Юлия Жукова – Что ты несешь с собой – часть III (страница 1)
Юлия Жукова
Что ты несёшь с собой — часть III
Глава 1.
Свобода взаперти
Тюрьма на Оплетённой горе оказалась подземной.
Честно говоря, я вообще не знала, что она тут есть. Задержанных советников сажали под домашний арест, никакого особого здания для осуждённых я не видела и расслабилась. А оказалось, у них всё в кои-то веки схвачено.
Впрочем, условия были не жуть до чего плохие. Круглая подземная камера даже имела окошечко в потолке, в которое попадало немножко дневного света, насколько лианы вообще его пропускали. Опасаться, что меня зальёт дождём, не стоило — за время проживания в клане я узнала, что лианы ловят и впитывают любой дождь на уровне крон, до земли ничего не долетает.
По стенкам камеры вились лианы. Вернее, наверное, лиановые корни, хотя от тех, что росли над землёй, они отличались только отсутствием листьев и цветов. Последнее радовало: бутылочку с пропиткой у меня при обыске забрали, что и понятно, ведь ею я бы смогла умертвить лианы, из которых состояла решётка на окошке. Под корнями, насколько я смогла прощупать, стены и пол камеры были выложены камнем. Надёжная, проще говоря, конструкция.
Впрочем, сбегать я и не собиралась. Меня кормили — точно так же, как и раньше, со служебного стола. В камере было сухо и тихо. По одной из стен сочилась вода, которой можно было помыться, и утекала в сток, так что мне не грозило зарасти грязью. Мне даже выдали стопку пальмовых листьев в качестве лежака. Вот на нём я и лежала, бессмысленно таращась в потолок, и не испытывала по этому поводу никаких переживаний.
Я выполнила свою миссию, как её видел отец. Амардавику я освободила. Даже, наверное, можно сказать, что я освободила Вачиравита, ибо его жизнь в клане скорее походила на заключение, как я теперь понимала. Он был тут привязан за ногу ко гробу возлюбленной, которую все считали злой мучительницей. Неудивительно, что он так бесился, когда заходила речь о его пленении. А ещё можно понять, почему он с прохладцей относился к людям, которые «спасли» его из этого плена. Интересно, вернулись ли они с Ари Чалитой на Жёлтую гору или предпочли спрятаться где-то ещё, куда не дотянутся собранные Арунотаем войска.
Интересно, собрал ли Арунотай войска. Интересно, кто вообще знает о бегстве Вачиравита. Интересно… Да ничего из этого мне на самом деле не интересно.
Свою-то собственную миссию я провалила. Саинкаеу продолжат убивать людей — и ради денег, и ради махары. Амардавика вряд ли станет вмешиваться. Амарды в целом заботятся только непосредственно о своей земле, и то не всегда разумно. Даже то, что она меня исцелила — большая редкость. Люди подселяются к амардам ради махары, а тем с этого ни уюта, ни навара. Под ногами бы не путались, остальное — их дело.
И, допустим, на этот раз Чалерму удалось предотвратить расселение лиан по всем кланам, явившимся на турнир. Но сколько ещё он сможет противостоять Саинкаеу один? Не то чтобы я собиралась ему помогать — даже если бы меня выпустили, с меня хватило. Я уже ничего не хочу. Ни от него, ни от Вачиравита, ни даже от амардавики. Тюрьма довольно уютная, кормят, свет доходит. Значит, теперь поживу тут и посмотрю, как они там наверху все будут выкручиваться без меня. Хоть отдохну наконец и высплюсь.
Над головой зашуршали шаги, и в потолочное окно слетел зелёный листик. Я пронаблюдала за его полётом, не шевелясь на своём лежаке. А когда подняла глаза обратно к окну, в нём уже маячили какие-то тени.
— Кессарин, — раздался голос Арунотая. — Прошу меня великодушно простить, что заставил вас ждать так долго. Увы, установление хода событий заняло уйму времени, к тому же я никак не мог принять решение по вашему вопросу в одиночку…
Я удержалась от того, чтобы закатить глаза. Мне-то люди наверху против света смотрелись тенями, а вот им моё лицо должно быть хорошо видно.
— Ничего страшного, — ответила я, лениво напрягая голосовые связки. Не расслышит — переспросит, чего я буду зря орать?
Похоже, и правда не расслышал. Наверху зашуршал шёпот, кто-то забубнил. Интересно, Арунотай весь совет сюда привёл или только избранных поганцев? На мгновение мелькнула мысль — а вдруг там Чалерм? Предстоящая встреча тут же окрасилась яркими цветами, а кровь побежала по жилам быстрее. Но… Что мне с того Чалерма? Даже если бы он хотел мне помочь, он побоится меня выпускать. Библиотеку вон сколько откладывал, а там самое страшное, что могло случиться, это драка с Крабуком, ну или, может, пользоваться бы запретили на какое-то время. Подозреваю, что за моё освобождение его могли бы и с горы попросить, а, скорее всего, сразу пустили бы на кусты.
— Пранья, — странным голосом позвал Арунотай, закончив шептаться с советниками. — Вы не могли бы встать и рассказать пару слов о том, что произошло? Нам вас отсюда не очень хорошо видно.
Я вздохнула, но всё-таки встала — перекатом, не опираясь на руки, вскочила на пятки. Не потому, что спешила или хвалилась сноровкой, а просто мне так удобнее. Подошла под окошко и задрала голову, подставляя лицо рассеянному зеленоватому свету.
— Я пошла за Вачиравитом на пик, — громко и чётко начала я. Перед размещением в камере Арунотай уже разок меня допрашивал, так что это явно было не для него. — Там мы с ним поссорились и подрались. Он меня ранил, моя кровь попала на саркофаг с амардавикой. Она вылезла, он обрадовался и с ней сбежал.
Конечно, я привирала. Но, во-первых, я и не обещала ни Вачиравиту, ни Ари Чалите, что буду говорить о них только правду и ничего кроме правды. Они же обо мне не позаботились, уходя, а раз их тут больше нет, то какое им теперь дело, что о них будут думать в клане? Ну а во-вторых, я-то всё ещё здесь, и было бы неплохо когда-нибудь и белый свет увидеть, а выбраться гораздо проще, если я покажусь невинной жертвой обстоятельств. Поэтому, едва очнувшись после нелепого ухода Вачиравита, я на первом же допросе сочинила какую смогла топорную ложь и стойко её придерживалась.
Наверху снова зашуршали и забубнили. Я сонно потянулась в ожидании их вердикта. Могли ли они как-то узнать, что я вру? Ладно, чего заранее переживать? Мне, опять же, и здесь неплохо.
— Это не моя дочь, — раздался вдруг сверху незнакомый голос. То есть, не совсем незнакомый. Я чуть не залепила себе рукой в лоб: ну конечно, Арунотай не просто побежал в совет, он побежал к Адульядежу! — Глава, это не Кессарин!
— Но, позвольте… — смешался Арунотай. — Как же это может быть? — Он склонился над окошком, присматриваясь ко мне. — Я готов поклясться, что именно эта девушка вышла замуж за моего брата и прибыла на гору!
Адульядеж выругался сквозь зубы.
— Я не знаю, как! Но уж свою дочь я отличу! Она на лицо-то похожа, но тело другое вовсе, голос, манера, да всё! Это подлог!
Ну начало-ось. Если раньше мысль, что меня раскроют, пугала и тревожила меня по ночам, то сейчас я только поморщилась, с лёгким раздражением предчувствуя долгое и мучительное разбирательство. Наверняка Арунотай не оставит меня в камере, а примется снова и снова допрашивать — очень вежливо, ненавязчиво, с улыбочкой… Нет бы вышвырнуть самозванку на все четыре стороны. Нет, это не его путь…
— Позвольте, но где же тогда Кессарин? — Арунотай всё никак не мог смириться с реальностью. — Каким образом это могло произойти⁈
— А вы не хотите у самой этой девки спросить, уважаемый глава⁈ — рыкнул в ответ Адульядеж без тени почтения, и я разделяла его чувства.
— А, да, конечно… — растерянно пробормотал Арунотай и что-то негромко добавил в сторону.
Лианы на окне раздвинулись, а одна из них, что потолще, спустилась вниз, обвила меня поперёк тела и потащила наверх. Я не сопротивлялась: точно так же меня сюда и доставили. Конечно, подпускать лиану так близко было и страшно, и противно, но выбора-то у меня не было. Не могла же я одна без оружия и даже пропитки пойти против стражей Арунотая. А они окружали его сегодня точно так же, как и в тот день. Всплыв над землёй в кольцах лиан, я снова всмотрелась в лица стражей, но так и не узнала ни одного. И, кстати, советников Арунотай с собой не привёл, только Адульядежа.
Папаня выглядел неважно, насколько я могла судить. Я видела-то его всего раз, на свадьбе, сквозь маленькое сетчатое окошко в покрове. Не знаю, может, к празднику его прихорошили, но сейчас его лицо показалось мне осунувшимся и отёкшим, как будто он давно уже плохо спал. Что ж, если так, то я могла только позлорадствовать.
Адульядеж смерил меня презрительным взглядом и фыркнул.
— Как вы могли принять этот змеиный выползок за Кессарин⁈ У неё же ни кожи, ни рожи, не говоря уж обо всём прочем! С одного взгляда понятно, что это какая-то попрошайка, жившая впроголодь!
Я в ответ только хмыкнула. Кто впроголодь живёт, такими дылдами не вырастают, а что тощая — так месяцы жирования на горе меня не изменили, всё в дело уходит. Хорошие охотники пузо не отращивают, их тела требуют слишком много пищи на то, чтобы управляться с махарой в хранилище и каналами, по которым она течёт.
— Ты ещё и насмехаешься, дрянь⁈ — завизжал Адульядеж и замахнулся, чтобы отвесить мне пощёчину. Лианы меня уже не держали, так что я легко уклонилась, но оказалось, что можно было и не дёргаться: Арунотай неожиданно для всех перехватил руку канана.