный приступом ярости (что происходило с ним теперь довольно часто), осыпал спикера парламента оскорблениями. Компромисс все же был найден: Сунь Ятсена объявили «генералиссимусом военного правительства»[179] (так стало называться Кантонское правительство). Сунь Ятсен торжественно принял свой титул, облачившись по этому случаю в мундир с золотым шитьем, надев красный кушак с церемониальным мечом и головной убор с плюмажем.