Yume no Hakaisha – Переходящая Пустыня (страница 5)

— Левее! Оно сейчас уйдёт! — крикнул мальчишка, звук быстро растаял в шуме песка.

— Вижу! — И, догоняя ком ветвей, я сменила направление, чтобы успеть ухватиться за него.

— Готово! — крикнула я как команду, что пора возвращаться в пещеру и готовиться к костру и ночи.

Поймав ещё два маленьких куста по дороге назад, мы с закатом солнца, довольные, но уставшие, вернулись в лагерь.

— Я разведу костёр, а ты собери ещё воды нам на вечер. Сегодня перекусим подогретым мясом.

— Хорошо, — взяв кожаный сосуд, он удалился к краю пещеры, где напев камней был сильнее всего.

Я прислушалась и начала растирать ветку о ветку на притоптанных соляных кристаллах. Ноги безумно жгло от мелких порезов, которые образовались в процессе: соль только усиливала боль, но я уже привыкла.

Вой воды был похож на сложную симфонию гениального автора, что играл на одном инструменте, но очень мастерски. Я скучала по музыке. В пустыне только тишина и скрежет песков были скорее белым шумом, нежели чем-то успокаивающим.

— Я принёс! — возвращаясь, сказал мне мальчишка.

— Слушай… Я не знаю твоего имени, как и ты. Но я хочу как-нибудь к тебе обращаться. Что думаешь?

— Да… Я тоже хотел тебе задать этот вопрос… У тебя самой есть имя?

Воцарилась мертвая тишина. Даже переливчатая дробь капель воды, казалось, остановилась.

— Нет… Точнее, я уверена, что оно было когда-то… До прихода в этот странный мир с дверьми-вселенными…

— Что… Какие ещё двери? Я ничего о таком не слышал. Тебе голову не напекло, пока мы бегали?

— Нет, к сожалению, нет. Я знаю… это прозвучит странно, но я не отсюда. Точнее, вообще скорее не из этой вселенной, не то что мира или пустыни…

Я не понимала, почему сейчас рассказываю ему всё это. Может, потому что он тоже брошен и у него так же нет имени. Или потому что он не спрашивал, кто я на самом деле, а просто решил выслушать. И я поняла: ему тоже нужна эта исповедь, чтобы он почувствовал, что не один. Что теперь нас двое. И мы пройдём через всё вместе.

— …Да… В такое сложно поверить, но… Знаешь что? Я верю. Ты спасла меня, а я сам словно чистая пустыня. Мы тут оба со странностями.

— Спасибо… — вырвался тихий хрип из сдавленного обидой горла. Нет, не обидой на мальчика. Скорее грустью, что я не могла ни с кем этим поделиться и несла такую ношу одна. А теперь у меня есть он.

— Тебе тоже спасибо за всё, что для меня делаешь, хоть и не обязана. Другие бы… наверное, оставили меня умирать там дальше, пока я не иссохну и не стану новыми песчинками на ветру. Расскажешь свою историю? У меня нет своей, но я хочу узнать тебя и создать новую. Нашу…

— Да… — сорвалось с тихим всхлипом. Смахнув предательскую слезу, я начала свой рассказ: о том, как очнулась здесь, о странных правилах, своём кошмаре наяву, о том, что что-то забирает мои воспоминания… Обо всём, что лежало тяжким камнем на моей груди…

После долгого, напряжённого молчания и тугих мыслей:

— Так… Ты, получается, Переходящая? — слово прокатилось раскатным громом, откликаясь от стен пещеры.

— Переходящая… — произнесла я вполголоса, словно пробуя слово на вкус. Это мне подходит. Оно не режет меня. Не «дочь Айнорда». Я — Переходящая. Сквозь сны и вселенные. Приобретая это знание, во мне распространилось тепло, как от горячительного напитка.

— Да. Зови меня так, — сказала я, глядя на его изумрудные глаза, где блики зелёного пламени, отражаясь, дарили им невероятное, волшебное свечение.

— Вот и славно. С одним именем мы разобрались. А ты не знаешь, где эта дверь? Может, мы смогли бы найти место для жизни получше пустыни.

— К сожалению, нет. Хотя мне бы тоже хотелось уйти в место поприятнее и подружелюбнее. Тут всё не то, чем кажется, и нужно постоянно быть настороже. Ты тоже это запомни — вдруг нам суждено будет разлучиться.

— Я запомню. Но я надеюсь, мы никогда не разлучимся. Я буду с тобой до конца, и я буду верить за нас двоих, что мы найдём отсюда выход.

— Почему ты так яро и слепо на меня полагаешься? Вдруг я всё тебе наврала или хочу причинить боль?

— Нет. У тебя глаза другие. С такими нет плохих людей. Я знаю.

— Хорошо, Верящий, — сказала я. Слово пришло на ум само. — Ты сказал, что веришь в меня. И вера — это всё, что у тебя есть. Будешь надеяться за нас двоих. У меня уже нет столько сил и энтузиазма.

— Верящий… Ха-ха-ха-ха! — раздался громкий смех, отражаясь колокольчиком и эхом по пещере. — Хорошо, я буду верить. Это у меня прекрасно получается. Ведь не зная и не помня ничего, надежда нужна как никогда.

И, тихо беседуя, понемногу устроившись плечом к плечу, мы уснули у зелёных проблесков огня.

Проснувшись, я первым делом осмотрела кострище и мальчишку, решила сходить умыться. Непозволительная роскошь стала утешением. Песок как будто стал вторым слоем кожи на моем лице, захотелось ощутить хоть немного свежести и чистоты.

Тихо пробравшись в укромный уголок к поющим леденцам, я тихонько начала умываться и протирать глаза от песчаника, разглаживая волосы, расчесывая их пальцами.

Вдруг все звуки резко стихли. Открыв глаза, я заметила в отражении воды оскал и горящие красным глаза. Резко обернувшись и вскочив, я почти что сорвалась на крик. Все тело среагировало на угрозу, мышцы напряглись, готовые к схватке не на жизнь, а на смерть.

Это была гончая лиса, та же, что принесла послание старцу Хиндо. Плечи чуть опустились, но напряжение никуда не ушло. Зверь смотрел прямо мне в глаза с явным знанием. Выронив из пасти сверток бумаги с рогом голуборогой ящерки, она скрылась в тени так же быстро и бесшумно, как и появилась. Звуки постепенно возвращались, сердце начало приходить в обычный такт.

Я подобрала сверток.

«Предатели прознали, что ты жива, Асирис, Дочь Айнорда». У той, чью судьбу я украла, было имя. Оно врезалось в меня, как лезвие ножа в глотку, забрав весь кислород из легких. Асирис. У нее было имя.

Я перечитывала ее имя из разу в раз и испытывала... Стыд. Она погибла. Ее семья погибла. А я ношу ее имя как украденную драгоценность. И в то же время мне больно - за ее смерть, за павший город, за то что я никогда не узнаю кем она была и каким человеком. А теперь я должна стать ею. Хотя бы для того, чтоб ее смерть не была напрасной.

Не в силах вдохнуть. Я продолжила читать. «За твоей головой открыта охота. Будь осторожна». Меня заколотило с неистовой силой. Охота... Это моя плата за ложь... За жизнь, которую я присвоила... Глаза продолжили бежать по тексту. — «Отряд будет ждать тебя в цитадели города Ай-нар. Встретить — не можем. Слежка. Подпись — Х». Дочитав послание, я надрывно вобрала воздух, задыхаясь и жадно глотая его. Меня окутала в липкие объятия, леденящая душу - животная паника.

Это Хиндо... Я замерла... Пальцы сжали пергамент, по коже пробежала тряска. Какая охота? Во что меня втягивают? Как мне прийти туда, если я не знаю пути... Может, рог — это наводка? «Нельзя было оставить лису как проводника?» — с явным упреком прошептала я. Начавши уже возмушатся я вспомнила, как песчаные лисицы появлялись из неоткуда как произошло только что, и как исчезали в песчаных тунеллях. Их невозможно вести или идти за ними. Они приходят и уходят сами. Хиндо не мог ее мне оставить. Только знак, и надежду.

Мысли завертелись шумным роем тревоги внутри.

— Эй, Переходящая, ты тут? — раздался возглас со стороны лагеря. «Мой спутник проснулся. Я теперь не одна. Холодный ужас отступил. Надо рассказать и поделиться рогом, ему он нужнее, и уверена, понравится».

Глава 4Песчаный договор

С лучами испепеляющего света, проникающего в личное пространство мрака пещеры, проснулся и мой светлый лучик.

— Да, сейчас, я приду, просто умывалась. — Сказала я чуть дрожавшим голосом, не хотелось пугать его этой вестью, ему и так нелегко. Пройдя дальше, на место разбитого лагеря, я неловко, со скованными мышцами, подсела рядом с Верящим.

— Ты… Ты в порядке? Выглядишь как-то устало, плохо спала?

— Нет. Нет, всё хорошо. Просто… Тут гонец прислал весть, и она отнюдь не хорошая. — Сказала я с нервозностью в голосе, собирая дрожавшими руками провиант.

— Что за новости, и кто гонец? Почему я его не заметил?

— Это песчаная лисица. Их не заметить, если они сами не захотят показаться. Я сама пока не знаю, как они это делают. Но сейчас не об этом стоит думать. Нам надо идти к развалинам, а дальше — в направлении цитадели Ай-Нар.

Я не знала, зачем за мной охотятся и кто. С новым именем у меня появились не только союзники, но и враги. Я уже взвалила чужую судьбу на свои плечи и должна отыгрывать её до конца. Я не знаю, зачем им нужна Асирис и что произойдёт, если меня поймают. У меня есть только письмо от Хиндо и надежда, что они мне помогут. Нужно идти к ним. Скитаться по пустыне долго не выйдет — наёмники всё равно найдут меня. Выбора нет. В этом мире его не существует для такой, как я.

— А зачем нам туда? Нас ждут?

— Нет, не совсем. Мне сложно это тебе говорить, но на меня открыта охота, и есть союзники, которые могут помочь мне с этим разобраться.

— Хорошо. Если ты им доверяешь, то и я буду. Помогу тебе собрать лагерь. Когда отправляемся?

Он доверял мне настолько, будто верил, что я знаю, что делаю. Но я не знала. И этот блеск в его глазах мне больше всего не хотелось тушить своей неуверенностью в решении и страхом — уже за нас двоих.