Юлия Зимина – История "не"скромной синьоры (страница 12)
— Лети, Эстель, — прошептала я в темноту. — Лети спокойно. Я подхвачу твою ношу.
В эту ночь мы спали все вместе, на одной большой кровати, тесно прижавшись друг к другу. Слушала ровное дыхание детей и понимала: сегодня я окончательно приняла свою судьбу. Я больше не гостья в этом теле. Я — хранительница этой маленькой, израненной, но такой сильной семьи.
16. Золотые купола Этерии
Колёса нашего экипажа отмеряли милю за милей, оставляя позади города и сёла, леса и реки. Мы были в пути уже почти четыре недели.
Изначально планировали остановиться в Мэнвейне (третий город от столицы), но, посовещавшись с Лилой, я решила: чем дальше будем от поместья Блэквуд и игорного дома, тем спокойнее будет мой сон. Столица империи, величественная Этерия, казалась идеальным местом, чтобы затеряться и начать всё с чистого листа.
Когда я сообщила о смене маршрута Корну, ожидая возражений или ворчания, он лишь молча кивнул и натянул поводья, направляя лошадей на центральный тракт.
За это время наш суровый страж изменился. Нет, он не стал болтливым весельчаком, но ледяная корка отчуждения, которой он окружил себя в начале пути, дала трещину.
Во время привалов, когда лошади отдыхали, а мы разминали затёкшие ноги, Корн всё чаще подзывал к себе Мая.
— Держи крепче, парень, — басил он, вкладывая в детскую ладонь свой тяжёлый кинжал (меч был для Мая слишком велик). — Ноги на ширине плеч. Вот так. А теперь выпад!
Май, пыхтя от усердия, повторял движения, сияя от счастья. А я наблюдала за ними со стороны и ловила себя на странной мысли: в глазах Корна, когда он смотрел на мальчонку, не было привычной солдатской стали. Там плескалась теплота. И глубокая, затаённая печаль.
Мне казалось, глядя на нас, он видит не женщину с детьми, попавшую в затруднительное положение, а призраков своего прошлого. Кого-то, кого он любил и потерял. Жену? Сына? Спрашивать я не решалась, боясь потревожить старые раны, но чувствовала к этому хмурому гиганту всё нарастающую благодарность.
Мир за окном экипажа был невероятен. Я видела горы с заснеженными шапками, которые, казалось, подпирали небо. Видела бескрайние поля лаванды, от запаха которых кружилась голова. Видела озёра, вода в которых была бирюзовее, чем глаза Лилы. Я жадно впитывала эту красоту, запоминая каждый оттенок, каждый блик света. Художник внутри меня ликовал, и руки чесались взяться за кисть.
И вот однажды, когда солнце стояло в зените, Корн постучал рукояткой хлыста по крыше экипажа.
— Этерия, — донёсся его голос. — Почти прибыли.
Мы прильнули к окнам.
Вдали, в мареве жаркого дня, вырастали исполинские белые стены. За ними, сверкая золотом и лазурью, возвышались шпили башен, купола храмов и крыши дворца. Столица была не просто большой — она была грандиозной.
Когда мы подъехали к главным воротам, у меня перехватило дыхание. Они были высотой с трехэтажный дом, кованые железом и украшенные вензелями.
Перед въездом скопилась очередь из телег и повозок — стража досматривала всех, проверяя грузы и документы. Я напряглась, инстинктивно потянувшись за нашими.
Но Корн даже не притормозил. Он направил экипаж в левый ряд, предназначенный для знати.
Стражники, увидев суровую фигуру Корна на козлах, мгновенно вытянулись в струнку.
— Дорогу! — гаркнул начальник караула, отпихивая зазевавшегося торговца.
Копья взметнулись вверх в приветственном салюте. Никто не посмел остановить нас, никто не спросил документов. Страх и уважение в их глазах были настолько явными, что мне стало не по себе.
— Лила, — прошептала я, глядя, как мы проносимся сквозь ворота. — Кого же мы всё-таки спасли?
— Судя по всему, того, кто стоит очень высоко, — ответила девушка, глядя на удаляющихся стражников.
Мы ехали по широким улицам, вымощенным белым камнем. Вокруг кипела жизнь столицы: дамы в шёлковых платьях, кавалеры на породистых скакунах, уличные артисты, дорогие лавки.
Корн свернул в переулок и остановил экипаж у небольшого сквера с фонтаном.
— Приехали, — сказал он, спрыгивая на землю и открывая нам дверцу. — Дальше пешком. Здесь недалеко есть приличный квартал для сдачи жилья.
Он помог мне спуститься, затем подхватил Лилу.
Когда мы выгрузили наши немногочисленные пожитки, Корн полез во внутренний карман куртки и достал два увесистых кожаных мешочка.
— Возьмите, госпожа.
Он вложил их в мои ладони. Руки оттянуло приятной тяжестью.
— Корн, — я ахнула, почувствовав вес. — Здесь же… целое состояние! Это слишком много. Мы…
Я попыталась вернуть ему один мешочек.
— Возьмите обратно. Нам хватит и половины, чтобы встать на ноги.
Страж накрыл мои ладони своей огромной, шершавой рукой, останавливая жест.
— Это не обсуждается, — твёрдо сказал он. — Таков приказ милорда. В столице жизнь дорогая, а вам детей поднимать, — он помолчал, глядя мне в глаза, и добавил уже тише: — И вот ещё что. Если… когда деньги закончатся, или если случится беда, найдите поместье рода Навьер. Скажите привратнику, что вам нужен лорд Лестр. Милорд помнит вашу доброту. Он поможет.
— Род Навьер… — повторила я, запоминая. — Спасибо, Корн. За всё.
Страж перевёл взгляд на Мая. Впервые за всё время на его суровом лице появилась открытая, тёплая улыбка. Он протянул руку и взъерошил волосы мальчишке.
— Расти большим, воин. И не забывай про стойку. Ноги на ширине плеч, помнишь?
— Помню! — радостно крикнул Май. — Спасибо, дядя Корн!
Воин перевёл взгляд на Лилу, коротко, но мягко кивнул ей, затем резко развернулся, по-военному чётко, и вскочил на козлы.
— Но! — крикнул он лошадям.
Экипаж тронулся, унося нашего немногословного защитника прочь, к делам его могущественного господина.
Мы остались стоять у фонтана — трое маленьких людей в огромном, незнакомом городе, с двумя мешками золота и надеждой в сердце.
— Ну что, — я глубоко вдохнула воздух столицы, пахнущий цветами и свежей выпечкой. — Здравствуй, Этерия. Принимай новых жителей.
17. Алмаз в грязи
Эйфория от прибытия в столицу постепенно уступала место практичности. Стоять у фонтана и любоваться шпилями башен можно было бесконечно, но желудок Мая уже начинал подавать недвусмысленные сигналы, а солнце, перевалившее за зенит, намекало, что ночевать на брусчатке — идея так себе.
— Сначала жильё, — скомандовала я, пряча тяжёлые мешочки с золотом поглубже в складки платья. — Потом еда, отдых и планы по захвату мира.
Мы направились в тот самый квартал, о котором говорил Корн. Это был район «Среднего кольца» — не для высшей знати, но и не для бедноты. Здесь жили зажиточные ремесленники, лекари и торговцы средней руки.
Найти контору по найму жилья оказалось несложно — вывеска с нарисованным ключом была видна издалека. Нас встретила дородная женщина с высокой причёской и цепким взглядом, представившаяся госпожой Тильдой. Окинув нас оценивающим взором и задержавшись на новой, добротной одежде (спасибо Корну!), она расплылась в профессиональной улыбке.
— Ищете уютное гнёздышко в столице? У меня есть прекрасные варианты!
И она потащила нас на осмотр.
Первый дом был великолепен. Два этажа, резное крыльцо, увитое плющом, просторная гостиная с камином.
— Сад с розами, — ворковала Тильда, распахивая заднюю дверь. — Идеально для детей.
Дом был прекрасен. Спору нет. Но когда она озвучила цену за месяц аренды, у меня внутри всё похолодело.
— Сколько-сколько? — переспросила я, надеясь, что ослышалась.
Тильда повторила сумму, даже не моргнув.
Я быстро прикинула в уме. Золота у нас было много, но если снимать такие хоромы, то через пару месяцев мы останемся с пустыми карманами. А нам ещё нужно было покупать еду, одежду, да и детей хотелось бы отправить на обучение.
Я, конечно, не собиралась сидеть сложа руки и жить на золото лорда, но ведь чтобы встать на ноги и наладить своё дело требовалось время.
— Нет, — твёрдо сказала я. — Это слишком дорого.
Мы посмотрели второй дом. Третий. Все они были хороши: просторные, светлые, с мебелью из красного дерева. И все они стоили безумных денег.
— Госпожа Эля, — с лёгким раздражением в голосе произнесла Тильда после четвёртого отказа. — Вы хотите жить в приличном районе, но не хотите платить приличную цену. Так не бывает.
— Нам не нужны бальные залы и мраморные лестницы, — устало объяснила я. — Нас трое. Нам хватит небольшого, чистого домика. Без излишеств.