Юлия Журавлева – Загадка для Кощея (страница 8)

– Милана! Приди в себя!

Но я висела на Егоре, держа его руками и ногами, пальцы свело от судороги – так вцепилась в рубашку. Если бы не кашель – я бы и зубами ухватилась.

– Да тут по пояс! – рявнул Егор, силой отцепляя меня и ставя на ноги.

Я стояла. Действительно стояла!

Не по пояс, конечно, мне лично почти по грудь, но дно под ногами было вполне реальное.

Егор подошел к асфальтированному берегу, легко запрыгнул на него и протянул руку.

Я, злая как не знаю кто, с трудом, но вылезла сама. Вылила воду из туфель. Отжала волосы.

– Сволочь! – от души высказала я. – Скотина в короне! Ты же знал, что я боюсь воды!

– Не настолько же! Ты бы еще лужи испугалась!

– Настолько! Вот представляешь, именно настолько! Да ты самый настоящий нелюдь! Неудивительно, что в сказках Кощеи – вечно главные злодеи! Ты меня чуть не утопил!

– Чуть-чуть не считается! – Этот гад еще и шутит!

– А надо было, чтобы утонула?! – Я не могла успокоиться, от пережитого и прохладной воды не просто трясло – колотило! Зуб на зуб не попадал.

– Да угомонись уже! Я бы не дал тебе утонуть! Но должен был проверить наверняка!

– Проверил?

– Проверил! Поехали дальше!

– Никуда я с тобой не поеду! Сейчас Яге позвоню – и все расскажу! Или сразу Муромцу!

Прохожие начали на нас коситься, но в данный момент мне было глубоко плевать.

Проблема заключалась в том, что побывавший в воде телефон звонить никому не собирался. Как и включаться.

– Да что ж такое! – в сердцах воскликнула я. – Сначала машина, теперь телефон!

– Дай сюда! – Егор выхватил телефон у меня из рук, секунда – и вернул обратно работающим. – И хватит истерить. Я правда не причиню тебе вреда, но с неучтенками случается по-всякому. Ты пока о своих способностях даже не подозреваешь, поэтому нужно проверять все.

– То есть на слово ты не веришь?

– Нет. И дело не в моей вредности. Просто такой порядок. Не сомневайся, тебя бы и Муромский в воду запихнул.

– А огонь? – тут я не на шутку испугалась. – Ягая что-то про огонь говорила, ты меня будешь жечь?

– К сожалению, нет, – усмехнулся Егор. – Прошли те славные времена с красивыми кострами. Но огонь и воздух – самые податливые стихии, их проще проверить.

– И как же?

– С воздухом найдем высокое ветреное место, а с огнем достаточно небольшого источника. Поехали, сейчас все проверим. Ты же сама хочешь поскорее узнать о настоящей себе, – перевел стрелки паршивец в короне.

С другой стороны, он прав: мне самой не терпелось все выяснить. Как я понимаю, можно было и поаккуратнее проверять, но Кощеев пошел самым быстрым и легким путем. Кто бы сомневался.

А еще я начала подмерзать, хотелось уже в теплое авто. Заодно мстительно подумалось, как я сяду в насквозь мокрой одежде в его кожаный салон.

Увы, мести не получилось. На подходе Егор невзначай положил мне руку на плечо – и одежда мигом просохла.

Я определенно хочу уметь так же!

В машину мы садились в напряженном молчании и какое-то время ехали в тишине. Но потом Кощеев неожиданно расщедрился:

– В качестве компенсации готов отвечать на вопросы.

– Ты подумай! Какая доброта и забота!

– Можешь ничего не спрашивать, мне же проще.

Я честно собиралась продолжать обиженно дуться, но вопросов и правда было море. Так что долго не выдержала.

– А что ты еще умеешь? Кроме как чинить вещи и сушить одежду?

– Звучит так себе, словно я прачка какая-то или ремонтник, – недовольно заметил Кощеев. – Я могу делать что угодно, но только с неживой материей.

– Совсем все?

– Не совсем. У волшбы есть свои законы. Отчасти они пересекаются с обычной химией и физикой: сохранение массы, например. Нельзя превращать неживое в живое.

Я задумалась, переваривая новую информацию.

– А заставить цвести цветы ты можешь? – мы как раз проезжали мимо какого-то парка.

– Я тебе леший, что ли? – взвился Егор. – Говорю же: только с неживым! Металл, камень, срубленное дерево могу преобразовать, придать ему форму. Растения – это живая природа, с ней лешие работают, ёжки, Премудрые что-то могут.

– А лечить они умеют?

– Ёжки точно умеют, у Премудрых, как правило, сила имеет какую-то узкую направленность, у каждой свою.

– Анастасия Павловна предлагала тебе в глаз плюнуть, у нее что, правда слюна целебная?

Егор весь сморщился.

– Мне кажется, твой лимит вопросов исчерпан.

– Ни про какой лимит речи не шло! – возмутилась я. – И вообще, у меня тяжелая моральная травма!

– Еще немного – и это у меня будет моральная травма, – вздохнул Кощеев.

– Так что там со слюной?

– Отлично все! – Егор цыкнул, поняв, что я не отстану. – У ёжек есть индивидуальные «фишки», через которые они колдуют. Кому-то из них дунуть надо, кому-то моргнуть одним глазом, кому-то в ладоши хлопнуть, кому-то вокруг себя покрутиться. А Павловна свое колдовство через плевок совершает.

– Как у тебя щелчок пальцами? – догадалась я.

– Не совсем. Я могу не щелкать, мне для колдовства ничего не нужно. Это скорее привычка.

– Слушай, а ты говорил ёжки, Василисы Премудрые и Прекрасные – это как волшебные семьи, да?

– Да.

– И Муромский? У него целый клан богатырей?

– Типа того.

– А Алексей Михайлович у вас самый главный?

– Сейчас – да.

– А это выборная должность?

– Да.

– А как его выбирают?

– На общем совете. Туда по несколько представителей от каждой общины входит.

– Общины?

– Или клана. Или дома. Или семьи – все по-разному себя называют. У русалок, например, община, как и у ёжек, кстати. У Прекрасных, Премудрых, Искусниц и Кудесниц – семья, что неудивительно: они все семейные, хранительницы очага по натуре. У богатырей – дом, и они этот дом как бы защищают. У разных оборотней – кланы. Есть еще воздушные существа, у них гнезда, что тоже логично.