Юлия Зимина – История "не"скромной синьоры (страница 47)
Сердце забилось часто-часто, ударяясь о рёбра, как пойманная птица. В голове тут же вспыхнула паническая мысль: «Я не причёсана! В домашнем платье! Вся в краске!».
Я заметалась по кухне, хватаясь то за полотенце, то за гребень, а потом резко остановилась.
— Стоп! — приказала я себе. — Отставить панику! Не стоит прихорашиваться перед чужим мужчиной!
От этих мыслей стало горько, но в то же время легче. Вернулось спокойствие. Я — это я. И если он приехал, значит, ему нужно что-то сказать, а не оценивать мой наряд.
Поправив выбившиеся из пучка локоны и наскоро оттерев пятно краски с пальца, я вышла на крыльцо.
— Правда? — слышался восторженный щебет Мая. — Честно-честно?
— Честно-честно, — раздался в ответ низкий, бархатный смех Лестра.
От этого звука у меня по спине побежали мурашки. Он стоял у крыльца, высокий, статный и улыбался моему сыну.
Я вышла к ним.
— Добрый день, лорд! — я старалась выглядеть непринуждённо.
Лестр поднял голову. На секунду он замолчал, просто глядя на меня. В его взгляде было столько тепла и… чего-то ещё, от чего мне стало неловко.
Я нервно прочистила горло.
— Добрый день, леди! — он склонил голову в приветствии. — Прошу прощения за вторжение. Мы с отцом решили пригласить вас вместе с детьми на пикник. Знаю одно чудное место у реки, там сейчас цветут луга. Уверен, вам там очень понравится. Что скажете?
Я опешила. Пикник? Меня с детьми? И его отец?
— Я… я даже не знаю… — начала я растерянно. Это было так… по-семейному. Слишком… близко.
— Эля, можно? — перебил меня Май, подпрыгивая на месте. — Ну, пожалуйста! Мне так хочется на пикник! Дядя Корн тоже там будет!
Я замерла. Не от просьбы Мая, а от того, как изменилось лицо Лестра. Он посмотрел на меня. В его глазах вспыхнул острый, пристальный интерес. Брови сошлись на переносице.
Ребёнок обратился ко мне по имени, а не «мама». И Лестр это заметил.
Повисла пауза. Я чувствовала себя неловко.
— Я, если что, тоже не против, — подала голос Лила, подходя к нам и спасая положение. — Погода чудесная.
Лестр перевёл взгляд на девочку, потом снова на меня. Вопрос в его глазах никуда не делся, но он, как истинный аристократ, не стал задавать его.
— Соглашайтесь, — мягко сказал он, и его улыбка стала чуть более задумчивой. — Сегодня такая хорошая погода. Грех сидеть в четырёх стенах.
64. Семейный пикник
С самого утра я не находил себе места. Это было на меня совершенно не похоже. Обычно хладнокровный и собранный, способный рассчитать траекторию полёта стрелы с поправкой на ветер, сейчас я был на взводе. Мысли сбились в кучу, голова шла кругом, а в глазах плескалась едва сдерживаемая паника.
Ну не привык я ухаживать за женщинами! Не до этого мне было — служба, чертежи, нападения, интриги при дворе. Да и не встречалась мне та, которой хотелось бы подарить всё своё время и внимание.
Масла в огонь подливал отец. Он ходил за мной по пятам и, хитро прищурившись, капал на нервы:
— Не тяни, Лестр, — поучал он, помешивая ложечкой кофе. — Ты видел, как на неё смотрели на балу? Эля многих заинтересовала. Если будешь мямлить, уведут её прямо из-под носа.
Эти слова мне жутко не нравились, но я понимал, что он прав.
Я и сам заметил, какими взглядами провожали её мужчины. Эля разительно отличалась от всех дам, присутствующих на балу. В ней не было той жеманности, приторной сладости и фальши, которыми, казалось, пропитан воздух. Она умела преподнести себя с таким спокойным достоинством, что королевы могли бы позавидовать. Её уверенность покоряла.
Такие леди, как Эля, мне ещё ни разу в жизни не встречались. Она была особенной. В ней удивительным образом переплетались мягкость и стальной стержень, нежность матери и отвага воина. Её красота была не кричащей, а глубокой, притягивающей, как омут. А манера говорить — прямой и честной — обезоруживала.
В общем, я решил действовать. А если точнее — решил собрать нас всех вместе, ведь нам стоило привыкать друг к другу.
На территории нашего с отцом поместья имелся шикарный сад, переходящий в лесопарк, а за ним текла речка. Именно там, на берегу, где воздух был напоен ароматом полевых цветов, пестреющих по всей округе, я и намеревался устроить пикник.
Эле говорить о том, что повезу её и детей к себе, я не стал. Почему-то подумал, что она откажется, испугается излишней близости. И, судя по тому, как распахнулись её глаза, когда экипаж проехал мимо городского парка и свернул к воротам имения Валторн, я был прав.
Колёса застучали по брусчатке нашей аллеи.
— А мы… — пытаясь скрыть волнение, спросила Эля, глядя в окно на знакомый ей фасад, — разве не на пикник?
— На него, — кивнул я спокойно, стараясь скрыть улыбку, которая так и рвалась на свободу.
— Но… — нахмурилась она, явно собираясь возразить. — Я думала, что…
— Дядя Корн! — радостно вскрикнул Май, не дав ей договорить.
Мальчишка прилип носом к стеклу.
«Дядя Корн… — мысли побежали дальше. — Эля… Не мама, а Эля…»
Этот вопрос мучил меня всё больше. А точно ли она им мама? Эля выглядит молодо. Мая ещё можно было бы записать ей в сыновья, если бы она родила его совсем юной, но вот Лила… Девочке пятнадцать лет. Не сходится. Да плюс ко всему, почему они зовут её по имени? Кто она им? Тётя?
Это было любопытно, но спрашивать напрямую я пока не решался. Всему своё время.
Экипаж остановился у крыльца. Лакей распахнул дверцу.
Не успел я выйти, как Май пулей вылетел наружу и кинулся к Корну, который стоял у подножия лестницы. Мой суровый страж, вечно хмурый воин, трагично потерявший свою семью, расплылся в широкой улыбке, подхватил мальчишку на руки и весело хохотнул, когда тот попытался изобразить воинское приветствие в воздухе.
Мне, почему-то, стало немного ревностно от этого. Глупо, конечно. Я не имел права на такие чувства. Май смог проникнуться к Корну, а Корн — к Маю. Это хорошо. Но мне хотелось, чтобы так же радостно мальчик бежал и ко мне.
— Ох, уже приехали! — раздался громогласный голос отца.
На крыльце началась суета. Лорд Арион, сияющий, как начищенный орден, спустился нам навстречу. Он перехватил инициативу мгновенно.
— Позвольте, леди, — отец галантно подал руку Эле, помогая ей спуститься. — Вы сегодня очаровательны, как утренняя заря.
Эля зарделась, но улыбнулась ему тепло и открыто.
Затем отец повернулся к экипажу и подал руку Лиле. Девушка робко ступила на землю. Лорд Арион посмотрел на неё с добрым прищуром, отчего она смутилась ещё больше.
— А вот и наша юная красавица! — провозгласил он. — Та самая, которая даже каменное сердце мастера Солуса умудрилась растопить! Слышал, слышал о твоих успехах. Молодчина! Солус тебя так хвалил! Ты только ему не говори, что я тебе разболтал, хорошо? — шепнул отец. — А то он будет потом всю оставшуюся жизнь мне над ухом нудить!
Лила хихикнула, а потом смущенно кивнула. Эля смотрела на дочь с такой гордостью, что я залюбовался ею.
Отец быстро взял всё в свои руки. Он подошёл к Корну, который уже спустил Мая на землю.
— А это, я полагаю, сэр Май? — отец протянул мальчику руку для рукопожатия, как равному. — Наслышан о твоей доблести.
Май, ошарашенный вниманием такого важного господина, вытянулся и с серьёзным видом пожал протянутую ладонь.
— Рад знакомству, милорд!
— Взаимно, юноша.
Отец тут же начал раздавать указания слугам, что выстроились на крыльце, словно почётный караул.
— Живо! Корзины, пледы, подушки — всё на лужайку у реки! И чтобы лимонад был не сильно холодным! Не хватало еще детей простудить!
Он подмигнул Эле, которая смотрела на моего отца с благодарностью, и напряжение, повисшее между нами, начало таять. Отец умел создавать атмосферу. Тёплую, уютную, пропитанную его фирменным юмором. Он сыпал историями про сад, шутил по поводу своей старости (которой там и не пахло), и вскоре мы уже шли по дорожке, смеясь.
Я заметил, что Эля всё чаще бросает на меня вопросительные взгляды, словно пытаясь понять, почему я привёз её с детьми именно сюда. Но я лишь улыбался и поддерживал беседу.
Мы прошли через парк и вышли к реке.
Вид здесь открывался потрясающий. Искрящаяся на солнце вода лениво несла свои волны мимо зелёных берегов. Ивы склоняли ветви к самой воде, а лужайка, усыпанная клевером и ромашками, казалась мягким ковром. В воздухе пахло свежестью и речной прохладой.
— Как красиво… — выдохнула Лила, прижав руки к груди.