Юлия Жукова – Что ты несешь с собой – часть III (страница 18)

Я поняла, что на меня и мой жетон они вообще не собирались обращать внимания. Даже любопытно стало: а чего собрались тогда? Между собой перетереть? Но ждать, пока они наговорятся и разойдутся, я не стала. Начертила в воздухе ударный талисман и, сдобрив его хорошей порцией махары, отправила в землю под ногами.

Гора вздрогнула. Ну, не вся гора, конечно, а только небольшой участок вокруг меня, на котором столпились возмущённые. Многие от неожиданности попадали, а кто устоял — и те не от ловкости, а потому что уцепились за товарищей или стволы ближайших древодомов. Эх, охотнички! Хорошего охотника так просто с ног не собьёшь!

Надо отдать должное группе моих сторонников — они устояли. Не зря всё-таки с оружием тренировались, да и на охоты с Вачиравитом ходили, а он, как известно, брал самые сложные. Похоже, произошёл от этого какой-то толк. Однако я не располагала временем наблюдать и рассуждать, мне следовало заявить о себе, и я уже набрала было воздуха, чтобы огласить свои права, но тут землю толкнуло ещё раз.

Я в недоумении посмотрела себе под ноги. Мой талисман точно не мог вызвать два удара, он истратил махару и развеялся. Но кто ещё, кроме меня, мог такое проделать? Нет, допустим, кто-то из Саинкаеу открыл раз в жизни настоящую книжку и выучил талисман, этого нельзя исключать. Но в чём смысл зеркалить моё землетрясение? Показать, что не я одна тут умелая? Как-то по-детски…

Люди, однако, притихли и смотрели теперь на меня с опаской, осторожно поднимаясь с земли. Многие успели встать после первого толчка и шлёпнулись дважды. Даже у меня за спиной кто-то не устоял. Ну да ладно, кто бы тут ни швырялся талисманами, я с ним справлюсь.

— Охотники Саинкаеу! — рявкнула я, снова привлекая всеобщее внимание, благо мой голос обладал пронзительностью и ввинчивался людям в уши, хотят они того или нет. — Я, Ицара, жена главы, отныне заведаю охотами. Состав охотничьих групп меняется согласно указу. До вечера даю вам возможность самостоятельно объединиться в новые группы.

— Да какое нам до тебя дело! — выкрикнул тощий индюк. — Как работали, так и будем работать, ещё мы тут всяких оборванок не слушали!

Он стоял достаточно близко, чтобы кончик хлыста не только дотянулся до его шеи, но и пару раз обмотался вокруг неё. Я дёрнула рукой, и мужичок повалился ничком в траву, безуспешно цепляясь руками за кнутовище. Духовное оружие обычно вообще не позволяет чужим себя трогать. Вачиравитов хлыст был не так разборчив — как и хозяин, он не чувствовал себя никому обязанным, а потому принял мою махару почти без сопротивления. Но вот моя махара хорошо отличала своих от чужих, а потому кнутовище обожгло индюку шею и руки, и он завыл, и так и выл, пока я подтягивала его поближе, чтобы сдать стоящему рядом Джарану.

— Двадцать палок, — напомнила я. — За неповиновение.

Смолкшие было охотники снова загомонили. Джаран нерешительно застыл, переводя взгляд с меня на индюка и обратно.

— Пранья, вы уверены… — начал он, но я перебила, стараясь говорить негромко.

— Если ты колеблешься, выполнять ли мои приказы, то вместо обещанной поддержки наоборот хуже сделаешь. Что мне толку от сторонников, которые не лучше противников и не верят в мои полномочия?

Джаран поджал губы, но кивнул. Сгрёб воющего индюка за шиворот и оттащил на пустое место. Конечно, палки ни у кого с собой не нашлось, вышла заминка, пока Лек бегал до ближайшего древодома и искал что-то подходящее. Обычно я бы от такого позора уже вся светилась алым заревом, но сейчас мои узоры вообще о себе не напоминали. Я не злилась и не боялась. Мне было всё равно.

Наконец Лек вернулся с палкой, Джаран и Гам разложили хнычущего индюка для наказания, и толпа вокруг снова завозмущалась.

— Это неслыханно! Чтобы охотника прилюдно били прямо в резиденции! Да кто она такая! Что она себе позволяет!

Я обернулась на голос ближайшего возмутителя спокойствия и поманила его к себе.

— Кто ещё тут хочет поспорить с приказом, подходи, подходи, мы ещё палок найдём!

Охотник уставился на меня, как кролик, завидевший тигра, и в мгновение ока затерялся в толпе.

Однако не все оказались такими пугливыми. Пока большинство бормотали и жаловались, морщась под ритмичные вскрики индюка, из толпы выдвинулась пара дюжин внушительных воинов — при оружии и отчасти даже в доспехах. Ну так, у кого на нэр медные бляшки нашиты, у кого фартук из пластин поверх накинут, кто-то в шлеме… В общем, без единства. Ох уж эти Саинкаеу.

— Избила слабака и думаешь, что ты тут самая сильная? — рыкнул предводитель этой шайки, седой, но внушительный мужик с высокой, склеенной яичным белком причёской, напоминавшей ступу. На шпиле колыхалась яркая синяя ленточка.

— А кто, ты, что ли? — фыркнула я. — Хочешь помериться, так давай, я всегда готова к поединку!

Сказала и красивым жестом крутанула меч вокруг запястья. Однако махарьят со ступой на голове не впечатлился, подбоченился и скривил рот в ухмылке.

— Вот ещё я на поединки не ходил со всякой швалью! Сейчас мы тебе покажем, как лезть не в своё дело. Окружай её, ребята!

Его ватага, сверкая предвкушающими усмешками, разбежалась по траве, чтобы взять меня в кольцо.

— Пранья, давайте в середину, — шепнул мне Джаран.

— Это ещё кто кому покажет! — выкрикнула Гам.

Я обернулась и увидела, что мои сторонники ощетинились мечами, прикрывая мой тыл, словно я была головой дикобраза, а они — иглами. При этом махарьяты из Джарановой команды, Найяна и Канавут выглядели не очень уверенно, они явно не хотели драться с соклановцами. А Лек вообще куда-то пропал. Да ещё избитый индюк валялся под ногами и постанывал. Нет, так дело не пойдёт, я так растеряю и ту поддержку, что есть, а выступят они слабенько и никого не впечатлят.

— Джаран, уводи своих, — велела я. — И наказанного заберите, ему тут не место.

— Как это — уводи? — изумился Джаран. — Их двадцать человек, вас порвут!

— Ну, если порвут, значит, не судьба, — пожала плечами я. — но порвать меня непросто. Уходите, вы будете только мешать.

Заслышав наш разговор, не настроенные на драку охотники оживились и вопросительно уставились на Джарана.

— Это не наша битва, — быстренько вставил Канавут. — Пранья должна показать свою силу.

— Ну-у, — заныла Гам. — Что значит, не наша? Мы же за правое дело!

Тем временем охотники из шайки ступоносца рассредоточились и принялись неторопливо сжимать кольцо. Бежать, очертя голову, в атаку они опасались, всё же у меня за спиной стояли победители турнира. Похоже, надеялись, что они не станут ради меня драться со своими. Они и правда не горели желанием.

— Кыш! — резко скомандовала я. — Очистите мне площадку!

Джаран и Гам ещё попытались что-то возразить, но остальные обрадовались возможности избежать драки и отступили, уволакивая за собой индюка. Адифеп напоследок смерил меня нечитаемым взглядом, а потом твёрдо взял Джарана под локоть и утащил за собой. Гам пришлось волочь двоим, потому что она сопротивлялась. Но наконец я осталась одна в окружении пары дюжин самых смелых здешних охотников.

— Вот так-то! — обрадовался главарь. — Думала, у тебя помощнички есть, а тебя все бросили! Ату её!

Осмелевшие охотники ринулись на меня с такими криками, словно я была демоническим гауром, а вовсе не одинокой махарьяттой посреди чужого клана. Ну что же, хотели по-плохому, значит, так тому и быть.

Я бросила меч под ноги и успела вскочить на него и взлететь как раз вовремя, чтобы увернуться от нелепых замахов этих недоучек. Вовремя мне Чалерм хлыст подсунул, нечего говорить, а то пришлось бы сейчас тоже палку искать… Теперь же я просто пустила меч в полёт по кругу, а сама принялась стегать охотников по головам и спинам, не особо целясь. Пару раз только пришлось резко принять вверх, чтобы эти умельцы сами лицом на меч не насадились — их навыков не хватало, чтобы отслеживать, где я.

Меньше, чем за малую чашу, всё было кончено: махарьяты валялись на земле, выронив оружие и закрыв головы руками. Я же зависла над ними, осматриваясь, нет ли желающих ещё потягаться со мной силами.

Толпа отпрянула от поля битвы и не спешила поддерживать бунтарей. На меня таращились во все глаза, а кто-то и пальцем тыкал. Ну да, они же никто не умеют летать на мечах… Должно быть, я для них сейчас, как какой-то великий учитель, чуть ли не сошедший с небес, чтобы поделиться своим знанием. Правда, я не уверена, что они заслужили.

Присмотревшись, я заметила в толпе какое-то подёргивание, а потом до меня долетел запашок палёной шерсти. Тут и там несколько человек скакали на месте, дымясь, подвывая и держась за разные части тела, но чаще всего — пониже спины. Я заморгала: это кто же их подпалил?

Один из пострадавших пробился сквозь ряды товарищей и вывалился на траву со стоном:

— Пранья, пощадите, слова поперёк вас не скажу!

Тут же вслед за ним ко мне кинулись и остальные.

— Ей-ей, ничего плохого не имел в виду!

— Да я вообще не о вас говорила!

— Любого приказа послушаемся, только не калечьте!

Я фыркнула, осматривая так быстро сломавшихся махарьятов. Мне это, конечно, на руку, но ведь они и в обратную сторону сломаются так же легко. Да и не поджигала я никого…

И тут я вспомнила о Чалерме. Он ведь всего в паре сотен шагов занимался установкой барьера на моём доме. А исподтишка подослать ворох талисманов — это как раз его почерк, ровно так он и делал на турнире. Наверное, и землетрясение было его рук делом. Решил, что я одна со всеми несогласными не справлюсь?