Юн Чжан – Неизвестный Мао (страница 97)
Мао ни перед чем не остановился, чтобы скрыть свои колоссальные уступки по договору. Вычитывая черновик заявления, он тщательно вычеркнул все определения типа «дополнительные соглашения» и «приложения», которые могли дать повод подозревать существование этих секретных документов. Вычеркнутое он помечал так: «Исключительно важно, исключительно важно!»[105]
По настоянию Сталина Китай не только платил огромные зарплаты советским специалистам в Китае, предоставил широкие привилегии им и их семьям, но и вынужден был выплачивать компенсации советским предприятиям за потерю специалистов, выехавших в Китай. Однако более всего Мао старался скрыть тот факт, что он вывел советских граждан из-под юрисдикции Китая. Именно этот пункт КПК всегда считала воплощением «унижения от империалистов», а теперь сам же Мао тайно утвердил его.
Мао хотел достойно завершить свою поездку, а потому попросил Сталина, не посещавшего приемов вне стен Кремля, присутствовать на банкете, который он решил устроить в гостинице «Метрополь» вечером после подписания договора: «Мы очень надеемся, что вы заглянете ненадолго. Можете покинуть банкет в любой момент…» Сталин решил подарить Мао этот момент славы. Когда в десять часов вечера Сталин появился с собственной бутылкой вина, изумленные гости бурно встретили вождя.
Однако Сталин приехал не просто продемонстрировать расположение к Мао. Ему требовалось кое-что передать. В своем тосте он вспомнил югославского лидера Тито, которого недавно вычеркнул из коммунистического лагеря. Любая коммунистическая страна, которая пошла своим путем, многозначительно заметил Сталин, плохо кончит и непременно вернется в наши ряды под руководством другого лидера. Недвусмысленное предупреждение, и оно было бы еще более грозным, если бы были известны планы Сталина убить Тито.
Но ничто не могло умерить амбиций Мао. На церемонии подписания договора, когда все фотографировались, малорослый Сталин сделал шаг вперед. Позже Мао с улыбкой сказал своему окружению: «Он хотел выглядеть таким же высоким, как я!» (Рост Мао был метр восемьдесят сантиметров.)
Мао стремился воплотить мечту: сделать свою базу, Китай, сверхдержавой. Сталин был полон не меньшей решимости помешать осуществлению его честолюбивых замыслов. Мао понимал, что в обмен на огромные уступки он относительно мало получил от Сталина. То, что Сталин дал ему, не могло даже заложить фундамент военной машины мирового уровня. Мао собирался найти другие пути добиться от Сталина большего.
Глава 34
Почему Мао и Сталин развязали корейскую войну
(1949–1950 гг.; возраст 55–56 лет)
Сталин признавал, что у Мао есть и энергия, и ресурсы, особенно людские ресурсы, для того, чтобы значительно расширить границы коммунизма в Азии. Не желая подрывать собственную власть, Сталин принял решение не создавать азиатский Коминформ, который снабдил бы китайского лидера официальной паназиатской структурой, а вместо этого выделять Мао отдельные страны таким образом, чтобы он, Сталин, оставался главным хозяином. На второй встрече во время визита Мао в Москву Сталин поручил ему присматривать за Вьетнамом.
До тех пор Сталин мало интересовался Вьетнамом. В 1945 году, когда лидер вьетнамских коммунистов Хо Ши Мин поднял восстание против французского колониального режима и объявил о создании Временного правительства, Москва даже не побеспокоилась ответить на его телеграммы. Но, даже не доверяя Хо до конца, Сталин радикально изменил свое отношение к нему, как только Мао пришел к власти и китайские войска подошли к границе Вьетнама в конце 1949 года. 30 января 1950 года, когда Мао находился в Москве, Сталин признал режим Хо через несколько дней после того, как это сделал Мао. Отсутствие общей границы с Вьетнамом мешало Сталину командовать им, тогда как Китай мог поставлять оружие, товары и инструкторов через свою границу с Вьетнамом (и Лаосом). Поручив опеку Вьетнама Мао, Сталин получил возможность проникнуть во Вьетнам и порадовал Мао, в то же время переложив на Китай огромные расходы по поддержке индокитайских повстанцев.
Мао и прежде пытался взять вьетнамцев под свою опеку. Хо жил в Китае более десяти лет, включая яньаньский период, и бегло говорил по-китайски. Мао тренировал, финансировал и вооружал вьетнамцев, но, когда, получив контроль над границей с Вьетнамом, в конце 1949 года разработал план послать в страну китайские войска, Сталин велел ему притормозить. Сталин хотел сначала захватить все бразды правления.
Хо Ши Мина через Пекин привезли в Москву, подгадав его неожиданное появление к прощальному обеду, который Сталин дал в честь Мао в Кремле 16 февраля 1949 года. Сталин сообщил Хо, что помощь Вьетнаму и все расходы на нее возложены на Китай. Хо стал единственным иностранным коммунистическим лидером, с которым Мао в той поездке дозволили провести настоящие переговоры. Оба они вернулись в Китай одним и тем же поездом, который сопровождали два других. Впереди шел эшелон с советскими летчиками, направляющимися защищать Шанхай и прибрежные китайские города, а позади — эшелон с Миг-15С.
Теперь Мао лично отвечал за все, что происходило во Вьетнаме, — от большой стратегии до деталей военных операций. Первая задача состояла в том, чтобы связать базу вьетнамских коммунистов с Китаем, как это было у КПК с СССР в 1945–1946 годах. На территории Китая уже в августе 1950 года было закончено строительство шоссе к границе. Это позволило вьетнамцам в течение двух месяцев выиграть ряд решающих сражений — вошедших в историю как приграничная операция, — в результате которых французская армия потеряла контроль над границей с Китаем. И во Вьетнам хлынула помощь из Китая. 19 августа 1950 года Мао сообщил сталинскому эмиссару Павлу Юдину о том, что собирается подготовить 60–70 тысяч вьетнамских солдат. Именно благодаря крепкому тылу и поставкам из Китая вьетнамцы могли сражаться двадцать пять лет и победить сначала французов, а затем американцев.
Большую часть того периода тяжесть военных поставок в Индокитай почти полностью лежала на плечах Китая и не приносила Мао никакой пользы. Когда первый эмиссар Французской компартии прибыл во Вьетнам и предложил помощь французских коммунистов, Лю Шаоци сказал Хо Ши Мину: «Не тратьте время попусту. Не связывайтесь с медицинской помощью. Это можем сделать мы. В конце концов, китайцев 600 миллионов…»
Очень скоро Мао предпринял попытку «маоизировать» своего клиента, навязав в 1950 году ненавистную земельную реформу, в ходе которой китайские советники даже председательствовали на судах по сфабрикованным обвинениям, приговаривавшим вьетнамцев к смерти в их собственной стране. «Выдающийся поэт» Вьетнама То Хыу воспел роль Мао в на удивление откровенных виршах:
Несмотря на то что некоторые вьетнамские руководители энергично-возражали против навязанной Мао земельной реформы, Хо Ши Мин оказал очень слабое и запоздалое сопротивление попыткам превратить вьетнамскую революцию в двойник китайской.
С сентября по октябрь 1950 года Мао уделял меньше внимания военным операциям во Вьетнаме, сосредоточившись на гораздо более масштабной войне на другом клочке земли, который Сталин ему выделил, — в Корее.
Корея, в начале века аннексированная Японией, была в 1945 году разделена посередине, вдоль 38-й параллели. В конце Второй мировой войны СССР оккупировал северную половину, а США — южную. После предоставления официальной независимости в 1948 году Северной Кореей стал управлять коммунистический диктатор Ким Ир Сен. В марте 1949 года, когда маоистские армии были близки к победе, Ким приехал в Москву, надеясь убедить Сталина помочь ему захватить Юг. Сталин сказал «нет», поскольку не хотел конфронтации с Америкой. Тогда Ким обратился к Мао и месяц спустя послал заместителя министра обороны в Китай. Мао дал Киму твердое обещание, сказав, что рад помочь, но придется подождать, пока он захватит весь Китай. «Было бы гораздо лучше, если бы правительство Северной Кореи начало крупномасштабное наступление на Юг в первой половине 1950 года, — сказал Мао, многозначительно добавив: — Если возникнет необходимость, мы тайком предоставим вам китайских солдат». У корейцев и китайцев черные волосы, пояснил Мао, американцы их не различат, они ничего не заметят.
Мао поощрил Пхеньян вторгнуться в Южную Корею и помериться силами с США и добровольно предложил китайскую живую силу — еще в мае 1949 года. На том этапе он говорил о тайной отправке китайских войск под видом корейцев, а не об открытом столкновении Китая с Америкой. Однако во время визита в СССР Мао передумал. Он решил бороться с Америкой открыто, ибо только с помощью такой войны мог вырвать у Сталина все необходимое для создания собственной военной машины мирового уровня. Задумка Мао вылилась в сделку: китайские солдаты будут сражаться с американцами за Сталина в обмен на советские технологии и снаряжение.
Сталин получал доклады о страстном стремлении Мао начать войну в Корее как от своего посла в Корее, так и от связного с Мао. В свете вновь открывшихся обстоятельств Сталин начал пересматривать свой отказ Киму, желавшему оккупировать Юг.