Юлия Жукова – Академический обмен (страница 33)

Очнулась я только в душевой кабине, где Лирой ласково обмывал меня прохладными струями, остужая, как раскалённый металл охлаждают в кадке с водой. Я протяжно вздохнула.

– Это ещё кто соскучился, – наконец произнесла я, собрав вместе первые попавшиеся слова. В ушах всё ещё звенело.

– Я соскучился, – легко признал он. – Ты чем-то интересным занята целыми днями, а я только сижу и кручу в голове наши занятия в подвале. Ты не представляешь, сколько мне требуется выдержки каждый день, чтобы дотерпеть до вечера.

Я проследила за струйкой воды, повторяющей рельеф его груди, и подумала, что представляю. Но тут я наконец вспомнила, зачем приходила.

– Так я как раз хотела развеять твою скуку. Помнишь, я обещала тебе лабораторию? Всё готово. И техномагическая мастерская тоже.

Рука Лироя на моей талии замерла, и я отвела голову из-под струй, чтобы заглянуть ему в лицо.

– Ты… правда даёшь мне ещё помещения? – изумился он.

– Не только помещения, – похвасталась я. – Там и столы, и колбочки всякие, и инструменты в мастерской. Конечно, я не знаю, чем именно ты пользуешься, но взяла самое основное, что всем нужно… Эй, ты чего?

Пока я разглагольствовала, лицо Маккорна как-то сморщилось и даже покраснело, а потом он внезапно отвернулся от меня и упёрся лбом в стену, обхватив голову руками, так что я никак не могла заглянуть даже сбоку. (1e28e)

– Извини, – выдавил он странным голосом. – Это просто физиологическая реакция. Я ничего не могу с этим сделать!

Эге-е, да у нас сцена с комнатой, акт второй. Я усмехнулась и звонко пошлёпала его по спине, разбрызгивая воду.

– Приходи на конюшню, когда отпустит, я тебе всё покажу, – сказала я и пошла одеваться.

Глава 16

– Мамаша Барбл просила вернуть ей кота.

Я сунула нос в лабораторию, где значительно повеселевший Лирой колдовал над пробиркой с чем-то зелёным и светящимся.

– Она столько на него жалуется, – пробормотал он, не отвлекаясь от процесса, – мне даже странно, что он ей всё ещё нужен.

– А мышей ловить? – развела руками я. – Скоро урожай с полей уберут, и все мыши придут на дом!

Лирой отставил пробирку и кровожадно потёр руки.

– Тут-то я и поживлюсь! – объявил он. – Мне для следующего эксперимента как раз теплокровные нужны. – Он обернулся ко мне с хищной ухмылкой, но, видимо, что-то такое заметил на моём лице, что заставило его взять себя в руки. – Ладно, верну кота. Хотя Маркиза тоже неплохо мышей ловит.

Я отмахнулась. Мамаша Барбл умела действовать на нервы так, что хоть в деревне не показывайся, если она чем-то недовольна, а Маркизой она будет недовольна, тут к провидцу не ходи. Конечно, кошек держали почти в каждом доме, но далеко не всякую кошку я готова терпеть, а Гоблин на удивление меня не раздражал.

– А чего каретный сарай заперт? – вспомнила я ещё один вопрос. – В смысле, твоя часть.

Маккорн встрепенулся и поставил пробирку в подставку, словно не доверял своим рукам.

– А… тебе там что-то нужно?

– Нет, я просто тебя искала. – Я пожала плечами. – Дёрнула дверь, а она заперта.

– Ну-у, там у меня кое-что собрано, э-э, деликатное. Я на всякий случай, чтобы не потревожили.

Я прищурилась. Как-то подозрительно Маккорн это говорил. Уж не скрывал ли он что-то от меня?

Но он и сам, похоже, понял, что вызывает подозрения, поэтому твёрдо упёр руки в стол, а взгляд в меня.

– Ты разрешила мне пользоваться этим помещением, но не уточнила условия. Я должен отчитываться, чем я там занимаюсь?

Я даже отпрянула от такого поворота. Но на самом деле он был прав: мало ли, что у него там за тайные разработки. Он вон живые дирижабли придумал! Даже если у нас с ним совместный проект, это не значит, что он обязан мне рассказывать обо всех прочих своих идеях. Эта мысль обидно кололась, но и Маккорна я могла понять. Мне бы тоже не понравилось, что мне под руку нос суют.

– Не должен, – постановила я. – Прости, я не подумала. Мне всё равно, над чем ты работаешь, лишь бы дом на воздух не взлетел, но ты всё же не огневик.

Маккорн криво усмехнулся, хотя смотрел всё ещё неуверенно.

– Что-то не так? – нахмурилась я.

– А, нет, – поспешил заверить он. – Просто никак не привыкну, что некромант может быть таким… предупредительным.

Нет, ну так меня ещё не обзывали!

– Я тебе дам предупредительного! – разъярилась я. – Всякий страх потерял!

– Я не имел в виду ничего плохого! – тут же закрылся руками Маккорн. – Прости если я неловко выразился, но ты сама постоянно мне говоришь, что нет ничего плохого в том, чтобы быть необычным природником, так плохо ли быть необычным некромантом?

– Смотри, ты договоришься, и я начну сомневаться в твоей необычности! – фыркнула я. – Я, вон, слышала, ты в деревне всех перелечил за спасибо. А туда же, амбиции у него!

Маккорн сощурился.

– Так ты сама в прошлом году в засуху им на помощь две дюжины умертвий прислала поля поливать.

Ах, он меня уличать в благотворительности вздумал?

– У меня доход с их полей!

Маккорн скривился.

– Там доход – шиш да маленько. По сравнению с тем, что ты за вызов получаешь. А две дюжины умертвий – это не кот чихнул. Ты хоть и сильный некромант, но даже для тебя это…

– Так, ты там плесень свою ковыряешь? Вот и ковыряй, – перебила я, намереваясь развернуться и пойти заниматься своими делами, а не выслушивать эти оскорбления.

– А я разработал алгоритм расконсервации, – быстро сказал Маккорн.

Я уже отпустила дверь и отошла на два шага, но от этих слов развернулась и чуть не прищемила себе руку, ловя створку.

– Уже?!

– Наковырял в плесени, – ухмыльнулся этот невозможный человек, помотав пробиркой со светящейся гадостью. – Только ты мне так и не рассказала, зачем тебе всё это. В зависимости от конкретных тканей алгоритм будет разным.

– А… – Я запустила руку в волосы и еле остановилась, чтобы не почесать в затылке, как деревенский простофиля. В свете только что состоявшегося разговора мои задачи выглядели как-то уж совсем вопиюще. Но что делать… – У меня просто бывают ситуации на вызовах, когда люди пострадали, но их можно было бы спасти, если бы природник оказался под рукой и толковый. Только вот обычно до природника их везти надо пару часов, а за это время… В общем, кто не выживает, кто остаётся калекой. Я думала накладывать консервацию, чтобы доставлять до лекаря, а лекарь бы её снимал и делал своё дело.

Маккорн уставился на меня, не моргая.

– Разве не проще тебе, – медленно проговорил он, – делать из них зомби?

Я развела руками и так замерла, оставив пальцы торчать в небо, словно ветки старой яблони.

– Сколько, по-твоему, зомби я могу сделать? Не говоря уже о том, что на это надо с пострадавшим соглашение подписывать!

Маккорн нахмурился.

– А что ещё тебя ограничивает? Они же не как умертвия, их не нужно некротикой подпитывать. Прости, я не очень разбираюсь в этой теме, мракоборцев такому не учат.

– Некротикой не нужно, – вздохнула я, роняя руки. – Им надо частицу души отдавать, а потом до конца дней делить с ними жизненную силу.

Маккорн уронил свою пробирку, но поймал её в полёте.

– Так у тебя… с Кларенсом?..

Я покивала.

– Понимаешь теперь, почему соглашение нужно? Кусочек моей души заставляет его тело функционировать. Это значит, что я могу ему что угодно приказать, и его тело послушается. Он ещё и ездит в головное управление мракконтроля раз в год, они там проверяют, что я не злоупотребляю и за рамки соглашения не выхожу.

Маккорн всё ещё переваривал новости.

– А ты… можешь вернуть себе эту частицу души?

Я пожала плечами.

– Могу, но Кларенс тогда умрёт.

Маккорн поставил пробирку в держатель и как-то обречённо потёр лицо руками.