Юлия Жукова – Сами мы не местные (страница 75)
Азамат снова наклоняет голову.
— И ещё, пожалуйста, спойте балладу об Он-чуае.
Исполнитель совсем озадаченно поднимает бровь, но безропотно соглашается.
Ещё минуту он договаривается с оркестром и наконец приготавливается петь. В отличие от сказителя, он поёт стоя. Первые же звуки его голоса меня глубоко поражают: он невероятно высокий. Выше, чем мой собственный. При этом он такой мелодичный и чистый, что действительно напрашивается сравнение со звоном хрустальных бокалов.
Видимо, это относительно недавнее творчество, раз в рифму, по земному образцу. Азамат украдкой вытирает глаза.
— У тебя правый глаз слезится? — спрашиваю невпопад.
— Да, — отвечает он, сдвинув брови. — А что?
— Раньше только левый, — говорю.
— Думаешь, твой крем начал действовать? — скептически ухмыляется Азамат.
— Естественно он действует! — надуваюсь я. — Просто медленно, и ты не замечаешь. Экдал!
Экдал сидит наискосок справа от меня, оборачивается на оклик.
— Вот скажи, ты Азамата с начала весны не видел. Что-нибудь изменилось?
— А! Так вы его всё-таки чем-то лечите? — оживляется наёмник. — А я-то думаю, неужели это он просто на радостях настолько лучше выглядит!
— Вот видишь, — говорю Азамату.
— Тихо, — шикает он. — Послушай лучше песню. Это баллада об утрате души.
Баллада оказывается длинной, примерно вполовину эпоса. Из начала я только успеваю понять, что некий доблестный воин влюбился в красотку с Восточных островов, и она ответила ему взаимностью, правда, преподносится это с таким трагизмом, как будто они оба повесились. Впрочем, не знаю уж, чем там кончится. Потом началась война, и герой должен был покинуть родные края.
Войну они благополучно продули, и Он-чуай вынужден скрываться в горах несколько лет, пока не соберётся новое войско, чтобы разбить узурпаторов.
Тем временем его девушка вышла замуж за полководца-победителя, естественно, не по любви, и мается.